Антон Демченко – Наемник (страница 40)

Разговор с Любомиром, упорно открещивавшимся от обращения на «вы» или по имени-отчеству, затянулся на добрых три часа. И если бы не необходимость сопроводить Георгия до «Борея», наверняка продлился бы до позднего вечера. Но время, время не ждет, и мы, распрощавшись со словоохотливым дядькой, отправились в обратный путь. Рогов улетел в Кострому, а я, забрав из аэродина полупустую сумку с вещами, вернулся в Рахов.

Отыскать здесь недорогую гостиницу оказалось несложно, спасибо все тому же Любомиру, при прощании подсказавшему приличное место для ночлега. Так что уже через час я сидел на открытой веранде небольшого гостевого дома, расположившегося на взгорке среди частных владений местных жителей, и любовался на открывающийся панорамный вид. Горы, Тиса и отражающийся в ней желтый свет уличных фонарей на набережной. Этим теплым вечером даже неумолкающий шум железнодорожной станции на противоположном берегу казался уютным, почти умиротворяющим. Понимаю Рогова, в такой атмосфере трудно поверить, что находишься в одном из самых буйных городов «цивилизованного» мира. Пусть на окраине, пусть отсюда до СБТ рукой подать, а три четверти жителей Рахова составляет наемничий люд, в это просто не верится. Ну никак!

Сидя за столиком, я черкал в найденном в номере тонком блокноте, набрасывая планы на следующий день, и потягивал совершенно умопомрачительный кофе, под который даже не тянуло закурить. Табачный дым и кофейный аромат до этого момента казались мне двумя частями одного целого, но, попробовав предложенный барменом напиток, я даже не стал тянуться за сигаретами: портить такой вкус дымной горечью было бы настоящим кощунством! Вот, кстати, второй раз за этот день я пью кофе и второй раз изумляюсь вкусу. Надо будет завтра прошвырнуться по городку и проверить в других кафе, совпадение это или здешние жители просто знают какой-то секрет приготовления моего любимого напитка.

Допив чашку, я ради шутки внес в список дел появившуюся идею и, вздрогнув от разнесшегося над тесниной низкого «паровозного» гудка, бросил взгляд на послушно высвеченные коммуникатором часы. Однако время к полуночи, пора бы и в номер вернуться. Почитаю на сон грядущий присланный Бестужевым доклад от его людей, наблюдающих за похождениями учениц, и баиньки. Завтра будет долгий и суматошный день, поиски, встречи, переговоры… а как финал – поход в гости к недавнему знакомцу, и чую, вопросов у меня к нему будет о-очень много. А значит, нужно хорошенько выспаться.

Любомир Стенич задумчиво тянул дым из глиняной «сопелки», уставившись куда-то в пустоту. Взгляд отставного майора был почти мечтательным, что тут же заметила его жена. Илона подсела на лавку к мужу и, выхватив из его руки курительную трубку, выжидающе уставилась на Любомира.

– А? Что?.. – Взгляд бывшего командира наемничьего отряда тут же потерял «нездешность». Мужчина крутанул головой и, заметив суровое выражение лица любимой супруги, неслышно вздохнул.

– Что опять случилось, Любомир? – не став держать паузу, спросила жена с вновь прорезавшимся акцентом, что, как успел выучить за прошедшие двадцать шесть лет супружеской жизни Стенич, было верным признаком раздражения когда-то лучшего снайпера его отряда.

– Ничего, совершенно ничего, – помотал он головой.

– Кого ты хочешь надурить, старый? – протянула женщина. – Рассказывай!

– Но ведь в самом деле ничего не случилось, – искренне ответил тот. – Просто встретился сегодня с одним интересным человеком.

– Тьфу ты, я уж думала, ты какую-то авантюру затеял, – облегченно вздохнула Илона. – А оказывается, это твой «коллекционер» снова проснулся.

– Какие авантюры в нашем возрасте, милая?! – возмутился Стенич… И спустя секунду понял, что допустил страшную ошибку. – Э-э…

Но исправить ее бедолага не успел.

– В нашем возрасте? – интонацией выделила женщина первое слово, а в темных глазах блеснули искры гнева. – Хочешь сказать, я старая, да? Пенек ты трухлявый!

– Илоночка, я…

– Значит, вот так? Ну что ж… – прошипела она и, подхватив мужа под руку, заставила его подняться на ноги, после чего решительно потянула в дом. – Я тебе сейчас покажу «старую». Ты у меня до утра не уснешь! А ну не вырывайся! Не вырывайся, кому сказала! Шагай в спальню, пескоструйня ходячая!

Проводив взглядом затеявших очередной спектакль родителей мужа, выглянувшая на шум жена младшего Стенича тихо хихикнула и вновь скрылась в своей комнате, предусмотрительно укрыв ее заглушающим куполом, чтобы не рисковать сном. Несмотря на свой весьма приличный возраст, хозяева дома сохранили совсем неприличный темперамент, что и доказывали с завидным пылом чуть ли не каждую ночь. А ведь больше четверти века в браке! Все же у Стеничей сильное наследие и кровь… Размышления молодой женщины были прерваны посыпавшейся на голову пылью с потолочных балок. Началось…

– Так что за человека ты нашел? – спросила Илона засыпающего мужа. Тот глянул на окно, за которым уже занималась заря, и, покосившись на довольно потягивающуюся супругу, мстительно ухмыльнулся.

