Антон Чернов – Потапыч: Земля Обетованная (страница 20)
Причём, судя по одежде проезжих — конина была признаком «богатства-крутизны». И вот, один деятель, вместо того, чтобы придержать свою кобылу, пока я изволю пересекать перекрёсток, противно оскалился и стал ехать дальше. Ну и сам себе потерпевший, оскалился я, не замедляя шага. И результат был предсказуем: конина, добравшись до области, где «медвежьим духом пахло», начала дёргаться. Её придурошный наездник средних лет, какой-то грызун водяного типа, судя по ощущениям, оскалил крупные зубы и стал конину принуждать к противоправному деянию в мой адрес, но добился только того, что обезумевшая от страха и боли скотина устроила родео. Ко мне не приближалась, но всадника скинула, да ещё и потопталась по нему перед тем, как радостно свалить вдаль.
И вот, лежит этот потерпевший с признаками потоптанности кониной и стонет. Народ вокруг собрался, лупает глазами. Я топаю себе, и тут меня догоняет тройка стражников.
— Задержитесь, уважаемый! — выдал один из них, догнав меня.
— Нет.
— Как нет⁈
— Так — нет. Не имею желания «задерживаться» и не вижу причины это делать, — доходчиво объяснил я.
— Стража Рико требует от вас объяснений!
— С градоначальника требуйте — я к нему направляюсь, по приглашению, — помахал я конвертом перед кислыми ментовскими рожами. — И вообще, служивые, вы что мне вменить собираетесь? — заинтересовался я.
— Чего? — свели все трое глаза в кучку.
— Обвинить в чём, — пояснил я, негромко (но и не особо скрываясь) буркнув в сторону: — Дерёвня необразованная.
— Атака уважаемого епископа…
— И чем я его атаковал, идя по своим делам?
— Заклятьем!
— И каким?
— Мы не знаем, но…
— И почувствовал кто-то заклятье? — ехидно скалился я. — В общем, я к губернатору. Если найдёте кого-то, или у самих ума хватит — давайте клятву богам давать. Сначала — тот кто свидетельствуют, что я якобы колдовал. А потом я, что этого не делал… Хотя мне и не обязательно: после ложной клятвы и так будет понятно, кто клятвопреступник.
Рожи стражей искренне порадовали, ну а причина их поведения — понятна по взглядам, бросаемым на обиженного конём и адвокатом. Какая-то немалая шишка, оборзевшая от своей крутизны, ну и стражи пожелали ей «подлизнуть». Но губернатор и моё «свежее предложение» их обломало, так что отвалили, зыркая на меня обиженно.
Вообще — странно, потому что про законы и их исполнение Мист говорил уверенно, что исполняются. Но, видимо, говорил про «гостевые районы», припортовые. А я сейчас — фактически в центре, да и докопаться до меня стражи пытались «по закону». А охреневший потерпевший — в общем-то, тоже. Ни магии, ни оружия. Ну а то что я ему дорогу не уступаю — это как бы мои проблемы. Оказались, конечно, его собственными.
В общем, похмыкал и потопал в ратушу, в довольно неплохом настроении. Которое попытался испортить Потап.
«Глупый шебуршень! Зачем вонь нюхал?» — возмущённо наезжала мохнатая заница.
— Артефакты против запаха…
«Да!»
— Одни одноразовые, уважаемый Потап. И их у меня не так много. Надежда вернуться в Золотой вскоре — есть. Надьки вообще живучие, проверено. Но сколько времени займёт постройка? Хватит ли денег? В общем, предпочту сохранить запас, а то занесёт в какую-нибудь реально зловонную дыру.
«Хр-р-р», — неоформленно буркнул Потап. — «А пешком чего шкандыбаешь?»
— Кони меня боятся, а ящеров этих мало, да и где взять? Присмотрю…
«Я не про то, глупый шебуршень! У тебя есть железный медведь! Почему не позвал⁈»
— Эм-м-м… а он вообще сюда доберётся? Не сломается?
«Не размокнет» — фыркнул топтыгин. — «Те, кто на него зуб точить будут — слабые и мелкие, ничего не сделают. Есть, конечно, сильные. Могут сожрать — но зачем? Железо погрызть?»
— То есть просто позову — и он по дну океана потопает?
«Да!»
— Ну, позову тогда, наверное, — озадаченно выдал я, прикидывая, сколько аркубулюсу переться дном моря.
В принципе — не так уж долго. Тройку недель, максимум — месяц: ему ни жрать, ни спать не надо, а динамические характеристики неплохи. Понятно, что по дну под водой не так быстро, как по земле, но всё равно — довольно быстро должно выходить.
— А ты почему не позвал? — уточнил я.
«Твой медведь — ты и зови», — ехидно хрюкнул Потап. — «И я — спать!»
Ну и позвал: самому интересно, доберётся или нет. Да и лишним точно не будет, а может и вообще пригодиться. Никаких ответных ощущений не получил — но это и неудивительно. «Обратная связь» с аркубулюсом была сильно ограничена расстоянием, а вот «зов» — хоть с другого конца Золотого. Правда, что он работает на ТАКИЕ расстояния — не знал, но тут Потапу виднее.
