Антон Чигуров – Споровик (страница 6)
Он, пообещал явиться на работу, как только почувствует себя лучше, и с больничным. Какой смысл терять деньги, потом получать вообще нечего будет. Врачам он найдёт на что пожаловаться. Скорее всего как обычно на спину. Это значит, как минимум одна неделя у него есть, и он сможет подготовиться гораздо лучше. Владимир сразу направился на выход, даже не возвращаясь в кабинет, чтобы попрощаться с Алексеем, он ещё увидит его сегодня, или точнее то, что от него останется. Пусть всё течёт своим чередом в данном случае, он надеялся, что провидение на его стороне и право на одну ошибку у него есть.
Тем же вечером он вернулся на работу, когда заметно стемнело. Машина Алексея всё также стояла напротив входа в производственные помещения. Скорее всего никто этому факту не удивился, несмотря на то, что была пятница, Алексей мог задерживаться на работе. Обязанностей у него хватало. Так что свои действия, Владимир мог вполне рассматривать как оказание услуги замотавшемуся между работой, семьёй, несколькими кредитами и одной, но большой ипотекой, коллеге. Так Владимир подбадривал себя, когда совесть тихо подавала голос потаённых уголков его существа.
Владимир достал из «буханки» пластиковый контейнер и открыл дверь своим ключом, он приложил синюю таблетку к сканнеру сигнализации, и та послушно пикнула один раз, отключившись. Это было хорошо. Значит никто и не заметил неладное. Они все ушли, а Алексей так и остался в кабинете. Возможно он выпил кофе только ближе к концу рабочего дня, может быть когда он остался совсем один, что было бы идеально. Он прошёл к кабинету и подёргал ручку, дверь была заперта. Владимир немного напрягся, может быть «гранта» Алексея приказала долго жить, в конце концов, она немногим лучшего качества, чем его «буханка», и Алексей уехал на такси домой. А что, если он дома выпьет кофе, прямо перед женой, которая вызовет сначала скорую, а потом милицию. Владимир, конечно, и не представлял на тот момент, как происходит рождение
На полу сваленная в кучу лежала одежда Алексея в которой он сегодня был на работе. И она несильно шевелилась. Владимир посмотрел по сторонам и взял в руки швабру. Деревянной ручкой он аккуратно отодвинул в сторону зелёную рубашку и увидел трёх маленьких
Он мысленно представил, как они залазят туда, и он закрывает крышку. И действительно, маленькие
Потратив несколько минут, он проковырял в контейнере отверстия канцелярским ножом – единственное, что нашёл в машине и, облегчённо вздохнув, поставил контейнер на пассажирское сиденье. С того момента всё пошло гораздо проще. Первый шаг он самый трудный, не так ли?
Александр. Андрей
– Мне кажется, что Алексей пропал не просто так. – Заявил Андрей, сделав наигранно умное лицо.
– Вполне логично. – Согласился Саша, не отрывая глаз от монитора, на котором бесконечной вереницей сверху вниз бежали строки экселевской таблицы, казалось, что они сливаются в одну тёмную полосу, но он успевал что-то увидеть в потоке бесконечных цифр. – Просто так никто не пропадает. Вообще просто так не происходит ничего.
Андрей, немного хамоватый мужчина, скрывающий неуверенность в себе за острыми, зачастую пошлыми шутками и высокомерным поведением, в наглую сел на стол и достал из кармана пачку ароматизированных сигарет коричневого цвета.
– Думаю, надо сходить на улицу и выкурить сигарету, пока босс не приехал. – Сообщил он о своём решении Александру.
Саша оторвал-таки взгляд от монитора и посмотрел на Андрея озадаченным и немного отсутствующим взглядом, создавалось ощущение, что он до сих пор не переключился на собеседника и у него перед глазами так и бегут бесконечные строки таблиц.
– Думаешь стоит? – Спросил Саша после небольшой молчаливой паузы.
Это в принципе означало, что он согласен, но ему категорически лень вставать из удобного кресла и выходить на улицу. Но курить на производстве, даже в личном рабочем кабинете в отдалении от производственных цехов, пока что не разрешали, ни начальство, ни пожарные, ни здравый смысл. Тем не менее он поднялся из кресла и, взяв со стола металлическую термокружку, стилизованную под термос советских времён, направился к шкафу со стеклянными дверцами, где на одной из полок, рядом с сахаразаменителем, было несколько видов черного и несколько видов зелёного чая. Пока Саша занимался чаем, Андрей успел пересчитать сигареты в пачке, полазить по многочисленным карманам своих штанов и выкинуть скопившийся в них мусор, посмотреть документы на столе и наконец окончательно устать ждать своего перекурительного друга.
