Антон Чернов – Экстерминатор. Том 2 (страница 37)

При этом, о какой-то работе ногами киборг не может даже мечтать — минимум две точки опоры постоянно, учитывая хвост. В общем, сложилась через четверть минуты довольно забавная картина: киборг тяжело, до вибрации пола, топал в моём направлении, при этом гвоздя по полу одним манипулятором (больше — опять потеря равновесия с понятными последствиями). Я, на корточках, фактически на четырёх костях от этого одинокого манипулятора отскакивал, с интересом наблюдая за приближающимся. Потому что самому атаковать эту тушу было гарантированным проигрышем. Он неповоротлив и стеснён, потому что удерживает равновесие. Но если я буду в его «досягаемости», атакуя — ему на равновесие пофиг, а мне станет больно и недолго. Его можно только на контратаках или чём-то подобным ловить, так что перемещался я совсем низко, отскакивал и ждал.

И — дождался. Над неповоротливым типом стали посмеиваться наши, да и в сети-трансляции появлялись глумливые надписи от посетителей Трёх Товарищей. Последние я присматривал краем глаза, в замедленном времени, как, похоже, и мой противник. Киборг сменил равнодушную физиономию на оскал, ударил в пол хвостом и нижними манипуляторами, рванул в прыжке на меня… и чуть не растянулся, но тут ошиблись мы оба: я полетел, с ощутимой плюхой в корпус в одну сторону, а Оллеро, пошатываясь сучил руками и манипуляторами, восстанавливая равновесие. Дело в том, что я ударил в направленный в меня нижний манипулятор, рассчитывая отскочить и вмазать куда-нибудь покатившемуся по земле противнику.

Но, хоть киборг к этому был не готов, он от меня «отмахнулся», хвостом. И довольно болезненно, чтоб его! Ну да ладно, несмотря на болезненность — упав, он бы продул без вариантов, я бы его подёргал за какой-нибудь манипулятор и постучал в органическую часть, вполне осуществимо. Вот только он использовал нижние манипуляторы как дополнительные опорные конечности. Они были не слишком для этого приспособлены, но, при этом, равновесие он удержал. Более того — поднимать манипуляторы после того, как вернул хвост-противовес в противовесное положение, он не стал, а оставил себе пять опорных точек: ноги, манипуляторы и хвост. И уже бодро на них засеменил ко мне.

А я, вскочив, поскакал от него, напряженно думая: расклад становился неприятным. В нижней сфере теперь придётся опасаться хвоста, да и пнуть сможет, это не говоря о том, что сверху может кулаком прилететь. Прыгать на киборга — бред полный, пусть у него сверху не шесть, а четыре ударные конечности. Это на две больше нормального человека, притом, что и на нормального человека «атаки в прыжке» производят впечатления в виде слов «придурок прыгучий», сказанные над вырубленным прыгучим придурком.

Средний уровень… тоже кисло, тут и руки, и манипуляторы подключиться могут. В общем, вроде как картина вырисовывалась совсем не радужная, хоть сдавайся, чтобы не огребать бессмысленно. Но это — только на первый взгляд. Во-первых, НСП не спал и по мере спарринга разбирался в киборге всё лучше. Вплоть до того, что подсвечивал зоны, удар в которые ему нанесёт ощутимый ущерб, причём была это не только плоть: те же манипуляторы, при должном усилии, можно повредить. Как и часть имплантов на теле, в основном, местах сочленения с телом, но и мне в с этим чудищем и обмениваться ударами — нельзя, как понятно. Но у него был и есть недостаток, ничуть не исправленный «ходилками» — инерция.

В общем, мне надо оказаться с противником вплотную, когда он будет осуществлять рывок. Оказаться сзади него. И мне надо блокировать самое подвижное оружие противника — хвост, который не имел суставов. Остальные манипуляторы пусть и имели кучу свобод, но на «разворот взад» им нужно время, которого я не дам: заряжу по креплению верхних манипуляторов со всей дури, благо это место нейроассисистент подсвечивает «высоко уязвимым».

При этом, как понятно, противник передо мной беззащитным хвостом крутить не будет. И тут как раз момент инерции — надо подставиться, но не попасться. Правда, с этим на текущий момент выходило кисло: все мои попытки раззадорить противника приводили к размену ударами на дальней дистанции. Причём, что манипулятором по Кергу, что Кергом об манипулятор — больно-то мне, в любом случае! А, кроме как по манипуляторам, бить мне было и некуда, блин!

В итоге, подставился: удачно притворился, что споткнулся, чудом увернувшись от просвистевшего мимо физиономии кулака, почти полностью увернулся от хищно щёлкающих манипуляторов, правда довольно неприятно огрёб по жопе — хорошо что вскользь. Мне моя задница нравится в целом виде, да и Ирка к ней некоторую приязнь испытывает. Не хочется свою девушку огорчать.

Огрёб, в общем — терпимо, на обратном ходу, максимум синяк под уником будет. И, используя и этот пинок, ухватился за хвост, дёрнул всей массой и со всей дури… И ослеп, всё вокруг залило какое-то сияние. НСП оперативно картинку прояснил, а я понял, что не «ослеп» или ослепился вспышкой света. А вспышкой электромагнитного поля парализующей турели. Которая разрядилась в моего противника, валяющегося на полу и вяло подёргивающего своими конечностями.

