Антон Демченко – Наемник (страница 30)

– Жора, согласится она или нет, вопрос десятый. Пойдет на принцип – продолжим работу вообще без ее участия, – пожал я плечами.

– Как так? – удивился Рогов.

– А вот так, – вздохнул я. – Идея гражданского ТК принадлежит мне. Оборудование у Громовых закупается на мои деньги, и ты уж извини, что напоминаю, но даже основной технический специалист в этом деле – мой человек. Следовательно…

– Понял, – кивнул Жора, совершенно верно понявший мои слова о специалисте. Ну да, клятву принес? Принес. Атаманом назвал? Назвал. Вот и следуй правилам. Все логично и совершенно прозрачно.

– Я рад, что ты осознал ситуацию.

– А как быть с самими ТК? Если Ольга все же упрется и нам придется развивать дело без нее, то обещанный контракт с Рюмиными горит синим пламенем. Ведь так? – уточнил Рогов. – Или ты рассчитываешь получить его через Бестужева?

– Нет. Валентин Эдуардович, конечно, относится ко мне более чем положительно. Но пойти со мной на сделку в этом случае он не сможет. Будущий зять – это не родная дочь.

– А как же тогда? – нахмурился Жора. Понимаю его волнение: без поставок ТК вся идея заработка на их демилитаризации идет коту под хвост.

– Ну, скажем так. У меня есть на примете места, где можно без помех достать нужные машины. Хоть германских «Визелей», хоть польских «Гусаров», хоть ниппонских «Ронинов» с французскими «Роландами».

Удивление на лице Рогова было написано большими буквами. Очень большими. Но пояснять, как и где я собрался доставать нужные «болванки», я не собирался. Во-первых, была у меня надежда, и немалая, что Ольга образумится и необходимость в претворении именно этого плана в жизнь отпадет сама собой. А во-вторых… ну незачем пока Жоре знать такие вещи, все же законностью там и не пахнет. А то, чего он не знает, ему и не повредит. В общем, отвечать на вопрос ватажника я не стал, а тот не посмел настоять. Ведомый, типичный ведомый. С другой стороны, он исполнителен, вполне надежен и пусть не прыгает выше головы, но свое дело знает туго. А большего мне и не надо, да и ему самому тоже.

На обратном пути я все же устроился за рулем спасплатформы, но вести машину старался как можно аккуратнее, чтобы не потревожить спящую в жилом блоке Ингу, а вовсе не потому что опасался встретить служилых Дорожного приказа, как предположил Жорик, заметив мою осторожность. Пришлось пояснить, что места здесь глухие и дорожная полиция – редкость не меньшая, чем разгуливающие по улочкам Липина Бора бояре.

И то, откуда здесь взяться именитым, если земли эти сплошь и рядом государевы, от Вологды и до самого Архангельска. Повелось так еще со времен Новгородской Руси. Нет, бывало, конечно, что тогдашняя Господа пыталась посадить здесь владетелей, вроде как для обороны своей земли, к которой эти места официально относились. Но местные, немалая часть которых как раз и осела здесь в попытке уйти от притеснений Господы, если от кого и защищались, так только от того самого Новгорода, а потому присылавшихся оттуда бояр резали с не меньшим энтузиазмом. Так и пошло. Вольный край, вольные люди. И Иван Третий, собиравший державу, не стал ломать их уклад о колено. Чтил историю государь московский, потому и объявил эти земли государевыми, на веки вечные. Так они до сих пор таковыми и остаются. Нет, конечно, принимая решение, царь руководствовался отнюдь не врожденной добротой, каковой за ним, если верить источникам, вовсе не числилось. Скорее уж, зная историю, не пожелал подрывать свой авторитет и гробить верных людей, вручая им дачи и вотчины в этих местах. Да и не подходят они для земледелия, с которого тогда большинство вотчинников кормилось. Места здесь больше промысловые, рыбный лов да охота. А на убоине вотчиннику ни прожить, ни копейку заработать. Побегут работнички от поборов, попробуй поймай в здешних лесах. Тем более что, в отличие от землепашцев, рыбаки да охотники к той же земле не привязаны. Вот и не водятся в здешних местах бояре. Климат не тот.

Да, собственно, и служилого люда здесь не так чтобы много. В городах разве что, а местные деревушки да села вполне довольны собственным самоуправлением. Что тут говорить, если даже полицейский участок здесь один на все Белое озеро с близлежащими селениями. В Белозерске. Глухие места, в общем, как есть глухомань. Не зря Бестужев именно на Вологодском воеводстве настаивал, когда мы выбирали, где учениц тренировать сподручнее… и наказ цесаревича исполнять, тот, следуя которому, мне предписывалось забиться подальше да поглубже и не отсвечивать. Вот и не отсвечиваю.

Когда мы вернулись в арендованный для девчонок дом, Жорик понес самозабвенно сопящую в обе носопырки сестрицу в спальню, а я, устроившись в беседке с чаем и сигаретой, окружил себя щитом от мошкары и связался с Бестужевым, благо до полуночи еще времени много, а раньше он спать не ложится, так что не разбужу.

