Антон Демченко – Боярич (страница 61)

— Можешь, — кивнул тот, и нахмурился. — Но на твои вопросы может ответить и Гдовицкой.

— Я ведь больше не живу в «Беседах», — пожал я плечами. — Да и отвлекать начальника службы безопасности боярина Громова, от служебных обязанностей…

— Понятно. Согласен, — медленно проговорил Прутнев, бросив короткий взгляд на спокойного, словно слон, Федора Георгиевича. О да, он всё правильно понимает. Конфликт обязательств, штука такая…

Мы вышли на порог школы и, пропустив мимо компанию сосредоточенно-серьезных учеников, двинулись к дожидающемуся джипу.

Уже собирая вещи в усадьбе Бестужевых, перед возвращением в свой дом, я пришел к выводу, что чего-то в этом роде мне и следовало ожидать. Да, эфирников мало, да, их умения не кажутся чем-то серьезным на фоне сильных стихийников, способных на поле боя, заменить собой полк тяжелой артиллерии… но с другой стороны, гранд способен убить любого стихийника без особых проблем, и защититься тому, не помогут никакие способности. А значит, значит должен быть и контроль над таким оружием. У кого? Глупый вопрос. Кто, кроме государства может позволить себе содержать и десятилетиями растить очень специальное оружие? А ведь, эфирники, это не только средство устранения неугодных стихийников, это еще и мощный исследовательский аппарат. Именно на эфирниках держится вся здешняя технология… Понятно, что не всякий слабосилок-техник с завода, входит в этот самый клуб эфирников, но любой перспективный кадр, проявляющий волю и желание развиваться в этом направлении, наверняка попадет «под колпак».

Интересно, а зачем дед скрыл Кирилла от взора этого самого «клуба по интересам»? Да и вообще, как-то очень много вопросов у меня образуется к старому боярину Громову, по поводу его действий в отношении внука и, особенно, бездействия…

Я вытащил последнюю сумку на Красное крыльцо и замер в удивлении. У вездехода, в заднюю дверь которого, Аристарх Хромов уже закинул большую часть моих баулов (когда только успел разжиться таким количеством шмоток?), переминалась с ноги на ногу Ольга.

— Это что? — подозрительно прищурившись, я кивнул на чемоданы у ее ног.

— Мои вещи, — улыбнулась Ольга. — Я еду с тобой.

— Не понял? Зачем? — опешил я.

— Согласно договору, ученик проживает в доме учителя. Забыл?

Эпилог

Спор с Ольгой закончился вполне ожидаемо, на мой взгляд. Появившийся рядом, непонятно откуда, Бестужев-старший послушал наши препирательства, после чего, вздохнул и, покачав головой, высказал свое компетентное мнение, выразившееся в одной-единственной фразе.

— А кто за нашим домом смотреть будет?

Ольга перевела взгляд с меня на отца, молча хватанула ртом воздух и, развернувшись на месте так, что юбка хлестнула ее по ногам, во мгновение ока скрылась из виду. Мы с боярином переглянулись и одновременно пожав плечами, уже хотели было разойтись, как до нас долетел голос умчавшейся куда-то в дом Ольги.

— Не вздумай сбежать! — кому именно адресован этот боевой клич, мы с Бестужевым не поняли и остались на месте. Ну, интересно же, что еще придумала Ольга Валентиновна…

Девушка не заставила нас долго ждать и, уже через минуту показалась на Красном крыльце, да не одна. За руку она тащила ничего непонимающую Раису, которую, очевидно, умыкнула с кухни. Женщина даже не успела скинуть фартук и поварской колпак…

Остановившись перед нами, Ольга отпустила ладонь удивленно глядящей на нас поварихи и, прищурившись, уставилась на отца. Под этим взглядом Валентин Эдуардович почему-то занервничал и тяжело вздохнул.

— Вот она меня и заменит. А я еду учиться, согласно подписанному договору, — заявила Ольга.

— Заменить? В чем? — подала голос смущенная всеобщим вниманием Раиса. Ой, зря она влезла. Точно говорю.

— Будешь теперь вести дом, — пояснила Ольга. — Вместо меня.

— Э-э… — Раиса перевела недоумевающий взгляд с Ольги на ее отца, но тот только фыркнул что-то неразборчивое. Надо же, что-то еще может смутить нашего бравого дипломата? Не знал.

— Оля, но она же не умеет… — попытался высказаться Бестужев-старший.

— Я тоже не умела. Но научилась же…

— А… почему именно я? — тихо спросила Раиса.

— А кто? — натурально удивилась Оля. Ох. Кажется, до меня дошло… Теперь понятно, зачем Валентин Эдуардович на самом деле «отбивал» Раису. На гурмана-то он как-то не тянет…

Кажется, смысл происходящего дошел и до Раисы. Вон, как она запунцовела…

— Оля, ну… ты, хоть чуть-чуть повремени, поучи Раечку, — глядя куда-то в сторону, прогудел боярин. — Хоть, до весны…

— Лучше, до лета, — добавил я свои две копейки. — Чтоб, наверняка.

Ольга зыркнула на нас как на врагов народа и перевела взгляд на Раису. М-да, попала повариха… Отыграется на ней боярышня Бестужева за свой провал.

