Антон Булычов – Семя Хаоса. Убийца Богов (страница 5)

– Меня не нужно развлекать, – уныло сказала Кари. Она так надеялась этим вечером хотя бы поужинать с Парином. – И почему я принцесса?

Кринк удивленно поднял брови.

– Ну… Так говорят Ирами. Косички как у тебя заплетает какое-то там племя, не помню названия. Но у них рыжий цвет волос встречается только в династии шаманов и вождей. Всех детей с иным цветом волос эта семейка отдает на воспитание другим членам племени или как-то так. Ты не знала?

Кари сокрушенно покачала головой.

– Но… Ты же так грезила о Степях. Я думал, ты все о них знаешь… Да и этот знак, – Кринк неловко изобразил движение ладонью, которое делали все Ирами при встрече с ней. – Знак уважения твоей семье, которая дала своему племени много шаманов, заклинателей ветра.

Не выдержав этого, Кари расплакалась. Наверное, впервые со смерти отца. Кринк знал о ее народе больше нее!

– Эй… Эй, принцесска! – Она ощутила, как Кринк неловко обнимает ее за плечи. – Не плачь, Кари. Что случилось?

– Поче-ему ты знаешь о моем племени больше меня? – В ее глазах еще стояли слезы, но она усилием воли успокоилась. Ее отец всегда учил ее не показывать истинные эмоции чужаку. И хотя Кринк успел стать ее другом, он не Парин… Эта мысль вызвала еще большее желание заплакать.

– Ты не знала? – Кринк выглядел действительно удивленным. – Но почему тогда не спросила у самих Ирами?

– Ну… – Все же Кари взяла верх над своими эмоциями. – Они чаще всего такие суровые. К тому же мне немного стыдно… ну что я не знаю таких вещей.

Кринк рассмеялся, но почти сразу оборвал смех.

– Прости. Я смеюсь не над тобой. Точнее, не только над тобой. Вы с Парином два сапога пара! Тот тоже не умеет общаться с людьми… Хотя Ирами… Отчасти ты права. Со многими из них нужно аккуратнее. Меня три раза чуть не побили.

– Побили?

– Ну… Хотели. Но я призывал немного молний, и теперь все Ирами считают, что я шаман, типа как Нургрим. Тот, правда, у них почти бог или дух. Не знаю. Черт разберет этих Кочевников! – Кринк запнулся. – Без обид!

Невольно Кари улыбнулась.

– Извини. Я не хотела быть такой…

– Прекрати. – Кринк положил руку ей на плечо, а потом помог встать. – То же самое я говорю часто и Парину. Если держать эмоции всегда в себе, то рано или поздно они тебя разорвут, – и Кринк сделал руками движение, будто бы что-то разорвалось.

Неожиданно даже для себя Кари рассмеялась. Кринк был столь беззаботен и обладал столь легким характером, что невольно заражал этим других. Наверное, именно поэтому, несмотря на несносность его хараткера, Молнию теперь любил весь легион. Он везде мог стать своим.

– Вот что, принцесска! – продолжал Кринк, будто бы ее слез и не было. – Пойдем-ка мы сегодня к костру Нургрима! У него почти всегда гостит сам вождь Пчэ. Если что, может быть, у него все и спросишь. Он хоть и грозный с виду, но мировой мужик!

Кари еще несколько минут пыталась отговориться, но потом сдалась и пошла с Кринком к костру Нургрима. Кроме него там сидели еще вождь Ирами и Колин. Которого все теперь с большим почтением звали Одином. Мысленно поставив себя на его место, Кари посочувствовала ему, ведь на нем сейчас сосредоточено внимание вообще почти всех в лагере. Один для большинства солдат был не просто одним из богов – для многих он был Богом.

Когда Кринк и Кари подошли к костру, вождь Пчэ сделал тот же знак, что остальные Кочевники. Раскрытая ладонь с поджатыми указательным пальцем и мизинцем делает снизу-вверх полукруг, который резко обрывается, когда ладонь возвращается в первоначальное положение.

– Прошу, не нужно, – тут же сказала Кари. – Я не принцесса, не дочь вождя или шамана. Мои волосы достались мне от мамы, а она уроженка Империи…

– Прости, пифитфи, но твои волосы знак всем, кто понимает. Все, кто родился от крови Ам и имеет рыжие волосы, велики в познании тайного. Я уже слышал, как сильна ты в своем призвании! – Неожиданно он сделал такой же знак, что делал, приветствуя Кари, в сторону Шайли. Отчего пегас-единорог сразу же спряталась за спиной девушки. – Вождь двух племен Империи говорил мне о том, что без тебя они бы проиграли битву раньше, чем мы успели подойти. Это первая обязанность для любого шамана Кочевников – быть достаточно сильным, чтобы от тебя зависел исход битвы между простыми мужами!

Пчэ снова сделал в ее сторону знак почтения.

