Антон Демченко – Беглец от особых поручений (страница 8)
- Например? - заинтересовался секретарь.
- Да хотя бы ту же горную подготовку. - Я пожал плечами, и улыбка померкла сама собой, стоило мне вспомнить обо всех радостях грядущих сеансов ментальной стимуляции памяти, без которой, при разработке нового курса, мне будет точно не обойтись.
- Казаки и без того неплохо лазают по горным кручам, - пробурчал Абаев, на что секретарь Государева кабинета только неопределенно качнул головой.
- «Неплохо» это еще не «хорошо». Считаете, что лучшая армия мира должна ограничиваться полумерами? - Вздохнул я. Кантемир открыл было рот, чтобы ответить на мою реплику, но его перебил тихий голос Рейн‑Виленского.
- Что ж, господа, главное сказано, и думаю, на этом мы можем закончить нашу встречу, тем более что каждого из нас ждет еще множество дел.
Да уж, дел у нас в действительности было невпроворот. Окончание финансового года, вообще, время довольно суетливое, а уж в нашем с Ладой случае и подавно. Остальные пайщики уже удвоили свои паи в соответствии с предложением государя, и теперь настала и наша очередь. Я вздохнул. Если идея наших очаровательных финансисток не выгорит, придется лезть в кабалу к Ладожскому банку…
К счастью, дома Лада встретила меня довольной улыбкой, очень похожей на ту, с которой она когда‑то решила проблему обивочных тканей для салонов наших авто. Закупаемые объемы были слишком малы, чтобы получить серьезную оптовую скидку, и этот факт заставлял Ладу изрядно нервничать. В результате, после почти двух седмиц скрупулезных расчетов, она нашла выход из ситуации, вполне в своем стиле, попросту выкупив обанкротившееся ткацкое производство, слишком маленькое, чтобы конкурировать с серьезными фабриками. А вот нам оно подошло идеально, позволив предложить покупателям не только выбор дерева для отделки салона покупаемого авто, но и огромный выбор тканей для его обивки. Мало того, при продаже автомобиля в максимальной комплектации прилагаемые к нему пять разнокалиберных чемоданов изнутри были обиты точно такой же тканью, что пошла на отделку салона. И покупатели приняли это новшество, что называется, на ура.
Так вот, когда мы подсчитали выгоду от собственного ткацкого производства, у Лады была точно такая же улыбка, как сейчас.
- У нас получилось, Вит! - поцеловав меня, заявила жена. - Конечно, полностью перекрыть ссудой необходимую для внесения сумму мы не смогли, но на оставшиеся пятнадцать процентов можно и кредитоваться, пусть даже и у Ладожского банка.
- Замечательные новости, солнышко, но… ты не думаешь, что нас могут обвинить в мнимом увеличении стоимости объединения? - поинтересовался я, одним глазом следя за тем, как на столе появляются все новые и новые блюда.
- Не в этом году, - рассмеялась Лада.
- Точно?
- Конечно. В этом финансовом году мы получили ссуду за счет свободных средств, оставшихся после распределения прибыли, и сведения об этом имеются в нашей отчетности. Все честно. Плюс кредит в банке, и в начале следующего года мы не менее честно увеличим наш пай… но самое главное, что по моим расчетам у нас останется достаточно средств, чтобы тут же начать погашение ссуды. А со следующего распределения прибыли, я думаю, мы сможем полностью закрыть наш долг объединению.
- М‑м… - Я втянул носом аромат рассольника с копченостями, паром поднимающийся над моей тарелкой и, довольно улыбнувшись, спросил: - Надеюсь, ты учла и стоимость «проданной» доли пая?
- Муж мой, вы меня обижаете, - изобразив оскорбленную невинность, ответила Лада. - Я прекрасно понимаю смысл слов «страховой билет» и «фиктивный договор».
- Ну, извини. - Я развел руками. - Иногда я забываюсь и веду себя, как и положено въедливому директору военного училища.
- Извинения приняты, - вздернув носик, проговорила жена, но тут же усмехнулась. - Хотела бы я взглянуть, как такую твою ипостась воспримет Заряна Святославна.
- А она тут при чем? - удивился я.
- Совсем заработался, да? - участливо вздохнула Лада. - Мы приглашены к ней в гости.
- Нет‑нет. Это я помню. Но ведь в приглашении говорилось о сочельнике… - Я отставил в сторону опустевшую тарелку.
- Вот‑вот, а завтра у нас что, по‑твоему? - со смешком поинтересовалась жена.
- Ох.
- Только не говори, что ты забыл купить детям подарки. - Нахмурилась Лада и, получив от меня взгляд несправедливо обиженного человека, вздохнула. - Верю. Тогда в чем дело?
- В подарке Смольяниной, - признался я. - Я считал, что у меня еще уйма времени, и…
- Что бы ты без меня делал. - Покачала головой Лада. - Можешь не переживать. Подарок для Заряны Святославны я уже приобрела. Чудное ожерелье из северного жемчуга. Так что от тебя требуется только присутствие… в подобающем виде, заметь!
