Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 44)
— Вы целы, господин? — послышался голос Млада, а через секунду в проеме показался его мордас.
Живой, но с совершенно роскошной, багровой и кровящей шишкой на лбу. Но лоб цел, а судя по выстрелу — дворецкий у меня не сломался, а в остальном — отлежится.
— Цел, — сообщил я, помахав лапой. — А как ты его?
— У него камень со спины слез, я на ногах не держусь, но видел. Вот и выстрелил, Михайло Потапыч.
Это, видимо, страшный я этого коррупционэра напугал, а про Млада он и забыл, мимоходом отмахнувшись. Кстати, в особняке была сигналка какая-то, видимо, на камне одарённого. Или развеиваемые заклинания почуял, паразит. И дохлый, даже… да хрен с ним, не жаль. Причувствовался к округе — чисто. А вот заклятья под землёй развеивались, так что заработал я лапами… и в нос пахнул запах мертвечины, гнилья совершенно нестерпимый. Вытащил артефакт от запаха (почти не матерясь, под страдающее ворчание Потапа), активировал, продолжил. Криво усмехнулся: земля защищала от запаха разложения. А заклятья лежали на куче костей, человеческих скелетов, хотя часть из них была ещё не до конца лишённая разлагающейся плоти. И как-то их побольше, чем пятнадцать или шестнадцать. Все полсотни скелетов, хотя есть совсем старые. Судя по подёргиванию от развеивающихся заклинаний — Септоокт их «анимировал», некромаг трахнутый. Хотя их вроде и нет на Зиманде…
«Да щаз, нет!» — фыркнул Потап. — «Сам-то кто?» — не без ехидства уточнил он.
А после я аж фыркнул: в общем-то да. Мёртвое тело, оживлённое вселённым извне духом. Некромагия как она есть.
«Правда, чтоб кости скакали — такого нет. Глупо это, камень прочнее».
— Испугать пытался, — прикинул я.
«Костями? Чего их бояться, даже не погрызть! Недоумок он!» — экспертно заключил топтыгин.
Я же пожал плечами, перестал охреневать, шибанул в яму с трупанами потоком пламени, выжигая гниль и дрянь. Сверху раздался кашель и явно подавленный мат Млада, наслаждающегося ароматами печёной гнили, но потерпит, благо недолго. А я спрыгнул в яму, пробил каменную плиту, разворотил — ну и как ожидалось. Несколько сундуков. С золотом, причём ЯВНО больше, чем было у Рымичей.
— Как-то прям отдавать всё даже не хочется, — сам себе под нос признался я. — Хотя… — пришла мне в голову весьма занятная мысль, утрясающая нормальную бережливость (а не глупую алчность!) и профессиональную гордость. — Млад!
— Слушаю, господин!
— Полежи пока, а я тут посчитаю немного. Точнее, Динька, — во время вспомнил я про таланты спрятавшейся от схватки (и правильно сделавшей) у Потапа фейки. — И колдовать буду.
А пока Динька купалась в золоте, я пыжился, стараясь создать заклинание-вестника, аналог связных посланников одарённых.
25. Проданный суд
Заклинание, с трудом пополам, не без помощи духа и неведомой, но чертовски полезной матери, получилось. Даже тестово провыло на меня шелестящим голосом, и это можно было понять. Направил я его к паучидзе-Алларту, как непосредственному нанимателю, не только с призывом, но ценным указанием, кого почтенный я изволит видеть в бывшем особняке Септоокта. Хотя методологически точнее — особняке бывшего Септоокта, ну да и чёрт с ним.
Динька золото досчитала, озвучила, а у меня появились подозрения, что огненный жаб, имплантированный в меня, несёт не только функцию магической связи с огненным планом. Так что, чтоб не заниматься глупостями, сходил к Младу, выдал ему пилюлю из аптечки, которую стал таскать во внутреннем кармане плаща, да и стал прикидывать сложившуюся ситуацию, чтобы в голову всякая хрень не лезла.
Итак, судя по косвенным данным, могучему одарённому Септоокту было уже за шестьдесят лет, что морда с развороченным затылком, торчащая из обломков каменного доспеха, наглядно подтверждала. Судя по бумагам, занялся он бандитизмом лет десять назад, видимо, копил на старость. Вообще, судя по всему, стал этот одарённый просто идеальным психопатом: для него человеком выходил только он сам. Насколько «каменное сердце», всплывшее в расшалившемся воображении, а точнее — результат слияния с могучим духом, повлияло на этот психопатию — чёрт знает, да и неважно. Исходя из бумаг, а точнее, выводам из них, процесс этот был не мгновенный, а растянутый во времени.
