Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 2)

В общем-то, самым занятным фактом за всё путешествие на Толстяке было то, что капитан ни черта не проспался. Блевать прекратил, но бултыхался в трюме на гамаке, на попытки его расшевелить не реагировал. А в остальном — путешествие как путешествие, рыба как рыба. Причём к Золотому Толстяк подплыл не чрез пару суток, а через полтора, около полудня, так что авр я отдал довольно спокойно.

И уже с портовой стражей Золотого… вышло намного проще. Мне даже не пришлось извлекать переложенный свиток с рядом: мою почтенную физиономию узнали, поприветствовали и просто записали «цель пребывания» с моих слов: «получение вознаграждение за ряд с Корифеем».

И от порта я довольно быстро втопил к эркеру: аркубулюс был и вправду непотребно обвешан баулами, а именно в Золотом мне и внешний вид, и респектабельность — достаточно нужные вещи. Доскакал до дома Зелец, параллельно усмехнувшись: годовая аренда эркера была оплачена ещё на два месяца. Вщемился в подъезд, где меня встретил неизменный Грошен. Ну и называть мою почтенную морду сиволапой не стал, более того, несмотря на подслеповатость, признал сразу. Как выяснилось, красно-алое с белым — не самое распространённое в Золотом сочетание, кроме того, я ещё и редкостно здоровый. Так что поприветствовал меня Грошен практически сразу.

— Не ждали вас так быстро, Михайло Потапыч. Вы же слуге вашему сообщили — год, он даже продлить аренду собирался…

— Дороже? — поднял я бровь, на что Грошен, извиняющееся развёл руками и кивнул.

Что, в общем, логично: изначально он меня поселил не только и не столько как арендатора, а как рекламное предложение другим: мол у Зелец аж видом обитает, нави можно не страшиться и опасаться. Скидку предложил более чем ощутимую, но без меня, слуге, пойти на такое не мог.

— Разберёмся, — кивнул я управляющему. — Грошен, людишек к аркубулюсу направь, пусть вещи мои притащат. Он их не тронет, — совершенно не лишне уточнил я, давая духу в стальной плоти соответствующее распоряжение.

Ну а сам посайгачил по лестнице, только потянулся к двери — как она распахивается. И там мой дворецкий, Млад Пшёный, согнутый в полупоклоне.

— Рад вас видеть, господин.

— И я тебя, Млад, — хмыкнул я, поняв, что увидел меня дворецкий в окне эркера.

Под которым стоял добротный письменный стол-бюро, заставленный свитками и папками. Работа с Товариществом, точнее пригляд за ним, был на Младе.

— Млад, я к себе в кабинет.

— Мёд, коф, бумаги, почтенный?

— Точно так. Барахло принесут — чёрт с ним, пусть кидают в гостиной, потом разберёмся.

И, снабжённый документами и кофе, довольно проглядывал отчёты. Довольно, потому что Товарищество самым наглым образом грабили. Скорее всего — не осознавая этого, «по традиции», но дело-то в том, что корифейство жило «по законам»! Очень… приятное, удачное положение. Особенно при учёте того, что никто, кроме чинуш корифейства, на ценности товарищества не зарился, производство расширялось, и спрос на железных медведей был стабильный. А вот от госзакупок Млад и Готный, согласно моим указаниям, тянули время. Ни «да», ни «нет»: надо ждать почтенного Михайло Потапыча, а что его нет в наличии — так претензии к тому, из-за кого нет.

Правда, был вопрос, стоит ли заниматься этим «корифейским воровством» до того, как я получу награду по ряду? Вот как-то не выходило у меня однозначного ответа, так что для начала я решил всё-таки награду с корифея стрясти, ну и реализовать. А уже отстаивать своё (что, кстати, выйдет прекрасной рекламой), ну и дёргать Лидари за усишки — уже после получения награды.

А вот Грошена я вызвал сразу: просто хотелось понять, имеет ли смысл ориентироваться на привычный дом и привычные Счёты или искать что-то другое. Денег я на текущий момент на покупку не имел, но в качестве штаб-квартиры и средства дополнительного дохода — почему бы и да. Но для этого надо понимать, готова ли Хлорц расстаться со статусной недвигой. Потому что управление доходным домом было… из рук вон плохо поставлено. И не Грошен тут виной, как я догадывался, но сейчас узнал точно. А именно «амбиции к жильцам» Зелец с одной стороны, ну и её естественное желание заработать с другой.

Дело в том, что подъезд в котором я снимал эркер — «роскошный», под обеспеченного владеющего, которых, без родовых особняков, не так и много. Вдобавок — комнаты для свиданий, арендованные Счётами, разделяли «роскошный этаж» на две половины. Что и без того не слишком восхищённых соседством «низкого кабака» владеющих отпугивало от аренды.

Грошен предлагал хозяйке сдавать «кому попроще» или перезаключить ряд со Счётами, но Зелец упёрлась рогом (чёрт знает, в прямом или переносном смысле, с этим родом я был незнаком даже заочно): ей и стабильный доход от Счтов хотелось, и статусные апартаменты для владеющих. В итоге половина помещений пустовала, а на попытку Грошена «приманить» на меня' обеспеченных дружинников и сильных одарённых — хозяйка ответила «нет».

