Антон Беляков – Ключи к русской истории. Доказательства по рассуждению (страница 4)
Но как локализовать место Мамаева побоища? Летописное указание «на усть Непрядвы реки» многими исследователями понималось как место впадения Непрядвы в Дон, где со времен помещика С. Д. Нечаева, начавшего изыскания на своих землях, следов битвы нет. Есть любопытные артефакты с полянки, расположенной недалеко от музейного комплекса, но масштабы этой полянки не позволяют говорить о крупном сражении. Ведь каждому воину необходимо пространство не менее двух метров, а это значит, что на двух-километровом участке поместятся в один ряд 1000 пеших бойцов или 500 всадников. Даже самая низкая количественная оценка воинства, которая мне попадалась, ― 12 000 человек. Все войско не может стоять и ждать, пока первые ряды друг друга посекут. Остальные должны быть в маневре, ведь на кону жизни не только воинов, но и их близких и всего государства. Но для маневра там места уже не остается. Я склоняюсь к максимальным значениям, указанным летописцами. Возможно, дочитав книгу до конца, вы присоединитесь к моему мнению, но в первоисточниках это выглядит так10:
Какие же экономические интересы отправили на смерть столько людей? И где могли сойтись такие силы?
Давайте применим предлагаемую мной «методику водного транзита» и поищем место битвы с ее помощью. Что нам необходимо искать?
А искать мы должны возможный водный транзит, за который могли сойтись насмерть такие людские массы. Ведь они же понимали, что в случае поражения их родственники отправятся на невольничьи рынки. Значит, игра стоила свеч. Значит, для русского государства это было жизненно необходимо.
На тот момент на континенте были два сильнейших финансовых игрока, заказывающих и оплачивающих имперские амбиции исполнителей, ― Генуя и Венеция12, которые непримиримо враждовали веками, втягивая в орбиты своих торговых интересов все большее количество участников.
Только полный монопольный контроль торговых путей гарантировал сверхвысокие прибыли и, судя по тому, что венецианцы приложили руку к строительству Москвы, а ге-нуэзцы пригнали пехотинцев, а после поражения придушили Мамая, мы можем рассматривать венецианцев главными союзниками Московского князя Дмитрия Ивановича. Мы даже можем прочесть их адаптированные на русский манер имена:
И пусть вас не смущает, что купцы-сурожане должны бы быть генуэзцами. В 1365 г. город был действительно захвачен генуэзцами, а до этого там хозяйничали венецианцы ― тогда еще рассчитывающие вернуть себе свои дома. И мы знаем, что у се-мейства Марко Поло в Суроже (сегодня Судак) тоже был дом. А из вышеперечисленных фамилий нам хорошо известно семейство Солари, строителей Московского Кремля.
Итак, завоевав огромные территории и даже устроив в орде «Великую замятню»14, генуэзцы и их союзники из рассорившейся орды стали контролировать водные пути по Днепру и Волге между северными и южными морями, и с востока на запад от верховьев Амударьи до верховьев Дуная, монополизировав трансконтинентальную торговлю. И не было им уже равных. Даже на моря стали покушаться. Император византийский Иоан Кантакузин (1347—1354) возмущался генуэзской жадностью:
Напомню, что в это же время генуэзские воротилы умудрились контролировать и папский престол, перенеся его из Рима к себе поближе, в Авиньон, т.е. с Литвой, поспешившей на помощь Мамаю, выстраивали отношения и крестили литовского князя Ягайло и жену ему подыскали они же. И Речь Посполитую от моря до моря тоже под генуэзским надзором начали создавать. Михаил Тверской и Олег Рязанский были пристегнуты в эту связку династическими браками. Это очень важно знать, чтобы понимать, кто против кого и почему.