Они вышли на эстакаду, заваленную коробками с готовой продукцией, и виляя между нестройными рядами бумажных коробок выбрались в зону для курения. Там стояла длинная скамья по обе стороны которой было две урны для окурков. Они расположились точно посередине скамейки, благо никого кроме них не было.
– И что ты думаешь? – спросил Саша, выпуская ароматный дым яблочного чапмана. – Думаешь его похитили инопланетяне?
– Зная Лёшу нисколько этому не удивился бы. В его хламе наверняка закопано несколько запчастей от их кораблей.
– На самом деле это не смешно. Человек пропал. Мало того, что нужный на работе, так ещё и семья без кормильца осталась. – Неожиданно серьёзно проговорил Саша. – Тут как бы совсем не до шуток.
– Да, я понимаю. – Андрей задумчиво посмотрел на тлеющий уголёк сигареты. – Меня так и подмывало пошутить про то, что он просто заблудился в собственном хламе, которым завалил весь кабинет. Я честно, сдерживался. Но посуди сам, учитывая все предшествующие моменты-фрагменты. Его действительно загоняли на работе, пока Володя был в отпуске. Он и там, и там затычкой был. Может ещё дома какие проблемы в связи с тем, что на работе пропадал. Знаешь, большинство женщин они такие, мало работаешь не нравится, пропадаешь на работе тоже не нравится. Да и до этого, я не припомню чтобы он как-то счастливо выглядел.
Саша ничего не ответил, аккуратно отпивая чай маленькими глотками, стараясь не обжечься.
– Ведь на самом деле, какова вероятность что с ним что-то случилось. Не бывает такого, что бы человека похитили с работы, где-то спрятали и потом ничего. Ну и давай откровенно. Не тот Лёша человек, чтобы кто-то так заморочился ради того, чтобы похитить его. Тут просто как бы вопрос то в следующем. Ну, хорошо, похитили Лешу. И что дальше? Выкуп? Серьёзно? Может быть сексуальное, или какое другое рабство. Вопрос тот же. Серьёзно?
Саша покачал головой.
– Звучит разумно. Это объясняет почему полиция так неохотно что-то делала. Если вообще что-то делала, кроме того, что приехала на вызов, да опросила всех.
– Да кого всех… Они человек пять шесть от силы опросили. Меня вот, например, никто не опрашивал. Да и тебя вроде тоже.
– Ну, они решили, раз я сижу в нескольких помещениях от Алексея, от того места где его видели последний раз, то, наверное, опрашивать меня – это не более чем потеря времени. – Предположил Саша вполне логичный ход событий. – Хотя спорить тут особо не о чем, конечно, они работали явно на отъ@бись.
– Точнее и не скажешь.
Они ненадолго замолчали. Андрей задумчиво смотрел на витиеватые узоры голубого дыма, поднимавшегося от коричневой сигареты со вкусом толи кофе, толи шоколада. Он действительно сожалел, если с Алексеем случилось что-то серьёзное, хотя он действительно не представлял, что именно. А потому и переживать, особенно в открытую, было проблематичнее, чем если бы стало известно, что Алексей сломал ногу и напоролся на металлический штырь или отправился в близлежащий магазин за перекусом (хотя он всегда обед брал с собой) и попал под машину, а скорая, которая его забрала не смогла установить личность и сейчас он где-то в одной больниц под капельницей, потерявший память, без документов.
– Думаю, он просто устал и решил взять несколько дней выходных от всего, от работы, от семьи. – Андрей кинул окурок в урну, но не попал и ему пришлось подниматься и подбирать с земли ещё дымящийся бычок. – Это самый нормальный вариант, и полиция тоже это понимает, потому и бездействует, в принципе.
– Это не похоже на него. – Саша не то чтобы возразил, он скорее просто поддерживал разговор и пытался найти дополнительные причины для меньшего беспокойства. Если Алексей действительно решил взять небольшой отпуск от всего, это немного успокаивало.