А спустя час, я уже разгружал свои вещи, привезенные на джипе бестужевским охранником, буквально через пять минут после того, как я заглушил мотор «Лисенка» во дворе своего дома.

Затащив шмотки в дом, я вышел на крыльцо, окинул взглядом «парадный» двор и, споткнувшись о по-прежнему валяющиеся на земле ворота, поморщился. М-да. А ведь есть еще и пепелище бывшей конюшни… Да и вообще, надо пройтись по территории, посмотреть, что к чему…

Осмотр был неутешителен. Нет, теоретически, потратив дня два-три, я вполне мог бы растащить сгоревшую конюшню по частям… а вооружившись кое-какими инструментами из подсобки, мне вполне было по плечу отремонтировать ворота… Но заниматься этим, имея деньги и не имея свободного времени? Это глупость. А значит, нужно поручить задачу наведения порядка на территории специалистам. Хм-м… может уборку в доме тоже кому-нибудь поручить?

Я окинул взглядом запыленную общую комнату и, признав затею неоправданным сибаритством, отправился переодеваться, отложив поиск подходящей компании «ломастеров» на потом. Терпеть не могу грязь.

Вооружившись моющими средствами, тряпками и швабрами я приступил к уборке, одновременно, мысленно подводя итоги прошедших трех месяцев.

Да уж событий за это время набралось изрядно. Меня мотало словно щепку в водовороте, швыряло из стороны в сторону, от изгнания до эмансипации, и от рабства с заманчивым прозвищем главы младшей ветви рода, до свободы простолюдина… Да и черт бы с ним. Зато, я избавился от «опеки» Громовых, получил неплохой стартовый капитал и заполучил неплохого союзника… На этом фоне, даже вынужденное общение с близняшками не может испортить настроения. Черт с ними. К тому же, Мила, кажется, уже на пути выздоровления, а Лина… Ну, тут не буду ничего загадывать… Из реальных минусов моего положения, я могу отметить только один, мне очень не нравится боярин Громов. Не так, как приснопамятная Ирина Михайловна, но… всё же, всё же… Вот нюхом чую, придется нам еще с ним пободаться… и может быть, даже не один раз.

Выжимая мокрую тряпку над ведром с грязной водой, я поймал себя на одной забавной мысли и расхохотался. Да. А ведь три месяца назад я уже стоял вот так же посреди условно своей комнаты в имении Громовых, одновременно пытаясь разобраться в происходящем вокруг меня.

Все повторяется. Вот и сейчас, я стою посреди, опять же, условно своего дома и мысленно раскладываю по полочкам итоги произошедших за эти три месяца событий.

Для полного совпадения только громовской обслуги не хватает, чтоб бесцеремонно распахнула дверь и напомнила об обеде… Кстати!

Желудок предательски заурчал и я ринулся к холодильнику. Вотще. То что лежало на полках, есть уже нельзя. А в морозилке… я постучал ногтем по заиндивевшему куску телятины, и вздохнул. Этого мне хватит, разве что, раздразнить аппетит.

Хм. Придется обратиться к Великому Городскому Злу…

В Паутинке практически невозможно найти доставку пиццы или каких-нибудь роллов. Зато, всяческих пирожков, выпечки и прочего кошмара худеющих дам, здесь, хоть отбавляй. Так что, уже через десять минут я сделал заказ и, дополнив мясные и рыбные пироги литром кваса, вернулся к уборке. Как раз управился к приезду курьера.

Поиск подходящей компании, которая могла бы навести порядок у меня во дворе, затянулся до позднего вечера. А когда я уже готов был идти спать, с улицы раздались гудки клаксона.

Вот, честное слово, спорю на что угодно, это была идея Ольги прислать мне машину с трофеями с базы наемников, в половину первого ночи. Можно подумать, что еще несколько часов на складе, этот хлам не пережил бы… М-да уж. А мне ведь теперь, ворочаться всю ночь и думать, что же там в этих коробках такое лежит… Времени-то, чтобы рассмотреть свои трофеи, я так до сих пор и не нашел. Ну Ольга, ну хитрюга иезуитская! Психолог-мститель, чтоб ее…

С этими мыслями я и отправился на боковую. А утром я проснулся, когда за окном только-только начало светать. Проснулся резко, словно толчком. Вынырнул из сновидения и, распахнув глаза, глубоко вздохнул, всматриваясь в полумрак спальни.

Вспомнил. Я вспомнил ту идиотскую фразу Романа, и кто первым произнес ее Там! Папист, да? Раскаявшийся и принявший православие? Черта с два! Ad majorem Dei gloriam… К вящей славе Господней. Девиз иезуитов…

Яркий солнечный свет заливал кабинет хозяина поместья «Беседы», но самому боярину сейчас не было никакого дела до наступившего утра. Он мрачно смотрел в стену перед собой и пытался понять, где и что пошло не так. Когда он ошибся, и как, вообще, могло случиться то, что случилось. Письмо на столе, украшенное гербом с пикирующим соколом в алом поле, задымилось под взглядом боярина, и пошло рыжими пятнами. Громов чертыхнулся. Дожил, уже над собственным огнем контроль теряет!