Антон Демченко – Наемник (страница 67)

– У нее пока нет прозвища, – развел я руками и обернулся к своим спутникам: – Друзья, позвольте представить вам майора одного из старейших отрядов воеводства Илону Стенич, позывной «Ведьма».

– Приятно познакомиться, господа. – Голос Илоны чуть похолодел, а сама она едва заметно скривилась. Не любит своего старого прозвища? Запомним. – Предлагаю сразу перейти к делу…

Вопреки моим ожиданиям, встреча прошла как по маслу. Более того, когда Илона, выслушав своих пилотов, протестировавших представленные нами тактические комплексы на арене, подписала контракт и переслала обещанную сумму на счет отряда, у нас с ней состоялся короткий, но весьма информативный разговор, в ходе которого женщина смогла меня убедить, что случившееся в доме Стеничей во время моего последнего визита было не более чем недоразумением. Действительно, убедила. Хотя к Олегу я теперь поостерегусь поворачиваться спиной, о чем и уведомил его мать. Илона понимающе покивала и со вздохом констатировала, что прекрасно понимает мои опасения, так как все мужчины Стеничей отличаются некоторой злопамятностью.

– Тебе не стоит волноваться об этом, Кирилл. Я присмотрю за сыном, чтобы он не наделал глупостей, – заверила меня майор. Что ж, посмотрим.

– Надеюсь, что так и будет, госпожа Стенич, – кивнул я в ответ, и от Ольги буквально пахнуло удивлением. Да и Жорик от нее не отстал.

Распрощавшись с Илоной, мы молча покинули колизей, а затем и город. И лишь когда я подсел в спасплатформу, к тому моменту миновавшую Солотвино, мои спутники не сдержали любопытства.

– Кирилл, я тебя не узнаю, – протянула Ольга. – Мне казалось, что ты предпочитаешь решать проблемы кардинально. Но с этой Илоной…

– Не ревнуй, невестушка, – ухмыльнулся я и, следуя примеру Оли, снял шлем «Визеля».

– Я не ревную, – нахмурилась Ольга. – Но ты мог хотя бы предупредить ее о своей возможной реакции на… неадекватные действия ее сына.

– Зачем? – пожал я плечами. – Есть старая римская поговорка: «Praemonitus, praemunitus», – то есть: «Предупрежден – значит, вооружен». Так почему я должен давать оружие в руки возможного врага?

– А того факта, что это предупреждение могло бы уберечь этого мстителя от опрометчивых действий, ты не учитываешь?

– Сомневаюсь, честно говоря. Если парень действительно решит мстить мне за свои собственные огрехи, то такого дурака никакие предупреждения не остановят, – отмахнулся я. – Ну а если мать с отцом сумеют вправить ему мозги, то предупреждение просто ни к чему. В общем, бессмысленное это дело. А я, как любой профессиональный лентяй, не люблю лишних телодвижений.

– Лентяй? Ты? – неожиданно расхохотался в голос Жорик.

– Именно, – со всей возможной серьезностью кивнул я в ответ на этот вопль души моего ватажника и, покосившись в сторону еле сдерживающей смешок Оли, вздохнул. – А что, не похож?

– Как-то не очень, – справившись с собой, помотал головой Рогов.

– Ошибаешься, – усмехнулся я и, поймав недоуменные взгляды спутников, уточнил: – Точнее, путаешь лентяя и бездельника. Я ленив и не стесняюсь в этом признаться. То есть не люблю работать. Но не любить работать и не работать – это разные вещи, согласись?

– И? – нахмурился Жорик.

– И все. Как ленивый человек, я стараюсь действовать таким образом, чтобы любая работа была выполнена быстро и хорошо… Чтобы потом не переделывать, то есть не загружать себя еще больше. Бездельник же – человек безвольный, идущий на поводу у своего желания не работать. Дармоед. Теперь видишь разницу?

– Кхм… ну, если в таком разрезе… – протянул Георгий. – Но в таком случае можно сказать, что любой человек ленив. Разве нет?

– Нет, конечно. Например, сейчас рядом со мной сидят два человека, которых ни при каких обстоятельствах нельзя назвать лентяями, – ответил я. – Вам обоим работа с техникой приносит удовольствие и деньги. Я прав?

– А как же наше обучение? – с улыбкой спросила Оля. – Разве ты не получаешь удовольствия от работы наставника?

– Это не работа, – покачал я головой. – Скорее, внутренняя потребность. Можно сказать, психическое отклонение… в некотором роде. Поверь, даже если бы мне пришлось приплачивать за право преподавать, я бы не смог отказаться от этого занятия. К тому же оно ничуть не мешает мне лениться. Это же такое удовольствие – сидеть в тепле, попивать кофе, «закуривая» его сигаретой, и считать круги, наворачиваемые учениками… или наблюдать, как они пыхтят, пытаясь одолеть очередную медитативную технику.

– Извращенец, – вздохнула Ольга.

– А что должен думать я, наблюдая, как ты чуть ли не облизываешься на какую-нибудь железную самодвижущуюся хрень? – улыбнулся я. Невеста неожиданно покраснела, Жорик странно булькнул, а я, мысленно прокрутив сказанное, крякнул. Как-то двусмысленно прозвучало. Впрочем… – Милая, ты сейчас о чем вообще подумала, а? Или я чего-то не знаю?