– Сегодня сама увидишь. Я его к ужину пригласил, – пробурчал Любомир.

– Что? Как сегодня? – всполошилась Илона, вцепившись в плечо мужа. – Раньше предупредить не мог?!

– Я пытался, ты не слушала, – с зевком ответил он и, избавившись от железной хватки супруги, закрыл глаза. Но получив чувствительный удар в плечо, не выдержал: – Уймись уже, женщина, и дай мне поспать!

Глава 3

Мама – анархия,

Папа – порядок и учет

– Так что ты нашел в этом мальчишке? – поинтересовалась Илона на следующий день, когда позавтракавший и оттого изрядно подобревший супруг устроился на лавке у входа в дом и, щурясь от яркого солнца, залившего двор светом, запыхтел своей неизменной глиняной трубкой.

– Пока не могу сказать точно, – еле заметно усмехнулся мужчина. – Он интересный.

– Рассказывай с самого начала, – вздохнула жена, давно выучившая привычки Любомира наизусть и настропалившаяся читать его, словно открытую книгу.

– Хм… – Колечко сизого дыма поднялось вверх и рассеялось под порывом прохладного ветра. – Вчера, обедая у старого Мазо, я увидел за соседним столом двух молодых людей. Мальчишек фактически – одному на вид лет семнадцать-восемнадцать, второй еще моложе. Первый – долговязый, вполне обычный, не боец, хотя и на маменькиного сынка не похож. Такой вполне самостоятельный паренек. А вот второй…

– Тот, который младше? – уточнила Илона, удостоившись делано сурового взгляда.

– Не перебивай, женщина, – рыкнул Любомир и, вновь затянувшись, скрыл лицо за облачком дыма. – Да, второй отличается от первого как небо от земли. Невысокий, но в пятнадцать-шестнадцать лет это нормально. Вытянется еще. Крепкий, сильный… умный. И явный лидер в этой паре, несмотря на разницу в возрасте.

– Сила солому ломит, – пожав плечами, заметила Илона.

– Вообще согласен, но не в этом случае, – покачал головой Любомир. – Ведущий он вовсе не потому, что сильнее первого. Тот мальчишку пару раз чуть атаманом не назвал, да от одного его взгляда язык укорачивал.

– Атаман? Не боярский сын, значит, не боярич? – прищурилась жена. – Интересно.

– Ага, зацепило? Вот и я заинтересовался, – усмехнулся ее муж. Илона фыркнула, и Любомир, довольно кивнув, продолжил: – И еще одно. Младший как раз боец. Нет, не так. Воин, причем опытный. Это заметно, если взглянуть на его поведение и оружие. И холодняк, и стрелометы для него как родные. Опять же никакого неудобства от экипировки он явно не испытывает, словно родился в ней. Повторюсь, это в шестнадцать лет. Достойно, не находишь? И этот самый мальчишка, судя по его вопросам, собирается присоединиться к нашему обществу. Причем явился он явно не пустым и окапываться здесь решил основательно. С собственной базой, техникой и людьми.

– М-да. Будь он из бояр, я бы не удивилась. Там щенков натаскивать умеют, но безродному-то откуда таких привычек набраться? – протянула Илона. – А что у него со статусом?

– Ну, ты спросила, мать! – откликнулся ее муж. – Я же с ним не бился, а в лоб спрашивать… невежливо.

– Пф! – Женщина рассмеялась. – Это мне говорит человек, двадцать лет откликавшийся на позывной «Грубиян»? Дожили! Не прибедняйся, ты же статусы без всяких поединков читаешь. Ну, или хватку прокурил-потерял, на завалинке сидючи?

– По ощущениям – новик, максимум младший вой, но… – буркнул Любомир, пропустив подколку мимо ушей.

Впрочем, Илона тут же посерьезнела:

– Но что?

– Он в потолке, – отрезал Стенич и, не выдержав, воскликнул: – Представляешь, парень еще до совершеннолетия не дожил, а свой потолок развития выбрал до донышка!

– Изгнанный, – моментально просчитав возможные варианты, заключила она, заслужив недоуменный взгляд мужа. Заметив это, Илона пояснила: – Бывает в боярских семьях такое. Если отпрыск – слабосилок, его могут изгнать из рода или сменить фамилию и переписать в боярские дети… чтобы генофонд не ухудшал и линию не портил. Сейчас-то это редкость, а раньше сплошь и рядом бывало. Должно быть, и паренек этот из таких вот, отсеченных.

– Собственных детей выкидывать? – изумился Любомир. – Ну и нравы в этом вашем гадюшнике!

– В ИХ гадюшнике, дорогой, – с еле слышной угрозой в голосе мурлыкнула женщина. – Я, если не запамятовал, уже третий десяток лет как из него сбежала… к одному Грубияну.