Антон Болдаков – Доктор Акула. Начало пути (страница 7)
И коли недобрым ты пришёл к нам – сюда…
Исчезнешь в тайге ты уже навсегда…
Мы смертельные тени из жутких лесов,
Мы – зодчие ужасов всех твоих снов.
Мы дети Тайги - мы следим за тобой.
Коль в лес ты попал – то не плачь и не вой…
Песня сибирских каторжников времён Николая Первого.
- Меня зовут Милалика, добрый человек…
Проснувшись утром, Снарк несколько долгих минут смотрел в окно, а затем отправился смотреть, как там поживает его пациентка. К его удивлению она уже сама проснулась и даже пыталась сесть на кровати, сражаясь с отёкшими от сна мышцами.
Девушка говорила на русском языке.
- Сидите спокойно, - Снарк поставил на край кровати поднос с молоком, ломтями мяса и кусками варёного картофеля. – Если вам надо немного оправиться – то это там. Отнести вас?
- Если тебя так не затруднит, я с трудом стою на ногах, добрый человек, - ответила Мила-лика. – Нам, мэнквам, трудности претерпевать не привыкать, но и у нас есть предел, отмеренный Богом.
Снарк поднял девушку на руки и отнёс в специальный закуток, с ванной и специальной системой слива нечистот. Пока Милалика приводила себя в порядок, Снарк перебрал свои лекарственные запасы и выудил из шкафа мешочек с орехами колы и сушёными листьями.
Из ванной Милалика вышла своими ногами, но дойти до кровати не сумела – нога изуродованная нарывом подкосилась, и она чуть было не упала – Эйнджел вовремя успел схватить девушку и посадить на кровать.
С чисто вымытым лицом, волосами и руками, Милалика была красивой – длинноногая, стройная девушка, с крепким телосложением – как у девушек, что родились и росли на фермах. Тело у неё было хорошо сформированным – безо всяких шрамов, родинок или бородавок – все, что заметил Снарк – пара тёмных пятнышек, словно от веснушек, у глаз.
Отпив молока, Милалика поморщилась, но проглотила его и поставила кувшин на поднос.
- Зовите меня Снарком, - упредил её вопрос юноша.
- Акулой?
- Нет. Снарком. Шнарк – это акула. Да. Но я Снарк. Полное имя моё изволит быть – Эйнджел Снарк-Младший. Хорошо? – Снарк отпил молока из кувшина и сел рядом с Милаликой. Их разделял только поднос. – Ешьте. Я специально сделал еду, которая может помочь вам. Вы очень много крови потеряли, и вам стоит немного пополнить здоровье. А что может быть лучше хорошей пищи для поправки здоровья?
- Да спасёт тебя Бог, - Милалика взяла кусок ветчины и впилась в него зубами. – Ты мне помог. Тебе за это воздастся.
- Я – врач. Местные зовут меня Доктор Снарк. Можете изволить звать меня так.
- Я должница твоя, да… - Милалика запихала кусок мяса в рот и начала яростно жевать. Было видно, что она чудовищно голодна. – А это что такое? «Чёртов хлеб»? Не, ты у меня извиняй, но я такое не ем. «Чёртов хлеб» в земле растёт, и силу то свою из царства нечисти тянет. Мой батюшка запрещал его есть. «Нам, мэнквам, не по по-божески употреблять такое явство». Фу!
- Это картофель. Здесь он у нас – обычная еда, - Снарк отправил картофелину в рот. – Не буду вас неволить, но думаю, Бог вам простит, если вы будете есть это. В конце концов – вы много пережили, а в пути и дороге даже русские пост могут не соблюдать. Мой батюшка рассказывал, что в царской России солдатам можно не соблюдать пост.
- Это да, - Милалика вгрызлась в мясо и рванула его каким-то хищным движением. – Ты мне вот что скажи, Снарк, что со мною будет? Спасти то ты меня спас. Да… Но я тебе и отплатить-то ничем не могу. Чем я могу тебе помочь? Чем расплатиться?
От юноши не уклонилось, что голос у девушки стал очень напряжённым и каким-то неживым, словно она опасалась чего-то. Хотя чего она боялась – было нетрудно понять. Чего может бояться красивая молодая девушка, находящаяся в компании мужчины? Да и о Снарках и их репутации она ничего не слышала, и знать не знала. А судя по тому, в каком состоянии она попала в дом Снарков – особо приятного обращения со стороны мужчин она и не ведала…
Видимо Милалика не осознавала, что её способность заживлять раны для Снарка более привлекательна, чем её тело. Обычных женщин и девушек, да ещё красивее, чем она, на свете много – а вот таких, что за несколько часов заживляют чудовищные раны… таких мало.
- Мне от вас ничего не нужно, - покачал головой Снарк и посмотрел на Милалику с теплой улыбкой. – Разве что если вы пообещаете мне, что я не получу от вас никаких проблем. В этом мире ещё не перевелось милосердие.
- Проблем? Да какие от меня могут быть проблемы-то, добрый человек? – Милалика улыбнулась и отпила молока.