– Кирилл, ты… ты! Ар-ргх! Говорю же, извращенец, – припечатала невеста, моментально сменив колер с красного на белый, и ткнула меня кулачком в бок, железным, между прочим. Хорошо, что я тоже в «тактике», иначе хана ребрам. Ольга же, поняв, что удар пропал втуне, вздернула подбородок и решила бить наверняка. – Посмотрим, что ты ночью запоешь.

– Вот так, Жорик. Живешь с женщиной, думаешь, что уже изучил все стороны ее характера, понял чаянья и стремления, а потом – бац! Кулак в бочину, окрик «извращенец», а ты сиди и думай, что это было… Я же теперь ночью глаз не сомкну, буду ждать ее страшной мести, – пожаловался я Рогову, под его же сдавленное хрюканье. Иначе этот придушенный смех я назвать не могу. Впрочем, Ольга от него не отставала.

– Кирилл, атаман, будь человеком, прекрати меня смешить! – наконец выдавил Рогов. – Иначе я не справлюсь с управлением, а вокруг, между прочим, лес!

– Ну и что? – пожал я плечами. – Будет еще одна дорога до базы, подумаешь.

– Кстати, о железе, – наконец сумев задавить так и рвущееся из нее веселье, проговорила Ольга. – Деньги у нас есть, так?

– Ну-у да… – протянул я в ответ. Ой, что-то не нравится мне это. Совсем не нравится!

– А испытательного стенда нет, – прищурилась невеста. Вот, я так и думал. Теперь не отцепится…

– Его много у кого нет… – попытался я съехать с темы. – И ничего, не жалуются.

– Кирилл. – Ольга принялась настойчиво ловить мой взгляд. И хотя я чувствовал, что она просто развлекается… раскошеливаться очень не хотелось. А ведь если я сейчас пойду у нее на поводу, пусть и в шутку, то покупать стенд придется. Я же ее знаю. Сейчас хи-хи, ха-ха, а завтра: «Дорогой, ты же обещал!»

– Вот смотри, Жорик. Так они нами и вертят. Смена темы в нужный момент – хоп, и ты уже должник. Но я еще потрепыхаюсь! – провозгласил я.

Ольга сверкнула глазами, и началось…

Оставшиеся километры до базы я крутился как уж на сковородке, открещиваясь от необходимости тратиться на испытательный стенд, а Ольга с упорством, достойным лучшего применения, старательно загоняла меня в угол. По-моему, они с Жориком получали просто феерическое удовольствие. Ольга от нашего спора, а Рогов от разыгрывающегося на его глазах спектакля. Но все рано или поздно заканчивается, и наша поездка тоже подошла к концу. Ватажник загнал спасплатформу под навес масксетки, и я слинял от не на шутку разошедшейся невесты в тот же миг, как машина замерла на месте.

Рогов отыскал меня спустя час там, где никто искать не догадался бы: в ангаре с «Бореем».

– Сбежал, атаман? – сунувшись в открытый люк шлюпа, проговорил он.

– Не сбежал, а предпринял тактический маневр. Ретировался, иначе говоря, – улыбнулся я в ответ.

– Боюсь, не поможет. Ночью-то все равно сам к ней придешь.

– Приду, конечно, – кивнул я. – И даже денег на стенд выделю. Может быть, не прямо сейчас, но после следующего выполненного заказа точно. Хорошая штука, нам такая пригодится.

– Так… а чего ж ты в машине-то устроил? – опешил Жорик. – Зачем?

– Ну, надо же было как-то напряжение снять, – пожал я плечами. – Я же не слепой, вижу, как вы устали. А некоторых дам небольшой скандал освежает не меньше, чем неделя отдыха на море. Главное, черты не перейти. Да и ты нас послушал и немного расслабился. Скажешь, не так?

– Так, – чуть подумав, согласился Георгий.

– Вот то-то и оно, – подмигнул я ватажнику. – Иди, обрадуй наших девчонок предстоящим отдыхом. Неделю безделья могу обещать без проблем.

– А ты? – прищурился Рогов.

– А я… я попробую поднять эту машинку в ночной полет, – хлопнув по переборке шлюпа, произнес я.

– Тренировка? – тут же вскинулся ватажник. – А я? Как без меня-то?

– Не совсем, Жор, – покачал я головой. – У меня тут одна конфиденциальная встреча образовалась, внезапно. Так что тренироваться будем в следующий раз. А сейчас извини, я лечу один.

– Понял. Ольге что передать? – тут же посерьезнел Рогов.

– Скажи, что я вернусь к утру, так что мое ночное пение в этот раз отменяется, – развел я руками.

Георгий вздохнул и, кивнув, покинул борт. Вот и славно. А мне пора…

Над водной гладью стелился густой туман, словно периной укрывая воды неглубокой, но довольно широкой речки, и осторожно, словно щупальцами цепляясь за стволы голых по осени берез, выползал на низкий берег, скрывая под собой щетину кустов и молодые деревца, на тонких ветвях которых кое-где еще виднелись редкие пожелтевшие листья. Тишина природы, уже приготовившейся к приходу зимы, оглушала.