Впрочем, хрен бы с ним. На протяжении десяти лет он, используя сначала один, а потом два летучих отряда, набивал кубышку. Судя по разным именам — помимо кубышки, он начал собирать свою охрану скелетов как раз из этих коррумпированных личностей. Хотя, подозреваю, наоборот: коррумпированные-то до поры процветали, а вот те, кто начинал возмущаться — оказывались в подвале особняка. Земля, кстати — не какой-то извращённый намёк на могилу, как я думаю, а просто способ изоляции каменного склепа: как воняло оттуда, я прекрасно помню. Сколько народу эти «стражники» гопнули, сколько до смерти, что за народ — не знаю, и не очень интересно. Это пусть клиент с бумагами и историей возится, выясняет. Ну и ситуация с Рымичами — «финальный аккорд» алчного деда. Похоже, собирался уйти в отставку по возрасту и начать тратить честно награбленное.
В общем, дело закрыто во внесудебном порядке: грабитель найден, компенсация Рымичам будет идти не из кармана пограничных стражников. Но денег-то гораздо больше, и вот тут… Выходила довольно занятная картина. Прикарманить всё или часть — хочется, но это выявимо. И, например, пожар в особняке ни черта не поможет, только повесит на меня четвёрку сгоревших слуг. Проверять действия старика-разбойника точно будут, архив Управы в прекрасном состоянии, в чём я сам убедился. И сколько денег — узнают, пусть не до авра и не сразу. А вот дальше: выколачивать из меня корифейство эти деньги вряд ли начнёт, вот только может поступить так же, как и я с ним. Охреначить меня по алчной морде гласностью и плюрализмом. А уж слухи раздуют это в «Потапыч — ворюга известный. Непременно прячьте и пересчитывайте серебряные ложки, уважаемые, если он на своём переполненном наворованным барахлом аркубулюсе появится в вашем районе». Это само по себе неприятно, кроме того, не стоит игнорировать такой момент: всё, ВООБЩЕ всё это дело — вполне может быть «проверкой на враждебность». То есть если не чиновники Управы Пограничной Стражи, то некие службы корифейства могли бы быть в курсе ситуации с Септооктом. Вряд ли полностью, но могли, факт. В общем, прибыль я получу неплохую, а без рекламы в виде суда — обойдусь. Золотом компенсирую.
Млад оклемался, даже перестал ползать и присел на какую-то банкетку. А я расселся на кресле напротив дверей в холл и стал прикидывать: придут нужные фигуранты вместе и сразу, или по одному и каждое наглое рыло уговаривать? Нужных данных для выводов не было, но я решил: припрутся поодиночке и будут трепать мои почтенные нервы и тратить не менее почтенное время — буду наглеть по полной. Ну а не будут — наглеть придётся умеренно.
Примерно к этому моменту дверь распахнулась, показав трёх фигурантов и трёх сопровождающих одного из фигурантов, ощетинившихся пистолями и шашками. Первый фигурант был очевиден: Алларт Флесстер. Второго я никогда в морду не видел (только в кабинете копался Динькой): сорокалетний на вид владетель, довольно слабый в плане магической силы, но видно, «умищем брал». Глава Управы Пограничной Стражи, Зрод Нкос, из рода-данников корифейства, с тотемным духом-барсуком. Возможно, даже не териантроп, но вроде с должностью справлялся. Хотя, судя по Септоокту — хреново справлялся, но это не моя головная боль и дело. И, наконец, отправляя послание с отдельно выделенным «непременно нужен Лидари!» — я как-то не рассчитывал, что припрётся старый знакомец. Мрилет Лидари, судья корифейства. Тот самый, который назойливо уточнял у меня «не враг ли я корифейству» после заседания, что делало мои мысли о проверке (да и того, что корифейство в курсе того, что в Пограничной Страже как минимум нечисто) практически фактом.
— Приветствую, уважаемые! — оскалился я, помахав лапой с кресла. — Проходите, присаживайтесь. Будьте как дома, но не забывайте что вы в гостях.
Мой утончённый юмор троица не оценила (одна из Лидарих, впрочем, фыркнула в сторонку: не было бы у меня Лисы — может, даже попробовал бы познакомиться, женщина с хорошим чувством юмора — дело редкое). Но завалились, расселись и уставились на меня, как представители правоохранительных органов на демонстранта.
Ну и я тянуть не стал: просто рассказал, что нашёл, часть выводов. В процессе рассказа пара Лидари-телохранительниц среагировали на движение брови Мрилета, вернулись, кивая, и даже шепнули судье на ухо что-то. Судя по вытаращенным глазам — подтвердили примерное количество денег, а Лидари явно подумал, что я «художественно преувеличивал».
— Сказанное вами, почтенный… — не нашёл как закончить фразу судья.
— Предлагаю взять час на ознакомление с бумагами, — с адвокатской мордой пришёл на помощь судье я.
Троица даже фыркнула, но пограничники не слишком весело. Хоть «на деньги» они не попадают, но сам факт наличия такого Септоокта — косяк, причём вплоть до висельного, если разобраться. Но потопали все втроём, а я остался. Убедился, что Млад, притворяющийся в уголке ветошью, более-менее пришёл в себя. И направил дворецкого домой и в отпуск: пусть лечится, премию я ему сходу начислил, как и медицинские мероприятия: