Антон Демченко – Боярич (страница 9)

— Что это? — тут же потянулась к своему мелодично звякнувшему артефакту Мила.

— Прочитаете — поймете. Разберетесь, найдите меня. Поговорим… — Сухо кивнув, я оставил девчонок знакомиться с текстом, а сам ринулся на поиски деда. У меня было о чем поговорить со старым хрычом, и сделать это надо было побыстрее. Нужно срочно его переубедить.

То, что Георгий Дмитриевич увидел на записях наблюдательной сети, немало удивило и… порадовало старого боярина. Странная, неудобная для одаренных техника, продемонстрированная младшим отпрыском семьи Громовых, четырнадцатилетним мальчишкой, которому о ступени не то что «гридня», но даже «воя» мечтать не приходится, заставила патриарха рода сначала неопределенно хмыкнуть, а потом…

— Ах ты ж! Вот, стервец! — Старик восторженно хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и гулко, зло расхохотался. — Освоил всё же батькину задумку… ну, постреленок. И ведь ни слова никому не сказал. Будет, будет толк… Вова!

— Да, Георгий Дмитриевич, — возникший за плечом боярина, Гдовицкой настороженно глянул на экран, где в повторе крутилась короткая запись боя Кирилла с двоюродными сестрами и, вздрогнув, перевел взгляд на хозяина поместья. — Да не дергайся ты так. Ничего ему не будет. Глянь, эка… что творит, что творит. Раз, два и по кучкам… новик воев по кучкам, ха! Знал, что он так может?

— Никто не знал, — покачал головой Владимир Александрович.

— Добро. Верю. Хорошо скрывался… «мелкий». — Довольно усмехнулся боярин. — А теперь, значит, открылся. С чего бы вдруг? Задумал что-то… Ничего необычного за ним не замечали, после медблока?

— Есть информация, что младший Громов активно штудирует юридическую литературу. Больше всего времени было уделено разделу об эмансипации, — тут же подал голос, сидящий за вычислителем охранник… ну, если это глистообразное нечто в очках-иллюминаторах, чудно сочетающихся с мешковатой формой, можно назвать охранником…

Гдовицкой зло зыркнул на влезшего не в свои дела подчиненного, чего тот не заметил, а потом Владимиру Александровичу пришлось уделить внимание вновь заговорившему хозяину поместья.

— Во-от оно что… Так, это значит, надо понимать так, что Кирюша решил начать доказывать свою самостоятельность. М-да. И ведь, наверняка, браслет всё для Совета фиксирует.

— Никак нет, — опять вылез поперед начальства всё тот же «охранник», так и брызжа желанием услужить. — Фиксаторы артефакта не активны…

— О как… Стало быть, полюбовно договориться хочет. Умно, — промурлыкал себе под нос Георгий Дмитриевич. — И приятно, не скрою. Ладно, поторгуемся… в его стиле. Ха-ха…

Старик поднялся с кресла, подхватил прислоненную к нему трость и, оглядевшись, направился к выходу из операторской, куда его позвал очкастый наблюдатель, когда младшие Громовы сцепились на полигоне. Но, на полпути, Громов вдруг остановился и, демонстративно хлопнув себя рукой по лбу, обернулся к начальнику охраны, сверлящему своего подчиненного недовольным взглядом.

— Забыл. Вова, ты бы сделал своим мальчикам внушение. Негоже лезть в разговоры старших… без приглашения, — если от взгляда начальника, наблюдатель был готов забраться под стол, то слова хозяина поместья вогнали его в полный ступор.

— Обязательно, Георгий Дмитриевич. Не сомневайтесь, — кивнул начальник службы безопасности.

— Вот и замечательно. Ну, не буду мешать. У меня еще дела-дела… вон, с младшеньким торговаться пойду. Ох, чую, разденет меня Кирюша, без портянок оставит. Такой ушлый мальчонка оказался. И в кого только удался? — Исчезая в огненной вспышке, продолжал бормотать Громов.

Старый пердун… Слов нет. Он-таки, меня дожал. И ведь, всё с улыбочками-ухмылочками, и под ревущим на грани Огненного шторма, Эфиром. Добренький дедушка оценил старания внука, называется. Ну, кто ж знал, что он примет мой прокол, как предложение к переговорам? И, ведь сговорились же… всё-таки. Но, чёрт, как же мне это не нравится! Да и договор этот… уж чего лукавить-то перед самим собой? Иначе, как ультиматумом его не назовешь. Удовлетворил дедушка мое желание, объяснил суть отличия эмансипации от изгнания. Кратко, емко и доходчиво…

С другой стороны, перспектива быть изгнанным, или эмансипироваться с боем, который старик наверняка бы мне устроил просто за то, что поставил его перед фактом, не пытаясь договориться, выглядит не так уж радужно. Нервов, такой выход из рода забрал бы у меня немало. Да и времени тоже. А сейчас…

Хм, поменял шило на мыло, называется. Нет, теперь, препятствий с его стороны не будет, зато добавится головной боли от девчонок и… деньги. Родительские активы, будут недоступны еще о-очень долго, даже не смотря на предстоящие события. Срок управления оговорен строго. До восемнадцати. А расходы предстоят немалые, даже за вычетом предложенных дедом сумм. Значит, надо искать подработку… учитывая мой возраст и предстоящую занятость в гимназии, задача непростая…

Да-да, добрый дедушка обрадовал перспективой моего грядущего перевода в гимназию, где сейчас, как раз, учатся сестрички… Ар-р… Мой личный детский сад. Вот, кстати, интересно. А в этой самой гимназии они ведут себя так же, как дома? Или, это только мне такое безудержное счастье привалило?