Снарк заметил, что когда Милалика пила, то у неё по лицу пробегала странная гримаса – тень отвращения.
- Этой ночью ко мне в дом забрался странный человек, - Снарк разорвал ломоть ветчины и заметил, что Милалика вздрогнула. – Огромный человек, несколько похожий на аллигатора.
- Ты… видел этого демона жуткого и… и остались живы?! – Милалика побледнела и начала путаться в словах.
- Полагаю, что он долго не рискнёт ко мне в гости без спроса явиться, – пожал плечами Снарк и взял ломоть ветчины. – Я, знаете ли, себя умею защищать. Никто ещё не сумел обидеть гостя в моём доме. Вы останетесь здесь, у меня. Я вижу, у вас так и не заживает рана на ноге, так что придётся лечить и её. Иначе пойдёт заражение и возможно – смерть.
- Нас, мэнквов, не так просто убить, как ты думаешь, добрый Снарк, - усмехнулась Мила-лика. – Но я приму твоё предложение и останусь пожить в твоём чудном доме. Пока не поправлюсь.
- Приятно слышать. Всё равно, особо идти вам некуда – полагаю, что это чудовище, с которым я дело имел, искало вас. В моём доме оно вас не посмеет тронуть. Да и не залезет сюда.
- Он сильный. Очень. Может выломать и дверь и окно.
- Не в моём доме. Я и отец сами их делали, - Снарк щёлкнул зубами и закинул в рот кусок ветчины. – Давайте я вашу рану посмотрю.
Милалика, на краткое мгновенье, заколебалась, но затем пожала плечами, решив, что Эйнджел заслуживает того, чтобы осмотреть её. Пусть и голой.
Она откинула одеяло и легла на спину. От Снарка, правда, не уклонилось, что она немного взволнованна – бедняга явно не сталкивалась с мужчинами, способными уважать и принимать право женщины на неприкосновенность их тел.
…Если бы Снарк своими глазами не видел бы зверски избитое тело Милалики, усыпанное синяками и кровоподтёками, то он бы не поверил, что они вообще были. Даже на руках и ногах следы от «Кары Господа» исчезли, оставив лишь почти неразличимые царапины.
А вот следы нарыва на бедре по-прежнему оставались – причём очень серьёзные – крови не было, но почему-то в самой ране было полно какой-то желтоватой слизи. На гной она не походила нисколько – даже запах от неё был запахом здоровой крови. Однако рана Милалики не заживала. Снарк такое видел впервые – казалось, что Милалика отравлена чем-то необычным – и её организм до сих пор отторгает этот яд.
- Странно всё это. Я нашёл в этой ране крошечную пулю из серебра. Однако последствия от попадания в ваше тело необычны. Словно вас ранили отравленной стрелой или иглой, и вы гниёте заживо, - Снарк посмотрел на лопатку-скребок покрытую слизью и понюхал её. – Самое странное, что это не гной, а кровь. Или какая-то жидкость, что выглядит как кровь…
- Мои похитители были теми ещё уродами. Поганые, как та твоя росомаха, - с ненавистью проговорила Милалика. – Они похитили меня. Похитили из батиного дома. Хотя я не была тогда, на них зла, горюшко-то какое. Мой отец истовый верующий и в Господа Бога нашего верит, как и положено. Хотя…
Снарк не отводил взгляда от лица Милалики и успел заметить, как оно исказилось гримасой дикой ярости, впрочем, быстро прошедшей.
- Ладно, ты как, можешь ходить? – спросил юноша.
- Могу. А что?
- Сейчас я вам рану обработаю, как уж смогу, и мы пойдём наверх. Там познакомлю с домом своим. Будете жить у меня, пока я рану не залечу вашу. Уговор один – ведите себя спокойно и тихо. Всем моим гостям говорите, что не помните кто вы, а ко мне попали случайно - подобрали добрые самаритяне, да и принести ко мне изволили. С той поры вы у меня и живёте, на правах пациентки, кою я лечу.
- Лгать – грех. Господь учит нас, что тот, кто по лжи и неправде живёт – у того в жизни счастья не будет.
- А вы разве лжёте? – парировал Снарк, размешивая в мисочке мёд и барсучий жир. – Тебя принёс ко мне случайный прохожий, который где-то нашёл тебя. Разве это ложь?
- Это? Не, не ложь. А… что с тем-то человеком, который меня, значит, похитил у моего хозяина?
- Он умер. Принёс тебя сюда, в мой дом, и умер. В него попало пять пуль – в спину. Но он дошёл до моего дома, и отдал вас мне, чтобы вы выжили. Не оскверните его дар, который он дал вам. Он свою жизнь отдал, чтобы вы жили.
Милалика промолчала, и опустила голову. Потом посмотрела на миску и принюхалась к её содержимому, которое, что уж тут говорить, выглядело не очень аппетитным.
- Это что такое? – по её голосу было видно, что она хочет отвести разговор на другую тему.
- Мёд и жир барсука. Для вашей раны. Мёд полезен для тела – он вытягивает из ран хворь и боль. А барсучий жир не даст грязи попасть вам в рану.