Так и дотопал до ратуши — комплекса из пяти зданий-башен, с трёхэтажной застройкой между ними. И сходящимся углом проходом к центральной, пятой башне — туда мне вроде как и надо. Ратуша, кстати, типично этерийская — там «в готику» явно старались, так и тут. Ну да и чёрт с ним, дотопал до треугольной лестницы, сходящейся к двустворчатым полураспахнутым воротам, ну и уткнулся в стражников. Кирасы, ружья со штыками, хотя штыки такие, что иначе как алебардами не назовёшь. Стоят втроём, с мордами при исполнении, вопросительно на меня лупают глазами и молчат.
— Пропускать будем, служивые, или будет как всегда? — радостно полюбопытствовал у молчавших ментов.
— А по какому делу… епископ? — после заминки уточнил самый сильный, в сапогах, а не ботинках — в общем главный, как понятно.
— По приглашению этого вашего… градоначальника, — небрежно помахал я бумажкой. — И у вас тут демократия вроде как. Чего же электорат не пропускаете?
— Потому, что демократия, потому и не пускаем, — фыркнул страж. — В Этериях вон — всех пускают… не всех выпускают, правда. А у нас этого… елохората в ратуше не надобно!
— Аргументированно, — фыркнул я. — Так пустите? Или как обычно?
— А как обычно — это как?
— Я — там где мне надо, — обстоятельно ответил я. — А кто мне мешает — как повезёт.
— Не стоит угрожать… — насупились стражи.
— Я не угрожал, а спрашивал. Впрочем, это вашему градоначальнику что-то там надо, мне-то всё равно, — начал было разворачиваться я.
— Мы не можем пустить, епископ! — зачастил страж. — Обождите миг!
— Один?
— Максимум два!
— Тогда подожду, — проявил я небывалое благодушие.
Тут же один из стражей рысью метнулся по лестнице, демонстрируя небывалый профессионализм в беге по лестницам. А буквально через десяток секунд возвращался с серой… мышкой. Чуть в голос не заржал, да и Потап гыгыкал: владетельница лет тридцати, в сером простом платье в пол, с узлом на голове и с постной физиономией имела в тотемных духах самую натуральную мышь. Гыгыкающий топтыгин прислал мне образ этого создания — блин, хомячки на тропе войны, иначе не скажешь. Злобное и оскаленное выражение мордочки, но при этом — мышка и есть мышка, хоть в пропорциях, конечно, побольше простой.
— Епископ Потапыч? — запредельно формальным и невыразительным голосом процедила эта дамочка.
На что я, как и положено мне, улыбался и махал лапой: не представилась и вообще какая-то канцелярская крыса, а не серая мышка.
— Вы — епископ Михайло Потапыч⁈ — нахмурилась она и требовательно повысила на моё почтенство голос, через четверть минуты радостного помахивания.
— Меня родители учили с незнакомыми не разговаривать, — честно сообщил я. — А я — послушный отпрыск! — не менее честно соврал я.
Мышка из серой постепенно становилась розовенькой — не из стыда, видимо, ампутированного в процессе посвящения в «чиновники вульгарис», а гневаться изволила: те же стражники втихаря гыгыкали в кулаки.
— Я — Арайа Хитхунка, епископ! — аж топнула она ногой. — Делопроизводитель при градоначальнике славного города Рико, Церека Нияса! Вы удовлетворены⁈
— Конечно… нет. Вы, госпожа Хитхунка, ничего для моего удовлетворения не сделали, — честно ответил я. — Но Михайло Потапыч — я.
— Следуйте за мной, — аж почернела эта мышка и двинула, топая как слон.
Ну и я за ней потопал, прикидывая — что всё-таки от меня хотят? Выдворить как потенциального вора серебряных ложек? Так вроде Гратис в целом и Рико в частности как раз на ворах ложек, серебряных и не очень, жирует. Или просто познакомиться с таким замечательным мной? Тогда надо смачно, обильно, а главное — не конфликтно харкнуть в морду этого градоначальника слюной. За то, что моё почтенство от дела отвлекает.
А мышка, не заходя в обширный холл с высокими стрельчатыми окнами, завела меня в закуток, где притаился натуральный лифт. Зашла, ну и я за ней. Дёрнула за рычаг — лифт поскрипел вверх. И зыркает на меня, важно так, с превосходством. А я улыбаюсь и машу, я так делать могу до-о-олго. Фыркнула, отвернулась. А кабина тем временем доехала, и после узкого коридора молча распахнула дверь здоровенный зал-кабинет. С мозаикой, барельефами, фронтонами, колоннами и прочими нефункциональными финтифлюшками. Диванами и банкетками, шкафами с книгами, огромным окном во всю стену… В общем: идиотский кабинет. Такие просторы нужны только чтобы самомнение тешить, а у нормальных руководителей (заслуженно погордился я) кабинет — одно. Переговорная — второе. А приёмная — совсем третье. Ну а так, с выпендрежем… Хотя тут градоначальник выборный, может, свойство не конкретного типа, а места.
Хотя тип, судя по его предосудительному поведению, соотвествовал месту на все сто: сидел макушкой ко мне, пырясь в стеклянную стену-окно. Ну… и ладно, молча оскалился я. Подтопал к книжному стеллажу, подцепил когтем дверцу, ознакомился с ассортиментом. Ухватил «Уложения Городского Совета славного города Рико», дотопал до дивана, со скрипом на него плюхнулся, начав листать чтиво. И да, законы всякие, часть — нормальные, часть — бред.