реклама
Бургер менюБургер меню

Антон Аркатов – Реликты лета (страница 59)

18

Парень скривился, глядя куда-то вниз, туда, где по дорожке перед санаторием бегали взад-вперёд маленькие человечки.

– Ты говоришь так, как будто конец всего – это вовсе и не конец. Как будто Чистильщик оставляет после себя хоть что-то. Но это не так, после Чистильщика нет ничего: ни нового начала, ни продолжения старого. Просто пустота. И всё.

– Тогда, – сказала девочка, обхватив руками колени, – я всё равно выберу верить.

– В пустоту? – Он бросил на неё насмешливый взгляд, полный превосходства. – Это ещё глупее, чем твои мосты.

– Нет. – Она покачала головой. – Я выберу верить в то, что каждое мгновение, каждая история, пусть самая короткая и глупая, оставляет свой след. Даже если этот след исчезнет для нас, он останется частью чего-то большего.

– Ты опять ударилась в софистику. Что это за «что-то большее»? Почему ты так уверена?

Она задумалась на мгновение, глядя на розоватый свет заката, растекающийся по небу.

– Может быть, я просто хочу, чтобы это было правдой, – сказала она тихо. – Иногда вера в то, что смысл всё же существует, даже если он от нас скрыт, сильнее, чем сомнения. И даже если в итоге я ошибаюсь, я проживу свою жизнь так, словно каждая история имеет значение.

– Это звучит красиво, но слишком наивно. Ты строишь мосты, веришь в следы, которых никто не видит, и делаешь вид, что понимаешь, зачем всё это. Но всё это пустое. Ты правда думаешь, что после Чистильщика останется хоть что-то?

– Может, и ничего, – ответила она спокойно. – А может, останется что-то, что нам не дано понять. Но что, если даже ничто имеет значение? Пустота – это ведь тоже форма существования.

– Пустота – форма существования, – повторил он, хмыкнув.

Она чуть улыбнулась.

– А разве не в этом смысл? Искать свет даже там, где, кажется, его нет? Ведь мы видим объекты во многом именно потому, что они отбрасывают тень. А пустота – это бесконечная тень. Но тени не может существовать без света.

Парень долго молчал, обдумывая её слова.

– Если бы я мог так думать… – пробормотал он наконец. – Если бы я мог просто поверить, как ты, что во всём этом есть смысл… Может, всё было бы куда проще.

– Может быть, – ответила она, её голос был мягким, успокаивающим. – Но простота не всегда означает правду. Вопрос не в том, что проще. Вопрос в том, какую историю ты хочешь рассказать сам себе.

– А если я вообще не хочу рассказывать историй?

– Это тоже выбор.

Он нахмурился и отломил камешек от края крыши.

– Ой, хватит! У меня уже голова болит от твоих философствований! – крикнул он так громко, что пионеры, стоявшие перед входом в здание, задрали головы вверх.

– Давай я расскажу тебе ещё одну историю. – Девочка легко поднялась на ноги, посмотрела на парня сверху вниз и игриво улыбнулась. – В следующий раз.

У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой…