Антон Чернов – Потапыч: Земля Обетованная (страница 10)
А пока я изучал окрестности, на периферии ощущений появилось, как ни удивительно, ощущение. И Потап образом тонко намекнул. И двигало это ощущение в моём направлении из пустыни, с довольно приличной скоростью. Владетель, причём вдобавок и жрец. Ну, будем надеяться, что знакомство с местными дубль два пройдёт более информативно и менее летально.
Оскалился я приветливо, положил лапу на кобуру (кстати, надо бы патронами озаботиться) и стал выглядывать жреца. И вскоре он появился, точнее, тёмную пылящую по пустыне точку стало возможно отследить. Правда…
«Потап, твоя работа?» — уточнил я, поскольку прекрасно видел и вторым глазом, без монокля, на что обратил внимание только сейчас.
«Ага. Пока спал — приснилось. Стекляшку в глазу постоянно носишь, вот и придумалось, чтоб было глазами, но без стекляшки», — довольно ответил мохнатый.
— Хм… спасибо.
«Пожалуйста», — ехидно ответила мохнатая задница, несомненно лелеющая какие-то гадости в мой адрес.
А вот приближающийся тип выглядел занятно. Длиннополое пальто песочного цвета, полощущее полами вслед за ним. И ездовой… варан. Ну или ещё какая-то лютых размеров ящерица-рептилия, выделывающяя телом при беге кругаля, ничуть не мешающие наезднику. На башке этого типа была шапка, что-то вроде котелка, правда, с чуть большими полями, чем у классического, ну и из-за спины виднелся приклад какого-то стреляла. То, что из-за спины, и остановило меня на грани оборота. По приближении стал виден мордас с раскидистыми бакенбардами, при отсутствии усов и бороды. И выражение на морде при-и-иторное-при-и-иторное. Так и ожидаешь от него предложения впарить какую-нибудь грошовую фигнюшку «всего» за сотню золотых.
Потап тоже пристально вглядывался-вчувствовался в этого типа, ну и выходило, согласно наших наблюдений, что перед нами териантроп-ящер. На ящере, плагиатор честных Потапычей. И явный жрец, вот только даже Потап не мог понять, кого.
«Двойной, но странный какой-то», — озадаченно озвучил он.
Двойной — это Двуединый, как понятно. И странность и я чувствовал — жрец отличался от привычных, не типом: насмотрелся я на разных типов, даже с процепсом в двух телах сталкивался. А именно силой божества, которая была странной, что очень странно.
— Приветствую, путник, — широко скалась обратился ко мне этот тип.
— Привет, — помахал я лапой не на кобуре.
Прямой враждебности тип не проявлял, за стреляло за спиной не хватался, так что и я не стал. Но, например, шашки и прочего холодняка у типа не было, не было и на седле варана. А вот кольца какого-то хлыста с седла спускались, причём судя по посверкиванию металла в переплетении кожи — не просто хлыста. Да и какой-то магией ритуального толка от хлыста таращило, как впрочем, похоже, от всего снаряжения типа.
— Что привело тебя, Наблюдатель, в Безводную Равнину этерии Хитонас? — выдал этот тип, всё так же благожелательно.
— А представляться тут не принято, — буркнул я в сторону.
Думая, оскорбиться ли за обзывание меня каким-то сталкером, или в местных мухосрансках так и положено. Этария Хитонас — это я понял, это хтоническая хрень, именем которой экипаж утюга намеревался поработить Потрясатель с экипажем. Видимо, какая-то государственная структура или что-то типа того.
— Что ж, изволь. Барад Глон, Наблюдатель Алло. Под моей опекой эта часть Безводной Равнины и поселения на ней. Ты уничтожил имущество этерии, — всё так же улыбаясь, продолжил этот тип, — и не подчинился закону. И я вопрошаю — что тебя привело сюда?
— Михайло Потапыч, видом, — коснулся я поля сетсона свободной рукой. — И это «имущество» первое начало, уничтожая МОЁ, — для протокола уточнил я.
— И словами грязными ты этерию не хулил? — улыбаясь, прищурился этот Глон.
Вообще — странно. Он на меня по смыслу — катит бочку с претензиями. Уж насколько юридически обоснованными в данных мухосрансках — чёрт знает. Но претензии, и при этом — стоит, пастью скалится, к бою не готов. В принципе, я ему бестолковку могу оторвать, судя по ощущениям…
«Можешь», — экспертно подтвердил Потап. — «Но он тогда ничего не расскажет, а мне — интересно».
— Да мне, в общем-то, тоже, — признал и я, ну и уже вслух ответил типу. — Не обзывал я эту этерию никак. Я вообще про неё не слышал. И, кстати, откуда ты знаешь что было?
— Капитан Заступника сообщил о твоём нападении, а управляющие послали мне весть… — отстранённо, с поблекшей улыбочкой выдал тип, пристально всматриваясь в меня. — Кто твой бог, Надзирающий⁈ — уже без улыбки, требовательно спросил он.
— Да нет у меня бога, — отмахнулся я лапой и напрягся.
Дело в том, что тип стал оборачиваться, с зверским выражением на вараньей морде лица. Ну и я «дообернулся», приоткрыв кобуру и скалясь.