— Техническая победа господина Керга, — тем временем сообщал управляющий. — Господин Оллеро активировал защитный имплант, неприемлемый в рукопашном бою.

— Магнитная подушка, почти рефлекс, — досадливо раздалось с пола. — Ладно, победил, — ловко вскочил он, опираясь на манипуляторы, встав «стоймя», не сгибаясь в процессе подъёма. — Неплохо вышло, интересно, — протянул он мне ладонь, которую я пожал.

— Да, неплохо, — признал я, под улюлюканье отряда.

— Кстати, — понизил голос киборг. — Шеф-коммандер заинтересован в хороших бойцах.

— Только мы — не заинтересованы в шеф-коммандере, — негромко произнёс я.

Тут… ну скажем так, после задания с работорговцами, шушпунчиков — естественные опасения. Да ещё, если начистоту, не понравился мне этот Деррик. Уж не знаю, насколько рационально, да и, может, ошибочно. Но работать на такого типа вот совсем не хотелось. Да и работа есть, с, в общем-то, приемлемым риском. Вот решим критические вопросы, поднатаскаемся, дооборудуемся — вот тогда можно и думать о чём-то таком. Хотя вряд ли с этим Дерриком.

После — направились отдыхать, причём я составил Андрюхе компанию на диванчике. Он валялся потому, что Андрюха, а я потому, что с отбитой задницей сидеть неудобно. Но в целом — неплохо посидели-отдохнули, да и ребята в бордель местный наведались.

После — сутки на закупки, после которых у нас с Иркой случился… ну скорее комичный момент. Закупили эти эротические программы для искрела, ну и я хотел проверить. В заботе о ребятах, ну и вообще — понять, за что немалые деньги отвалили. Так Ирка меня не пускала!

— Не хрен с программами трахаться, Колька! Я сама, если так невмоготу!

— Ир, я просто проверить…

— Я сама проверю!

— Фигушки! — возмутился я. — Не хрен с программами трахаться, Ирка! Я сам, если так невмоготу!

Ну… посмеялись, поняли, что и мне, и ей не слишком приятно. При этом запускать ребят на неопробованные программы искрела, особенно такого толка… Ну напрягает. Ущерба физического Мозг нанести не даст, это понятно. Но психический…

В общем, в итоге, намылили Андрюху. Через три часа из зала искрела выполз несчастный и страдающий от необходимости двигаться медик. Причём непонятно ни хрена — это всё так плохо, или это обычное андрюхино экстрапийство. Но эскулап, вяло махнув рукой, дал на использование добро.

А в остальном — чуть дозаправились, поменяли часть техники по мелочи. И закупили кучу сельхозтехники: наша следующая цель была аграрным Миром, точнее, производственным, но занятым производством на основе растительной органики. Не только, да и не столько еды: пластики всяческие, сложная химия. В общем, не вполне конечное производство, но более чем востребованные «полуфабрикаты». И — не еда, что меня, да и команду, удивляло. Ну, вот как-то совсем непривычно же — аграрное производство, но не для еды.

Но удивление — удивлением, а дело — делом. Отправились, долетели за пару недель (что медленнее, чем на нашей крейсерской скорости, но конспирация), вышли в на периферии системы — а там здоровенная внутрисистемная… Да я бы сказал крепость, самоходная. Причём обнаружила нас на высокой звёздной, чуть ли не в момент выхода из гипера. И вопросы «кто такие, с какой целью» — последовали буквально сходу.

— Торговцы, с грузом, — сообщил я, отправляя список товаров.

— Это хорошо, — через пару минут, уже другим голосом ответил корабль-крепость. — Мы в этом товаре заинтересованы, оставайтесь на орбите, направим к вам грузовой челнок…

— Погодите. Зачем челнок, когда можно спустится…

— Нельзя. Планета закрыта для посещения. Если вам так хочется — полная санитарная обработка вашего корабля и месяц строго карантина.

— А зачем? — не понял я. — И озвучьте ценник, покупатели, — напомнил я.

— Чтоб заразы не было. Вы — продавцы, вот цену и озвучивайте.

— Всё равно ничего не понимаю, насчёт заразы. А насчёт цены — разбирайтесь с карго-мастером, — решил я подключить Ирку.

И вышло, что мы по параллельным каналом с этим внтутрисистемником трепались. Колючка — выбивала деньги, вполне, к слову, удачно: дюжина процентов сверху, относительно прикидок Рона. А я выбивал — на кой карантин. Ну и выходило, что биоценоз планеты Пасифлора — уникальный, но при этом уязвимый для всяких микробов-вирусов. То есть, как предположили Мозг с Андрюхой — то, что у прочих растений иммунитет и прочее, у местных растений (а, возможно, не только растений) — рост и формирование нужного в производстве. Что понимаемо, как и орбитальная крепость: диспетчер мне сообщил что на ней дежурят по году, чтобы не тратить кучу времени на карантин. Ну а сама она — чтобы не допускать залётных носителей бацилл, которые в системе появляются в виде торговцев и транзитников.