Антон Демченко – Беглец от особых поручений (страница 65)
На обезвреживание толпы ушло не больше минуты. Споро повязав сладко посапывающих пиратов, десантники вновь нацепили скинутые перед стычкой «крылья» и взмыли в воздух, теряясь в тенях высоких и узких домов. Зачистка города от каперов продолжалась… Конечно, не обошлось без перестрелок, но, в отличие от мирных жителей Зееланда, с каперами десантники не церемонились. Была возможность усыпить и связать? Хорошо. Не было, и в ход шло оружие. Были и потери с их стороны, но… перевес в огневой мощи, непривычная тактика, включающая атаки с воздуха и общая боевая подготовка сводили на нет любые попытки сопротивления. Десантники, поддержанные командами ушкуев, неудержимой волной прокатились через весь город. Они не врывались в дома, за исключением случаев, когда из окон вдруг открывался огонь, зато старательно зачищали любые организованные группы, большей частью состоявшие из взбешенных пиратов, которых эта атака лишила единственного источника заработка - их кораблей. В результате к утру маленький припортовый городок был «умиротворен». Жители носу не казали из домов, полиция была заперта в хранилище единственной банковской конторы, а проявившие благоразумие каперы отсыпались в камерах городской тюрьмы, где по соседству с ними в таких же камерах коротал время бывший персонал этого заведения. Вот только никто из них, от последнего забулдыги, проспавшего эту ночь за решеткой в окраинном полицейском участке, и до трясущегося в автомобиле бургомистра, под охраной десантников катившего по направлению к Роскилле, никто даже не подозревал, что их родной Корсёр не единственный город, подвергшийся атаке, и сейчас десантники князя Старицкого, при поддержке вставших на рейды руянских ушкуев, контролируют все шесть зееландских портов, бургомистров которых также везут в Роскилле… для беседы с наконец‑то вернувшимся хозяином этой земли.
Глава 6. Его сиятельство на службе Его величества
Грег с каменным лицом выслушал рассказ о происходящем в данный момент в портах Зееланда, а когда я умолк, только тяжко вздохнул. К этому времени от компании Сварта в кабинете остались только двое солдат, контролировавших каждое движение дворецкого…
- Мессир, вы понимаете, что ни одна держава не позволит вам удержать этот остров в своих руках? - после недолгого молчания проговорил теперь уже наверняка бывший дворецкий. - Учитывая ваши напряженные отношения с русским царем, он не станет вас поддерживать, а значит, вам не дождаться и помощи от Венда и Свеаланда. Европейские же державы не потерпят такого попрания законов и обычаев…
- Да вы присаживайтесь, господин Даву… - я указал Грегуару на кресло у стола. - Поговорим по душам, раз уж у вас появилось такое желание. Вот вы сказали о законах и обычаях, но самое смешное, что здесь я как раз в своем праве. На моей земле обосновались шайки пиратов, своими действиями наносящие вред торговле и морскому сообщению в Варяжском море… И я, исчерпав веру в то, что арендовавшее мои земли государство Нордвик Дан, наконец, наведет порядок на острове, решил взять ответственность на себя.
- Пираты? - задумчиво протянул Грег.
- Ну да, их еще почему‑то каперами называют, но мне кажется, что уже очень скоро Нордвик Дан будет старательно открещиваться от факта, что их морское ведомство выдало такое количество патентов… и через одного признает их фальшивыми.
- А с чего вы взяли, что этот остров до сих пор принадлежит вам, мессир? - прищурился бывший дворецкий.
- А кому? Договор аренды с Нордвик Дан составлен от имени моего предка, и до сих пор действует.
- Хм. Извините, но это чушь. Не пройдет и недели, как флот Двух Корон пересечет Большой Бельт и выбьет ваших наемников.
- Он, конечно, может попытаться, вот только высадка на Зееланде хоть одного действительного военного Нордвик Дан, будь то солдат или генерал, матрос или адмирал, приведет к безусловному, можно сказать, стопроцентно оправданному расторжению того самого договора аренды, поскольку именно такое условие в нем и значится. И право слово, я считал бы такой поворот подарком небес.
- Что?! - вот на этот раз Грег не сдержал изумленного восклицания.
- Именно так, господин Даву, - кивнул я. - Высадку иностранного войска на принадлежащую мне землю я бы расценил как начало военных действий. После чего попросил бы помощи у моего сюзерена, и он, я уверен, мне не откажет. Собственно, к вашему сведению, вторая и третья броненосные эскадры находятся буквально в пяти часах хода от Зееланда.