А венецианцы, успешно организовав в свое время Батыево нашествие16, к концу XIV в. сильно подрастеряли свои позиции. Это я уточняю для тех, кто не в курсе, что из жестокой схватки итальянских городов-республик выжили и окрепли только два ― Венеция и Генуя. Именно они не просто влияли, а буквально заправляли даже папским престолом. Наконец, у каждой олигархической верхушки оказалось по своему карманному папе, в Риме и Авиньоне, с соответствующим набором политических решений. Это было очень забавное время антипап, сильно дискедитировавшее Престол Святого Петра. Естественно, такое положение дел довело католическую паству до протеста… Но не будем отвлекаться от генуэзско-венецианской войны в Восточной Европе.
И вот был найден альтернативный маршрут, разрушающий генуэзскую монополию. Мы вполне можем его начертить, изучив список русских князей, прибывших на поле брани:
Это северная часть маршрута. Давайте теперь попробуем на старых картах поискать южную часть водного пути по Дону, Оке, до Москвы… за который могли сойтись такие силы. Я поискал. Нашел! Взгляните на карту.
Нашли? А на следующей карте обозначен и второй путь, через Иван-озеро (сегодня Шатское водохранилище).
А тут ассортимент еще богаче.
Мы видим, что экономическая причина противостояния сил в наличии, а значит, попробуем поискать на других картах, где именно мог существовать волок. Обратите внимание, что место соединения водных артерий в виде разлива обозначено словом «Plotho» ― плоты.
А вот фрагмент карты конца XVIII в. в районе Богородицка. В правом нижнем углу мы видим д. Плоты, она же присутствует и на современных картах.
Рядом Турдей. Это слово означает порог или шлюз. На современной карте рядом есть и Белый колодезь, и еще один Турдей. А вот и другие подсказки ― Баскаково (баскаки это сборщики налога), Становое, и возле д. Истленьево лесок Дуброва. Ялта тоже крымско-татарское слово «ялыда», означающее ― «на берегу».
Очень привлекательным выглядит даже современное название хутора Победа, которое, скорее всего, имеет отношение к памяти ВОВ, чем к Куликовской битве.
Мы видим, что данная территория отразила в своей топонимике активную хозяйственно-экономическую деятельность ордынской эпохи, и здесь действительно было за что побороться. Взгляните на расстояние между Упой (п. Верхоупье), которая относится к бассейну Оки и Непрядвы, относящейся к бассейну Дона. Если эти истоки подпереть шлюзами, то вода начнет заполнять близлежащие овраги и вполне может соединить оба водоема. Ничего подобного нет в районе «официального Поля битвы», до которого «по прямой», около 50 км.
В местах древних волоков мне приходилось часто встречать немного искаженные названия типа Волково, но вот в истоке Непрядвы мы видим Волово, где раньше существовало Волово озеро ― вполне возможно, что место когда-то и называлось Волоково.
И мамаево войско, и силы Дмитрия Ивановича, по крайней мере тыловое обеспечение, прибыло по реке. Воины и лошади должны были быть отдохнувшими и сытыми, а не тащиться по лесам и полям в полном вооружении17. Как это решалось, вы можете представить, взглянув на фото ниже.
Технология грузоперевозок не менялась веками
Кузницы, плотницкие, шатры, запасы чугуна, санитарный обоз, похоронные команды и вообще тыловой обоз необходимо было доставить к месту битвы, а дорог-то не было, ну в смысле трансконтинентальных. А не было их, потому что дорого! По рекам куда как комфортнее и безопасней.
Глядя на карты, можно сделать вывод, что Мамай мог прибыть по Красивой Мече и расположиться в районе п. Становой, а русское войско могло разгружаться в верховье Упы, т.е. заслоняя собой шлюзы нового торгового пути ―
А вот засадный полк, скорее всего, долго шел своим ходом, почему и оказался незаметен для мамаевой разведки. Для засадного полка Владимира Андреевича имеем в наличии лесок Дуброва, а близлежащее Истленьево мне лично напоминает о том, что мамаево побитое войско никто не хоронил…