Ладно. Буду разбираться с проблемами, по порядку. И начну, пожалуй, с самой главной…

Покинув кабинет деда, где мы добрых два часа торговались по условиям получения мною столь желанной свободы, я добрался до своей комнаты и, не обнаружив сестер ни в коридоре около двери, ни в самом помещении, пожав плечами, взялся за браслет. Но, не успел я залезть в настройки этого чуда артефакторики, чтобы избавиться от слежения со стороны системы наблюдения СБ, как браслет вздрогнул и тихо тирлинькнул, оповещая о пришедшем на мой почтовый ящик письме… от Владимира Александровича.

Короткое сообщение. «Жду в девять на полигоне». И все. Никаких объяснений, пояснений и прочих экивоков. Ладно. Схожу, взгляну в глаза его суровые. Может, признается, гад, зачем деду сдал… Черт, да если бы не моя вежливость, не позволившая сходу начать качать права в кабинете старика, кто его знает, к чему бы привел наш разговор. Счастье, что Громов сразу сам выдал версию моих действий, а то ведь я и опростоволоситься мог… запросто. Можно сказать, повезло.

Но вот то, как Гдовицкой меня подставил с этой чертовой записью и сброшенными на браслет документами… Ну, глупость же! Или… Хм, а что? Не зря же господин Гдовицкой свой хлеб жует? Сильно сомневаюсь, что начальник службы безопасности мог так лихо проколоться с вверенной ему же системой контроля. Но, тогда возникает другой вопрос. Зачем ему понадобилось так всё усложнять? Или у Владимира свет Александровича есть какие-то свои интересы в моем деле?

— Мелкий, ты здесь? — раздавшийся стук в дверь, отвлек меня от размышлений. Легким воздушным воздействием открываю дверь и внимательно смотрю на стоящих на пороге близняшек, так до сих пор и не удосужившихся переодеться.

— У меня, вообще-то, имя имеется. Вы же не хотите, чтобы я звал вас по аналогии. Дылдами, например, или кобылками? — Водружая браслет на руку, вздохнул я. Сестры переглянулись…

— Знаешь, Кирилл, мы тут подумали, и нашли способ избавиться от грядущих неприятностей, — неожиданно мирным тоном проговорила Лина, а вот сестра явно была чем-то недовольна.

— Вот как? Интересно. И что это за способ? — я подобрался, почуяв напряжение Эфира. И не прогадал. Нырок в окно под разгоном, прошел штатно. Прорвав тонкий заслон водяного щита и приземлившись на клумбу, я покосился на потянувшийся из окна моей комнаты дым, и вздохнул. Дуры…

Правда, долго распинаться об идиотизме сестер, мне не пришлось. Только я вспахал ногами землю под окном моей комнаты, как чувство опасности взвыло сиреной, заставив метнуться в сторону, и окончательно превращая симпатичную клумбу в совершеннейшее непотребство. А на том месте, где я приземлился, вспухло непроницаемо черное пыльное облако. В ход пошла школа Тверди…

На небосклоне уже начали зажигаться первые звезды и теней в наступающих сумерках, вполне хватило. Так что, не выходя из «разгона», я рванул к ближайшей из них, отбрасываемой небольшой купой деревьев, чуть в стороне от корпуса, где и скрылся.

Пара, хоть и раскидистых, но невысоких кустов черемухи, не ахти какое убежище. Но на пару секунд этого хватит, как раз, чтобы отвести глаза моим «охотничкам» и разобраться, кто ж такой тот третий, что чуть не поджарил мою задницу там, на клумбе. Впрочем, долго гадать не пришлось. Алексей, будущий наследник рода… если переживет сегодняшний день, конечно. Умный, с-скотина. Не стал ломиться в двери вместе с сестрами, а встал на единственном возможном пути отхода. И не прогадал. Ну, почти.

— Кирилл, выходи. Я знаю, что ты здесь… — алексей, стоящий на небольшой, мощеной брусчатым камнем, площадке меж двумя корпусами, покрутил головой и, не увидев меня, пожал плечами. — Я же всё равно тебя найду!

Легкое марево, окутывавшее ладони «кузнечика», опало и Алексей, закрыв глаза, вытянул руки вперед. Вот и замечательно. Поиск в Эфире, штука, конечно, хорошая, вот только требует серьезной концентрации, а у моего братца и так затык с поддержанием нескольких техник одновременно.

Глядя, как Алексей поворачивается вокруг своей оси, я дождался, пока его руки, словно стрелка, покажут в мою сторону, и сделал «бу». Палиться, так палиться.