- Подождите, но ваш сюзерен, он же…
- Именно, Грегуар. Именно. Его величество Государь и Великий князь всея Руси хоть и не одобряет военного способа решения, но в данной ситуации он счел возможным использовать броненосцы для… «принуждения нарушителя договора к миру»… И, предвидя ваши возможные возражения, прошу, пожалуйста, не надо мне пенять использованием солдат русской армии и флота в этой операции. Все мои «войска» состоят из наемников и каперов…
- Так вы не в опале? - выдавил из себя Грегуар. И чему их только учат в этой школе при дипломатической разведслужбе? Ну, никакого желания думать…
- Совершенно верно, Грег.
Даву сдавленно охнул, и я ощутил, как падают его эмоциональные щиты. Подозревая, что сейчас произойдет что‑то очень нехорошее, в один момент прикрывшись хрустальной сферой, я метнулся вперед, прямо через стол, и обрушил кулак на затылок склонившего голову бывшего дворецкого. Тот покачнулся и, потеряв сознание, осел наземь. А над ним медленно рассеивались следы незаконченного конструкта, в котором, при должной сноровке, можно было рассмотреть некоторые особенности, ясно говорящие о том, что недоделка принадлежит к разряду так называемых посмертных проклятий.
Я выпал из транса и обвел взглядом сконфуженных солдат.
- И чему вас там без меня учили, а? - рыкнул на переминающихся с ноги на ногу охранников и, хотел было устроить им полноценный разнос, но не успел, так как за неплотно прикрытой дверью кабинета раздался оглушительный грохот и чьи‑то неразборчивые причитания… на ридной мове бывшего дворецкого. Причем голос был мужской, молодой и отчего‑то показался знакомым. Догадка молнией мелькнула у меня в мозгу.
- Пропустите господина журналиста… Пусть побудет у нас летописцем, чай, не каждый год острова у нордвикцев воюем!
Дверь отворилась, и в комнату влетел взъерошенный, словно мокрый воробей, Жерар Верно.
- Ваше сиятельство! - Француз отвесил короткий поклон и, с любопытством оглядевшись, затараторил со скоростью разработанного Попандопуло пулемета. - Это поразительно! Это просто потрясающе… мой редактор будет в восторге…
- Господин Верно, остановитесь на минуту, - выставив перед собой ладони, прервал я поток речи журналиста. Тот замер, глядя на меня так, словно я только что сделал ему самый лучший подарок в жизни. Впрочем, почему бы и нет? - Господин Верно, я рад вас видеть. Как понимаю, вы прибыли для продолжения наших традиционных бесед для вашей газеты?
- О, и для этого тоже, разумеется, но… тут такие события и, кажется, все они завязаны на вас, я ведь прав? - Оглядевшись по сторонам, где стояли вооруженные бойцы Мстиславского, он перевел взгляд снова на меня и улыбнулся.
- Иными словами, вы хотели бы… - начал было я, и был тут же перебит неугомонным французом.
- Именно так, ваше сиятельство, это было бы честью для меня, освещать происходящие на Зееланде события… - протараторил Верно.
- Что ж, я не возражаю. Французская пресса в этой ситуации будет лучшим выбором. Доверять журналистам Нордивк Дан или Северного союза я бы не смог. - Согласно кивнул я.
- О! Благодарю, Виталий Родионович, вы не пожалеете об этом решении, честное слово! - Жерар Верно растянул губы в улыбке, но тут же посерьезнел. - Ваше сиятельство, в этом случае не найдется у вас полчаса для беседы?
- Сварт, узнай у Ларса Нискинича, когда прибудут бургомистры… - Тот кивнул и, нацепив на голову шлем, что‑то глухо забормотал в маску под удивленными взглядами моего бывшего дворецкого и настоящего «летописца».
- Завтра к полудню должны доставить в Роскилле, - спустя минуту ответил Сварт.
- Замечательно. Время у нас есть. Успею и с господином Верно переговорить, и выспаться. Да… Пусть твои люди свяжут и запрут Даву в каком‑нибудь чулане. Только пустом… кто знает, на что еще способен сей господин… - Я кивнул. - На этом всё. Будут какие‑то новости, сообщайте назамедлительно.
Сварт кивнул и вышел из кабинета, а следом потянулись и его подчиненные, конвоирующие угрюмого Грегуара, кое‑как приведенного в чувство. А я повернулся к Верно.
- Итак, поговорим, Жерар?
- С превеликим удовольствием, ваше сиятельство, - кивнул тот, материализуя в руке блокнот.
- Жерар, мы одни. Оставьте игру, будьте любезны. - Вздохнул я, и блокнот так же моментально исчез из его рук.
- Хорошо, ваше сиятельство. - Маска молодого журналиста стекла, и передо мной вновь, как и в первую нашу встречу, оказался совсем другой человек. Нет, черты его не изменились вовсе, но выражение лица, уверенный холодный взгляд, четкие и скупые, но идеально выверенные движения… Сейчас передо мной был не молодой, подающий большие надежды репортер «Матэн», а адепт Серой школы[1], Жерар Сегюр, аспирант Второго бюро Королевского кабинета Иль‑де‑Франс[2].