Антон Чиж – Не бойся желаний (страница 17)

В зеркальце заднего вида на Варвару смотрела девушка в очках, маске, туго забинтованная платком. Очень мило.

– Что надо исправить?

– Выбросить старье и вложить тысяч двести. А лучше триста, – ответила Ингрид, вылезая из своей маленькой розовой машинки. – Как раз хватит на нормальный вид.

– Значит, я скромная москвичка, – ответила Варвара, поправляя маску. Не хватало, чтобы Ингрид заметила синяк.

– Скромных москвичек не бывает. Раз напросилась, идем как есть.

Варвара ожидала, что на служебном входе в театре висит ее фотография с красной надписью: «Опасно!» или «Не пускать!». Но доску объявлений занимал только плакат про необходимость пребывания в театре в маске и перчатках. Ничего похожего на маску и перчатки у пожилого вахтера не было. Он с интересом героя-любовника и бывшего актера рассмотрел девушку в очках, бросил неодобрительный взгляд на стрижку Ингрид и пропустил их.

Кабинет скандального режиссера оказался на редкость обычным. Старинный, еще купеческий письменный стол с бронзовым чернильным прибором, громоздкие напольные часы и дореволюционные картины с пастушка́ми и пастушками. В общем, все, что не пригодилось советской власти для строительства коммунизма.

Мукомолов вышел из-за стола, обнял Ингрид и скромно поцеловал в щеку. Кажется, он не знал, что между ними все кончено. По мнению Ингрид.

– Представь меня своей очаровательной знакомой, которая соблюдает санитарные правила, – сказал он, прихватив ее под руку.

– Сама умеет здороваться, – ответила подруга, прижимаясь к плечу режиссера.

– Меня зовут София, – ответила Варвара, вспомнив волжского гостя.

– София! Прекрасно! – Мукомолов еще не понял, как вести себя с незнакомкой. Будто подбирал ключик к актрисе. – Как ваша фамилия, прекрасная Софи?

– Ва… Валевская. – Язык Варвары начал, а ей пришлось выкручиваться.

– Софи Валевская… Звучит прекрасно. Словно вы явились из девятнадцатого века.

– Да, она путешествует во времени, – сказала Ингрид. – Вся такая не от мира сего.

Мукомолов выпустил ее локоть, шагнул к Варваре и с поклоном протянул ладонь.

– Не по правилам ковидной эпохи, но позвольте вашу ручку, прекрасная мадемуазель Софи.

У театральных людей всегда наготове реплика из пьесы. Варвара не отказала себе в удовольствии: режиссер не догадывается, что целует ручку, которая отхлестала его спектакль. Губы у него были плотными и мягкими, женственными.

– Чем занимаетесь, прекрасная Софи? – Мукомолов не отпустил ее руку, пытаясь разглядеть сквозь солнечные очки.

– Спиритизмом, – ответила Варвара.

– Неужели? Как интересно. Что именно вы делаете?

– Изучаю мир непознанных сил. Иногда добиваюсь любопытных манифестаций[5].

– Удивительно. – Режиссер обернулся к Ингрид. – И ты скрывала от меня такое сокровище?

– Извини, не знала, что тебя это волнует. – Ингрид злилась: не могла раскрыть Варвару и не желала, чтобы ее мужчина проявлял интерес к другой.

– Меня волнует все новое, – сказал Мукомолов. – Так вы, значит, сильный медиум, Софи?

– Не только, – ответила Варвара. Терять ей было нечего: подруга обиделась, разоблачение неизбежно, надо использовать шанс. Режиссеры доверчивы, как дети. – Я вижу прошлое и могу угадывать будущее.

– Да неужели? – вырвалось у Ингрид.

Мукомолов был сражен.

– Очаровательная Софи, можете продемонстрировать ваши способности? – он крепко сжимал ее руку.

– Конечно, София не откажет, – съязвила Ингрид. – Такое покажет, только держись.

Для начала Варвара освободила пальцы. Отошла на шаг от режиссера. Надо было что-то изобразить. Немного достоверное. Как делает настоящий медиум. Чтобы Ингрид не испортила.

Опустив голову, Варвара приложила кисти рук к вискам. Будто внезапно разболелась голова, а пальцы запачканы.

– Я вижу, что вчера вы были на спиритическом сеансе…

Мукомолов издал удивленный возглас. Как же они наивны, люди театра. Всю жизнь играют.

– Это был не вполне обычный сеанс.

– Верно! – отозвался Мукомолов.

– Был приглашен незнакомый медиум…

– Точно!

– Вы получили какие-то нужные ответы.

– Да! Да!

– В конце сеанса должно было случиться нечто важное.

– О да!

– Что-то пошло не так, сеанс сорвался.

– Невероятно!

– Сеанс проходил… – Варвара сделала драматическую паузу. – В старом доме у какого-то моста. Название начинается на «К», но дальше не вижу… Эти петербургские названия такие странные.

Ингрид издала неприличный смешок. Что не подпортило эффект. Мукомолов был сражен.

– Фантастика! – проговорил он. – Софи, умоляю вас, скажите что-нибудь о моем будущем!

Варвара помахала пальцами, будто стряхивала воду, и отправила подруге умоляющий взгляд: потерпеть и простить. Сквозь темные очки взгляд пробился с трудом.

– Я попробую, – сказала она и выставила ладонь. – Я вижу: вас ждет слава, большая, невероятная… И еще: ваши желания исполнятся. Опасайтесь этого.

Импровизация имела успех.

Мукомолов издал рык голодного тигра. И сделал движение, будто наметил упасть перед Варварой на колени. Телефон на письменном столе затрясся в истерике.

– Да кто еще! – фыркнул режиссер, подошел к столу, снял трубку и раздраженно сказал: – Слушаю.

Всем видом Ингрид показывала, что думает о медиуме Софи. Варвара молитвенно сложила ладошки, чтобы подруга поняла: ничего личного, наглый обман. Ради важного дела.

– Боже мой! – трагически воскликнул Мукомолов. – Когда? Где? О нет!

Он закрыл глаза ладонью. Будто его ослепило солнцем.

Ингрид легонько кивнула в его сторону. Дескать: это что такое? Варвара знала, но сказать не могла. И знак дать не успела. Режиссер печально и величественно опустил трубку.

– Друзья, прошу простить, случилась трагедия, – сказал он. – Только что мне сообщили: погибла актриса нашего театра, наша звезда, Карина Торчак. Сейчас меня будут рвать на части.

Как по волшебству зазвонили оба мобильных Мукомолова и два телефона на столе.

– Стервятники жаждут свежей крови. Я должен давать комментарии. Дамы, простите меня. – Он церемонно поклонился. – Долг превыше всего. Надеюсь, Софи, продолжить наше знакомство. Ингрид, лапочка, мы с тобой на созвоне.

Мукомолов кивнул, давая понять, что сейчас будет изображать для прессы убитого горем главного режиссера. В глазах его прыгали искорки. Как у ребенка, которому Дед Мороз принес желанный подарок.

На улице Ингрид выразительно молчала. Варвара должна была загладить провинность. Для начала она сняла маску, под которой не могла дышать, и стянула очки.

– Подралась со студентами? – спросила Ингрид, от которой не ускользнула синева.

– Хорошего ты обо мне мнения, – мирно ответила Варвара.

– Какое может быть мнение о человеке, который обманул наивное дитя.

– Мукомолов не ребенок. Он совсем не наивен.