– Без меня план Парина тоже бы не удался! – гордо произнес Кринк.

– Тебе, шаман молний, я уже отдал долг почтения, дважды сохранив твою жизнь и трижды твое мужское естество.

– Что? Как? – Кринк хватал ртом воздух. Нургрим рассмеялся.

– Некоторые оскорбления у жителей Степей смываются лишь кровью жизни, некоторые лишь кровью рождения. А ты слишком несдержан на язык, так что точно должен благодарить судьбу, что не лишился ни того, ни другого!

– Черная Кровь говорит мудро, – веско добавил Пчэ. – Как и всегда. Жаль, что он сегодня хозяин очага, а то бы я с радостью разделил тепло с могучими шаманами племен Империи и племени Ам.

Нургрим засуетился.

– Да, простите. Прошу разделить наше тепло, уважать нашу кровь и разделить нашу влагу.

Кринк сразу сел. Кари отстала от него на несколько секунд. Несмотря на уроки отца, она теперь понимала, что знает о Кочевниках ужасно мало.

– Жаль, что Владыка знаний Черной Крови больше молчит, – произнес Пчэ, едва Кари и Кринк разместились у огня. Было видно, что вождь среди всех собравшихся наиболее уверен в себе и спокоен, поэтому раз за разом оказывалось, что именно он ведет разговор.

Колин поднял на вождя Ирами немного смущенный взгляд.

– Боюсь, все мои истории будут слишком… грустными.

Кари невольно забеспокоилась. Она не видела этого человека с тех пор, как он ушел на запад, чтобы привести помощь. Колин сильно изменился за это время. Тогда он был печален. Теперь же он был, казалось, раздавлен горем.

– Мой учитель болен… – промолвил Нургрим. – Не стоит будить то, что скрыто в его печали.

Пчэ кивнул.

– Это достойная причина. О чем тогда нам стоит побеседовать сегодня?

– Эм… Может, просто поболтаем? – спросил Кринк.

Вождь Ирами прожег его взглядом.

– Боюсь, я не всегда смогу сдерживать праведный гнев народа моего и однажды ты все же лишишься крови своей, великий шаман молний…

Кринк немного сник.

– Расскажите мне о Степях… – смущаясь, проговорила Кари. Увидев, что и Нургрим и Пчэ смотрят на нее с некоторым удивлением, она развила мысль: – Мне о них рассказывал лишь отец. А он сам родился в Империи и никогда на западе не был.

Повисла тишина.

– Понятно мне теперь многое. Прости меня, дочь Ам. – Пчэ немного поклонился ей. – Я думал, твое поведение выдает смирение той, что не понимает силы своей. Но теперь вижу, что это не все. Я не смогу поведать тебе о Степях. Это как поведать слепому о солнце или глухому о песне. Ты либо живешь с этим в сердце, либо не чувствуешь совсем.

Кари почувствовала, что ее глаза защипало. Шайли нежно пощелкала справа от нее, и девушка машинально погладила ее.

– Я понимаю. Тогда позвольте мне показать… А вы скажете, похоже ли это на них…

Она сосредоточилась, на миг закрыв глаза, и создала иллюзию степей, такими как она себе их представляла. Мир расширился, ветер заиграл на высокой траве и далеких алых маках. А потом все застыло. Вождь Пчэ вскочил на ноги и обернулся вокруг своей оси, засмеявшись мелодичным смехом.

– Я был неправ, о великая. Теперь я вижу, что Степи всегда были в сердце твоем. Но тем более я ничего не смогу рассказать о них, так как ты чувствуешь больше меня!

Кари улыбнулась ему.

– Но я не знаю слов… и традиций. Даже тот знак, что вы и ваши люди мне показывают при встрече… Я не знаю, что это.

Вождь подошел к ней и сел на корточки рядом с ней.

– Что важнее, пифитфи, знать имена всех звезд и не видеть ни одной или же видеть звезды, даже закрыв глаза свои? Ответ здесь.

Он указал пальцем на ее грудь.

– Слушай сердце, и все придет само.

Кари сглотнула комок.

– Я… Спасибо. Мне стало легче.

Она обернулась и увидела недоверчивое лицо Кринка и понимающую улыбку Нургрима. Лишь Колин сидел все так же неподвижно, будто застыл в своих кошмарах. Пчэ тоже улыбнулся и сел на свое место.

– Ну… Тогда расскажи нам о богах, – попросил Кринк после паузы у Нургрима.

Тот поморщился.

– Эта тема еще хуже. Хуже, чем все, что вы можете представить…

– Богов нет, – вдруг громко и резко сказал Колин. – Лишь тени, иллюзии сознания. Люди сами создают себе богов, а потом им поклоняются. Есть лишь мир… силы и универсальные законы. И Семя… Оно хуже всего.

Колин затих так же неожиданно, как начал говорить. Кринк неуверенно посмотрел на Нургрима.

– И часто он так теперь?