- Ты теперь мне каждый праздник будешь поминать тот случай? - Хмыкнул я. В этот момент наш повар внес блюдо с запеченным осетром, и по столовой поплыли совершенно одуряющие запахи.
- О да! - весело кивнула Лада.
- Ла‑адно, - смерив жену взглядом, протянул я. - Земля квадратная, за углом встретимся…
- Как‑как? - удивилась жена.
- Вот так, вот так. После поймешь. - Махнул я рукой, выкладывая на свою тарелку кусок запеченного осетра. Чуть‑чуть лимона, и нежная мякоть буквально тает во рту. Но насладиться вкусом блюда, приготовленного учеником Лейфа, в тишине не удалось. Я ощутил, как от жены пахнуло любопытством, и не сдержал довольной улыбки.
- Что ты задумал, Вит?
- Увидишь.
- Когда?
- Скоро.
- Вит?
- Да?
- Что ты придумал, ответь?
- Увидишь.
- Р‑р‑р.
- Полностью согласен, дорогая. - Я отодвинул от себя пустую тарелку и, ласково улыбнувшись сверлящей меня взглядом Ладе, договорил: - Передай мою благодарность Творимиру. Обед был великолепен, ничуть не хуже, чем у Лейфа.
- Господин Старицкий, я с вами еще не договорила! - воскликнула она, едва я поднялся из‑за стола.
- Извини, солнышко, но мне пора ехать в училище. Мой заместитель скоро получит новую должность, так что я должен быть уверен, что он к ней готов. Поговорим вечером… - скороговоркой выдал я и выскочил за дверь. Пускай помучается.
А вот нечего было напоминать о моем прошлогоднем конфузе с костюмом. И вообще, у меня действительно не было возможности переодеться к балу, устроенному Бернгардтом Брячиславичем… Сначала доклад Кабинету о работе училища, потом прием у государя, я банально не успевал заехать домой.
Нет, если бы Лада была со мной, она бы ни за что не допустила такого поворота, вот только жена в то время гостила вместе с детьми у своего отца, так что наставить меня «на путь истинный» было просто некому… Хотя, не скрою, многие из присутствовавших тогда в Туровском дворце сочли мое появление на бале‑маскараде в парадном вицмундире эдакой фрондой и замечательной шуткой. И хозяин дома, между прочим, был в числе этих ценителей юмора.
Приняв из рук дворецкого пальто и шляпу, я натянул перчатки и, подхватив трость, хотел было уже выйти из дома, когда на пороге холла появилась Лада. Процокав каблучками по каменному полу, она подошла ко мне вплотную и уже открыла рот, чтобы что‑то сказать, но… У меня нет времени на споры!
Запечатав губы жены долгим поцелуем, спустя минуту я выпустил ее из объятий и, подмигнув, выскочил в предусмотрительно открытую дворецким дверь.
- Вит, мы еще не договорили! - донеслось мне вслед. Договорим, милая, обязательно. Вечером.
Заряда хорошего настроения, подаренного мне Ладой, хватило ненадолго. Ровно до того момента, пока я не оказался в училище, где столкнулся с Абаевым. Насколько сей господин был замечательным заместителем, настолько же отвратительным он оказался коллегой. Не знаю, у него случилось «головокружэние от успэхов», или просто вылезла дурная натура, до того скрываемая от начальства, но его высокомерный вид и разговоры через губу заставили меня сначала удивленно хмыкнуть, а когда он проигнорировал приказ предоставить сводный отчет, подготовленный преподавателями, я не сдержался.
- Кантемир Талгатович, вы, кажется, всерьез решили, что имеете право игнорировать мои распоряжения? - Я прищурился, глядя на сидящего справа от меня заместителя, и говор преподавателей, собравшихся на совещание, стих. - Так вот, позвольте вас разубедить. Вы числитесь в штате и обязаны исполнять все мои приказы до тех пор, пока кто‑либо из нас не покинет стены этого заведения.
- Тихомир Храбрович. - Не дождавшись ни звука от багрового зама, я повернулся к Бережному, вот уже пять лет занимающему в училище должность учителя фехтования и куратора атлетического зала. - Какое наказание предусмотрено для курсанта, намеренно проигнорировавшего приказ командира?
- Согласно уставу, - Бережной ухмыльнулся в усы, - наказание за неисполнение приказа командира определяет непосредственный начальник нарушителя. В случае курсантов это их курсовые офицеры, в случае преподавательского состава директор училища.
- Замечательно. - Я смерил взглядом округлую фигуру Абаева и растянул губы в улыбке. - Хм. Поскольку наше училище структура военная, наказывать вас рублем я считаю неверным, Кантемир Талгатович. А посему… сорок кругов вокруг училища. Тихомир Храбрович, будьте любезны, проследите.
Визит к нашей старой доброй знакомой удался на славу. В отличие от многочисленных балов и приемов, на которых мне приходилось бывать в предыдущие года, в силу занимаемой должности, вечер у Заряны Святославны отличался искренностью и… душевностью, что ли?