— Ты лжёшь, странник! — прошипел тип. — Отринувших такой силы я знаю, и ты — не они! Кто твой бог⁈
Думал я было уже послать этого типа, но тут мне в голову пришла основанная на его словах идея. Очень правдоподобная, объясняющая как минимум одну странность.
«Похоже что так», — признал Потап.
Дело вот в чём: от экипажа утюга, который «Заступник», не было «духовного выхлопа». Это при том, что сдохший за сотни тысяч километров от меня Лидарёныш исправно поставил мне энергетическую добычу. И вот мы предположили, что всё «улетело богам», из-за хитрых правил местного места. Но теория такая, не без изъянов: если это так, то в местной Равнинной Безводы или что-то такое фактически «план богов». То есть некое место, где воля божества более значима, чем физические, магические и прочие законы бытия и небытия. Что, мягко говоря, странно и вообще — верится со скрипом.
А вот если этот экипаж… просто не помирал, то сходится картина-то. Какая-то телепортация, ещё что-то такое. То, что на Зиманде такого не делают — совершенно не показатель того, что это невозможно в принципе. А понять, что кто-то творит подобное надругательство, не смог бы ни я, ни Потап: мне было немного не до того, а мохнатый нагло ржал над бултыхающимся в небесах мной.
Тип продолжал пыриться на меня своими рептильими гляделками, но тут со стороны берега почувствовалось магическое искажение и отдалённые звуки.
— Сам лжёшь, отстань, — бросил я типу, отходя. — Я ни от чего не отрекался, никакому богу не служу…
— Остановись! И ты лжёшь!
— Да отстань ты, потом… ну сам напросился, — оскалился я, выпуская пули из револьвера по выхватываемому из-за спины ружью.
Этот змеелюд недоделанный с шипением потряс лапами и, раззявив пасть, рванул на меня. Ну а у меня времени перезаряжать не было, как и кусаться крокодильих размахов пастью, так что зарядил я лапой этакий свинг по морде ящера… И получил в бочину хвостом! Здоровым таким, чувствительно! Правда, я этот хвост поймал, зарядив охреневшему рептилию пенделя по отсутствию жопу и откуда этот хвостяра рос. Этот Глон хрустнул и обмяк.
— Убил я его что ли? — хмыкнул я. — Так, чёрт с ним, Потрясатель…
«Не до того!» — обеспокоенно рявкнул Потап, и тут и я почувствовал, отбрасывая хвост.
От этого потерпевшего прямо таки шибануло божественной силой, его рептилье тело подняло стоймя на метр над землёй и… вывернуло, чуть ли не в прямом смысле слова, в человеческую фигуру. Прямо греческого статуя, только это был не статуй. Хотя и не живой — передо мной был Двуединый. Только…
— А почему ты — один? — немного офигело уточнил я.
— А что ты здесь забыл, древний медведь? — этаким хоралом прогудело божество, не столько словами, сколько смыслом.
Что я сам в некоторой степени понял, да и офигевающий Потап транслировал.
— Апопу нет места на этой земле! — нахмурился… полубог, правда, в несколько ином смысле, чем говорится обычно.
«Я не служу быкоглавому», — буркнул явно готовящийся к потенциальной схватке Потап.
— Ты это… а нас не того? — уточнил я.
«Нас — того, наверняка», — ответил мохнатый. — «Но подерём знатно, а, может быть, и отобьёмся, так что убежать сможем — его половина всего, а у тебя эта нора с силой».
— Я знаю, что ты — не его слуга, древний медведь, но… Впрочем, сам чувствую — связи нет. Ты всё же решил присоединиться к нам? Не первый миллениум тебя ждём, — хмыкнул этот тип.
«Не дождётесь!» — ОЧЕНЬ ехидно отэмонировал Потап. — «Сами страдайте своей шебуршнёй, раз уж ума не хватило не связываться».
Кстати, на мордас божества набежала лёгкая, почти незаметная тень. Действительно, восторга от божественности этот «шебуршень» не испытывал. Так что Потап в своем нежелании обожествляться…
«Мудрый, красивый и толстый», — сообщил мне топтыгин, эманирующий слегка бешеным весельем, явно готовый к схватке.
— Да прекрати ты шерсть топорщить, никто тебя не собирается жрать, — хмыкнула половина двуединого. — Да и что думаешь — справишься?
«Думаю», — коротко ответил Потап. — «Если нападёшь» — уточнил он.
— А меня тут игнорируют? — поинтересовался я вслух, рассчитывая как-то эту беседу от явно нежелательного момента богоборчества отдалить.
«Да!» — сообщила мохнатая задница.
— А ты… странный, — наконец уставился не «в никуда», а на меня Двуединый.
Такой, неприятный взгляд. Пробирающий до души, что, скорее всего, так и было. Впрочем матёрого адвоката взглядами не проймёшь, так что в ответ я оскалился.
— Да уж, подобрал ты себе медвежонка под стать, древний медведь, — покачал головой бог. — Но Апопа сюда не зови, нет ему тут места. И если я тут — только часть я, то есть и другие. И если ты позовёшь…