– Валентин Эдуардович, добрый вечер. Не помешал? – поприветствовал я будущего тестя, когда экран браслета показал сидящего за рабочим столом боярина.

– Добрый, Кирилл. Слушаю тебя, – отозвался тот, откидываясь на спинку кресла.

– Хочу спросить – зачем вы прислали сюда Роговых? – Я не стал тянуть кота за хвост и сразу перешел к делу.

– А тебе Георгий разве не сказал? – делано удивился Бестужев.

– Объяснение вида «твои люди – тебе за ними и смотреть» кажется мне несколько натянутым… хотя и справедливым, – признал я. – Но почему именно сейчас?

– Кирилл, ты же неплохо соображаешь, – устало потерев переносицу, заговорил боярин. – Ну так подумай немного и попытайся сам ответить на этот вопрос.

– Хм, полагаю, это как-то связано с моим статусом пропавшего без вести, – заметил я. Тут и думать нечего.

– Правильно, – кивнул мой будущий тесть. – И не просто связано. В глазах цесаревича все выглядит так, словно я убрал Роговых с глаз долой, чтобы их не могли взять те же люди, что похитили тебя самого, и не смогли давить ими на тебя. Собственно, и с твоими ученицами мы проделали сегодня тот же финт.

– То есть? – не понял я.

– Кирилл… – печально покачал головой боярин. – Ты меня разочаровываешь. Вспомни, как мне пришлось мотать туда-сюда того же Аристарха, чтобы он не контактировал с Ольгой и случайно не пересекся с тобой, пока мы этот фарс разыгрывали? Думаешь, Громовым пришлось легче? Конечно, Гдовицкой сейчас вне обоймы эфирников, но кто знает, сколько еще наблюдателей может быть в их окружении. Да и Вербицкому пришлось несладко, правда, там было прикрытие в виде свиданий его дочери с Леонидом… но это столько мороки! А так тебя «похитили» – и мы убрали своих детей, как возможное средство давления на тебя, спрятали их куда подальше. И цесаревичу нечего возразить. Для остальных же твои ученики и подчиненные до сих пор живут затворниками в нашем костромском имении, пока ты валяешься в коме.

– А ведь ему захочется… – задумчиво произнес я.

– Кому захочется? Чего захочется? – не понял Бестужев.

– Цесаревичу. Возразить, – ответил я и пояснил: – Если Михаилу я так нужен, а ведь нужен, согласитесь? Иначе зачем ему устраивать такие пляски с бубном вокруг моей персоны? Так вот если я ему так нужен, он постарается выйти на «похитителей». И какой способ для этого будет самым простым? Ловить их на живца, то есть на то самое возможное «средство давления». Но вы увели у него из-под носа практически всю «приманку».

– Это да, – довольно кивнул боярин, но тут же посерьезнел. – И все-таки, Кирилл, пусть это спектакль и сплошная игра теней для цесаревича, но нельзя забывать, что кто-то действительно уничтожил Аркажский монастырь и кто-то же влез в наше больничное крыло в костромском имении. Так, может быть, мне и Леньку к тебе отправить, на всякий случай и во избежание, так сказать?

– Ага. И Алексея Громова заодно, – фыркнул я. – Не перегибайте палку, Валентин Эдуардович. Леонид – ваш наследник, так же как и Алексей наследник Громовых. Попытка их похищения для воздействия на меня приведет к тому, что все боярство станет на уши. Землю рыть будут, но похитителей отыщут, и уничтоживших Аркажский монастырь, люди не могут этого не понимать. Все же одно дело разнести в клочки старую безвестную крепость, о значении которой мало кто подозревает, и совсем другое – наступить на мозоль самой влиятельной части общества. Да и цесаревич не настолько заигрался в великого манипулятора, чтобы превращать наследников двух владетельных родов в наживку и доводить дело до ссоры с вами и Громовыми. Нет, он, конечно, может попросить вас оказать содействие, а вы можете ему отказать, поскольку это несет угрозу жизни наследника. Но действовать исподтишка, использовать их втемную в этом конкретном случае он не станет. Что же до неизвестной нам третьей стороны… это проблема эфирников. Вот пусть сами ее и решают.

– Не любишь ты их, – заметно успокоившись, усмехнулся Бестужев.

– Есть за что, – сухо отозвался я. – Пока ничего, кроме проблем, мне их игры и затеи не принесли. Так что пусть держатся подальше.

– Хм, а ведь Михаил может попросить содействия, апеллируя именно к тому, что это единственный способ тебя «спасти», – протянул боярин. – И что хуже всего, он вполне способен обратиться к Леониду и Алексею напрямую.

– Значит, ваша задача объяснить им всю опасность участия в этой бредовой постановке, – развел я руками, при этом чуть не столкнув пиалу с остывающим чаем. – Тем более что они оба в курсе реального положения дел.