Ну и сама себе потерпевшая, мысленно пожал плечами я. И в качестве первого места для попытки прикупить недвигу назначил особнячок своего пребывания. А после, благо барахло с аркубулюса уже притащили, направился в корифейский палисадник. И если со входом в него проблем не возникло, то вот в одном из зданий, а именно «Управе денежных дел» я начал… раздражаться. Безликие чиновники на бессмысленном глазу стали требовать от меня клятв и доказательств, на требование: сами проверьте — отвечали «не положено». Выбесили, так что я смачно плюнул (слюной, а хотелось огоньком!) на стол одного из бюрократов и деловито потопал в воеводскую избу. Меня узнали, препятствий не возникло, так что в змеиную нору… точнее, в кабинет воеводы Серпента я ввалился довольно быстро.

С улыбающейся и сиволапой мордой, помахивая свитком с рядом.

— Здоров будь, воевода Серпент!

— И ты здрав будь, Михайло Потапыч. А что тебя привело ко мне? — заинтересованно зашипел он. — Вроде ряд твой закончен. Или вновь заключить желаешь…

— Гы-гы-гы, — не стал сдерживаться я. — Чтоб Корифей меня на восходное побережье Зиманды законопатил. Или на Пряный снова, так по-твоему?

Змеюк на моё веселье извивался и пробовал изобразить потерпевшего, но выходило хреново. «По букве» вроде и ровно, но «по духу» за Корифеем в мой адрес косяк астрономических масштабов, что Серпент понимал.

— Так зачем явился-то? — страдал воевода.

— Как раз потому, что ряд — закончен.

— И? Обратись в Управу Денежных Дел, видом…

— Обратился. А у меня «видоков» и «доказательств» потребовали.

— Ну-у-у…. нехорошо. А что это ты так погано лыбишься, видом? — уставился он на мою довольную морду.

— Норма-а-ально я лыблюсь, воевода. Ряд видишь? — помахал я свитком.

— Вижу, — осторожно прошипело он.

— А вот теперь скажи, воевода: где в этом ряде хоть словечко или буковка, что я его исполнить должен видоков и свидетелей представлять? Причём каким-то людишкам…

— Служкам управы…

— В ряде этого НЕТ, Серпент. Ряд — с Корифеем, лично. Его и моя подпись.

— Вот ты… — восхищённо прошипел Серпент. — И от меня-то ты что хочешь, Михайло? Ну пошлю человечка в управу, он угомонит и поручится. Так всё одно через неё награда выйдет, да и ускорить никак: списки сверить, людишек пересчитать. Седмица — самое малое, даже если к Корифею…

— Меня — устроит, — прервал я шипение. — Главное, чтобы каждая душонка чернильная мне о доказательствах не пищала. А живу я там же, как готово будет — пусть зовут.

— Ну так — можно, — с явным облегчением выдохнул змеюк. — Пришлют человечка, присмотрю.

— И, воевода. Лично на тебя — я не в обиде. И если надумаешь навестить — добро пожаловать, — с некоторым сомнением озвучил я.

Всё же мои планы насчёт корифейства… но «враждовать» я и вправду не собираюсь, не идиот же я. А Серпент, при всех прочих равных — довольно полезный и приятный в общении змей.

Воевода на мои слова кивнул, а я потопал домой — продолжать разбирать дела.

2. Внезапные хлопоты

Добрался до эркера, перепроверил архив и отчёты: косяков не нашёл, хотя на производство к Готному заскочить надо. Мордой помелькать, нос во всякие места, для этого не предназначенные, засунуть и вообще — подействовать на нервы. Дело для профилактики правонарушений в мой адрес крайне не лишнее. И седмица у меня выходит… ну, свободная, по сути. Планы насчёт дальнейшей деятельности осуществлять до получения награды не стоит. И… а вот возьму да отдохну!

Принял я это ответственное решение, направился к Готному: чтобы нормально отдыхать, надо сначала дела закрыть. Товарищество наше располагалось на берегу Золотой, в трёхэтажном домике. Десяток одарённых-подмастерий, дым коромыслом и деловито-суетливый Готный.

— И вы знаете, Михайло Потапыч, — за кружечкой чая с водкой рассказывал он. — Аркубулюсы покупают хорошо, цену держим и доходы… — на последнем он промолчал, но довольным мордасом демонстрировал удовлетворённость доходами. — Но что интересно: стали ко мне захаживать калеки. С тем же вопросом, что у господина Пшёного.

— Одарённые, — уверенно кивнул я.

— Вы знаете, сам удивился — но не только! — зашебуршал бумагами мастер. — Вот, — потряс он бумагой, — уважаемая Грында Кукува, два перста на ноге, не препятствующие обороту.

— Хм… и не отрастила в обороте, — задумчиво сунул я нос в бумаженцию.