Антон Демченко – Наемник (страница 55)

– Пять процентов. И только за первое обращение, – откликнулся я.

– На ходу подметки режешь, – скупо улыбнулся Стенич. – Десять – это ведь стандартный процент посредника.

– Лишь когда тот берет на себя всю бумажную волокиту… или выступает гарантом сделки, – напомнил я в ответ. – С бумагами у нас проблем нет и быть не может. А гарантии… ты же не станешь брать на себя такие обязательства, я прав?

– Хм, прав, – нехотя кивнул Любомир. – Ладно. Пять процентов, начиная с этого момента. Договорились.

– Сына не жаль? – ухмыльнулся я.

– Отчего же? – Стенич задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Эти деньги вернутся в семью, так чего же мне жалеть?

– Тоже верно…

Продолжить мысль я не успел. Рядом с нами нарисовался одетый в вездесущий камуфляж молодой человек лет восемнадцати, может, двадцати на вид, в облике которого легко угадывались черты как Любомира, так и Илоны.

– Отец, добрый день. Матушка велела передать, что стол накрыт. Ждем только вас, – бросив на меня короткий взгляд, произнес он.

– О, замечательно. – Стенич-старший благодарно кивнул и, положив руку на плечо сына, уже собравшегося сбежать от нашего общества, легко его притормозил. – Знакомьтесь. Мой сын – Игорь, позывной «Чур», штурмовик отряда «Червонный Пардус» и супруг уже знакомой тебе Майи.

На последних словах отца Игорь ожег меня злым взглядом. Вот это ревность, однако. Эх, гуталином бы ему морду намазать – и готов Отелло, хоть сейчас на сцену.

– Кирилл, – сделав вид, что ничего не заметил, с легкой улыбкой отозвался я, протягивая руку младшему сыну Стенича. – Квартирмейстер отряда «Гремлины».

– Квартирмейстер… – протянул со странной интонацией Игорь, пожимая мне руку. – Это по аналогии с начальником ХОЗУ?

– Скорее, по аналогии с Сильвером, – со смехом отозвался Любомир, и я не сдержал ухмылки. А что, действительно сходство имеется, по смыслу по крайней мере.

Да, роман «Остров сокровищ», пусть и весьма сильно измененный с моей точки зрения, известен и здесь. Правда, о том, что написавший его капитан Джордж Норт и конфидент короля Шотландии Роберт Бэлфур одно и то же лицо, знают разве что исследователи творчества сего последователя Казановы и Дефо[16].

А младший Стенич, похоже, намека не понял. Что ж, его проблемы. Я переглянулся с удрученно качающим головой Любомиром, и тот развел руками. Мол, кто ж мог предположить, что сынок не знает, чем отличались пиратские квартирмейстеры от квартирмейстеров регулярного флота.

– Игорь… – окликнул было старший Стенич, но тут же махнул рукой. – Идем, люди ждут.

За столом на меня практически не обращали внимания. Разве что Илона с Любомиром да Майя, под злое сопение мужа, время от времени втягивали в короткую ничего не значащую беседу, да Олег изредка поглядывал с интересом в мою сторону. Остальным же двум десяткам наемников не было до меня никакого дела. А вот после позднего обеда, когда бо́льшая часть народу рассосалась по своим делам, пришло время для серьезного разговора, и старшие Стеничи, прихватив по пути Олега, утянули меня в уже знакомую беседку.

– Итак… – Любомир сделал паузу, чтобы благодарно кивнуть жене, подвинувшей к нему поближе чашку с чаем. – Сын, Кирилл прибыл с предложением, которое должно тебя заинтересовать. Кирилл?

– Как я уже говорил, наша команда занимается ремонтом боевой техники. Для этой цели мы взяли в аренду участок земли и возвели на нем ремонтную базу полного цикла.

– Техника моего отряда не нуждается в ремонте… – качнул головой Олег, но оборвал фразу под взглядом отца.

– Вы противоречите сами себе и тому, что я видел во время разгрузки вашего каравана, – улыбнулся я.

– Тактические комплексы? – нахмурившись, выдал майор отряда. – Они годны только на переплавку.

– Позвольте судить об этом мне.

– Вот как… – Олег откинулся на спинку лавки и смерил меня долгим изучающим взглядом. – То есть в момент нашего знакомства мне не померещилось, и вы, Кирилл, в самом деле считаете, что можете восстановить того же «Лося» до работоспособного состояния?

– Именно так, – кивнул я.

– Ни одна мастерская в приграничье не возьмется за такую работу, – недоверчиво протянул Олег.

– Не сомневаюсь. У них просто нет необходимого оборудования, – согласился я.

– А у вашего отряда, выходит, такое оборудование есть? – не скрывая скепсиса, отозвался майор.

– Как я уже сказал, наша мастерская позволяет проводить работы полного цикла. Разумеется, мы располагаем всеми необходимыми знаниями и аппаратурой для этого.

– Отец, он серьезно? – повернувшись к Любомиру, спросил майор, заслужив тем самым весьма недобрый взгляд от поднявшейся из-за стола матери. Ну да, пренебрежение отчетливое и ясное, как день. С другой стороны, а как еще мог отреагировать командир наемничьего отряда на заявление наглого юнца, которого он видит впервые в жизни? Но такое оправдание было бы возможным, если бы мы встретились случайно. Учитывая же, что я приглашен сюда хозяином дома и озвучиваю свое предложение с его прямого согласия, Олег фактически выказал недоверие не только мне, но и своему отцу.

– Мы с Кириллом договорились, что если он проведет ремонт твоих ТК качественно и в срок, то я буду рекомендовать его услуги другим отрядам, – пожав плечами, сообщил старший Стенич, провожая взглядом жену, скрывшуюся за дверью в летнюю кухню, и тут же отвлекся на запищавший на его руке браслет. Олег же на миг застыл, прикрыв глаза, словно что-то просчитывая, после чего резко кивнул:

– Что ж, пусть будет так. Я согласен передать в вашу мастерскую пострадавшие в бою машины… по остаточной стоимости.

– Предлагаете мне ВЫКУПИТЬ этот хлам? – искренне удивился я.

– И отремонтировать за свой счет. – Майор зло усмехнулся. – Считайте это платой за участие семьи Стеничей в продвижении вашей мастерской.

– Жаль, что мы не поняли друг друга. – Я поднялся из-за стола и повернулся к хмурому Любомиру. Тот не отреагировал – очевидно, был слишком занят, терзая свой коммуникатор, так внезапно потребовавший от него внимания. – Всего хорошего, господа. Было приятно познакомиться.

Я коротко кивнул обоим Стеничам. Старший, увлеченный работой с браслетом, вообще не отреагировал на мои действия, а младший лишь выдал издевательскую улыбку. Да черт с вами обоими. Пять шагов до калитки, ведущей из сада во двор, проскользнуть меж двух еще не убравшихся отсюда транспортников и оседлать «Лисенка». Шлем на голову, поддать огня – и вперед.

Заметив, что ворота закрыты, я выстроил линзу-трамплин, и Рыжий, взлетев, вмиг преодолел двухметровые створки. Еще одна линза. Колеса коснулись твердого грунта, жалобно скрипнули амортизаторы, и мотоцикл, ударив шрапнелью щебня из-под заднего колеса по запертым воротам, рванул вниз по улице. Переговоры можно считать проваленными.

Было ли мне обидно? Нет, скорее досадно. Я привык к тому, что меня воспринимают всерьез, как взрослого человека, и, столкнувшись со столь явным пренебрежением, был несколько обескуражен. И мне, разумеется, совсем не понравилось поведение Любомира Стенича, с которым мы вроде бы уже пришли к определенному соглашению. И такой вот поворот оверштаг в его исполнении, мягко говоря, не пришелся мне по душе. За прошедшие пару месяцев я успел привыкнуть к взвешенности старого наемника, и его сегодняшняя выходка изрядно выбила меня из колеи. Гнев? О да, я был крайне зол на Любомира и только запредельным усилием смог сдержаться, не выдав своего состояния ни взглядом, ни мимикой, ни поспешностью. И лишь вырвавшись со двора Стеничей, я «отпустил вожжи» и, выдав матерную тираду, дал огня Рыжему.

Остановив «Лисенка» у знакомого заведения со скромным названием «У Мазо», я заглушил двигатель и, отыскав свободное местечко на открытой веранде, двинулся прямиком к нему. Не то чтобы во мне бурлил гнев, его я успел «переварить», пока несся по кривым переулкам Рахова, но осадочек, как говорится, остался, и недовольство следовало бы как-то погасить. А что может быть лучше для успокоения нервов, чем сигарета и чашка крепкого ароматного кофе? Только сигарета и чашка кофе с парой капель коньяка для аромата. Точно!

Официант, ловко лавируя меж тесно составленных и большей частью занятых столиков, наконец добрался до меня и, выставив на стол заказ, так же шустро удалился. Кофе в белоснежной чашке, столь же ослепительно-белая сахарница, стакан холодной воды и хрустальная «капелька», в которой плещется глоток закатного солнца. Светящаяся мягким янтарем жидкость, ароматная и тяжелая. Не коньяк. Его, к моему удивлению, в меню кафе просто не оказалось. С другой стороны, в крепком алкоголе и его приготовлении гасконцы разбираются ничуть не хуже жителей Шаранта. По крайней мере, так было Там, и я не вижу причин, почему должно быть иначе здесь. Именно поэтому, выбирая арманьяк вместо отсутствующего коньяка, я ни на секунду не усомнился и не проиграл. Аромат у напитка оказался выше всяких похвал, а вкус… сделав лишь один мелкий глоток, я почти тут же отказался от кощунственной идеи смешивания арманьяка с кофе. Слишком хорошо – тоже нехорошо.

Перемежая кофе и арманьяк глотками холодной воды, я опустошил и чашку и «капельку», после чего, откинувшись на спинку легкого креслица, с удовольствием закурил. Хо-ро-шо.

Настроение исправилось, злость ушла, и даже мысли о случившемся в доме Стеничей больше не вызывали недовольства. Только недоумение. Конечно, я не так долго общаюсь с тем же Любомиром или Илоной, но смею предполагать, что ни старший Стенич, ни его супруга не стали бы поступать так глупо, как я имел счастье видеть всего час назад, по крайней мере без веских причин. Отсюда вывод: причины были. Но какие? Вопрос вопросов.