Антон Аркатов – Реликты лета (страница 48)

– Не подходи! – выкрикнул я, но существо не остановилось.

Славя вдруг дёрнула меня за руку и закричала:

– К той штуке! Быстрее!

Мы бросились к конструкции, постоянно оборачиваясь на преследующее нас существо. Когда мы приблизились к объекту, пространство вокруг изменилось: воздух стал тяжёлым, а трава у наших ног зашевелилась, будто ожила. Свет стал ещё ярче, заставляя нас щуриться. Существо остановилось, но, видимо, не потому, что испугалось. Оно смотрело на конструкцию с явным любопытством, словно её присутствие нарушало его планы.

Вдруг свет вспыхнул. Вокруг поднялся сильный ветер, закружив листья и лепестки цветов в воздухе. Существо сделало шаг назад, а затем просто исчезло, будто его втянула невидимая воронка.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. А затем конструкция взорвалась ярким светом, который поглотил нас.

Когда я открыл глаза, лес выглядел иначе. Вроде бы обычный ночной лес, но теперь тишина звенела ещё громче. Славя сидела рядом, опустив голову.

– Ты в порядке? – хрипло спросил я.

– Думаю, да. – Она посмотрела на меня и попыталась улыбнуться. – Но где мы?

Я медленно поднялся, чувствуя боль во всём теле. Ответа у меня не было. Я стоял, тяжело дыша, и озирался по сторонам. Местность казалась смутно знакомой, словно кто-то взял старую фотографию известного места и наложил на неё странный фильтр: цвета стали глубже, звуки – глуше, а воздух – вязким. Начало формы

Конец формы

Ливваавывыа Лицо Слави было бледным, но она держалась. Её глаза блестели от напряжения и тревоги.

– Ты как? – выдавил я, вытирая пот со лба.

– Жить буду. А ты? – её голос был тихим, но уверенным.

– Надеюсь, что и я буду, – ответил я, пытаясь справиться с тремором в руках.

Я бросил пистолет, который до сих пор сжимал в руке, на землю – теперь это просто жалкая, бесполезная игрушка. Осмотревшись, я пытался понять, куда мы попали. Сквозь переплетение ветвей пробивался тусклый лунный свет.

– Где это мы? – спросила Славя, глядя на меня так, словно я мог дать ответ.

Я сглотнул. Откуда я мог знать? Всё, что происходило, уже давно вышло за пределы моего понимания.

– Честно? Без понятия. Но это не тот же самый лес. Это другое место.

Славя медленно встала, отряхивая с колен пыль и мелкие веточки. Её взгляд задержался на деревьях. Я проследил за ним и заметил нечто странное. Стволы были испещрены какими-то узорами: длинные, тёмные полосы, словно ожоги, усеивали кору.

– У меня не глюки? Ты тоже это видишь? – тихо спросила Славя.

Я кивнул. Узоры напоминали буквы, только сильно вытянутые. Я подошёл ближе и попытался прочитать надписи.

– Не до того сейчас! Пошли! – Девочка потянула меня за руку. Спорить я не стал.

Мы осторожно двинулись вперёд. Каждый шаг отдавался в голове звоном. Земля была мягкой и чуть влажной, а трава – слишком густой, как будто лес специально пытался скрыть свои тайны. Спустя несколько минут мы наткнулись на развилку. Две тропы расходились в разные стороны. Одна – узкая, еле различимая, другая – широкая и прямая.

– Что думаешь? – спросил я, глядя на Славю.

Она долго молчала, а потом неуверенно указала на узкую тропу:

– Может быть, эта? Похоже, её не так часто используют.

– И где здесь логика? – возмутился я.

– А где логика в том, что вообще с нами произошло за последние полчаса?! – зашипела она.

– Эй, ты давай полегче! Будто я в этом виноват! Ты у нас здесь аксакал, так что это я от тебя жду объяснений.

Славя хотела было что-то горячо возразить, но затем смягчилась и после небольшой паузы сказала:

– Возможно, дело в реликте – в пистолете правды. Я уже рассказывала, что многие реликты имеют непредсказуемые свойства и побочные эффекты. Может быть, на той поляне нельзя использовать реликты вообще или, по крайней мере, этот конкретный реликт.

– Возможно. Ну, хочешь сюда – пойдём сюда. – В конце концов, вряд ли ширина дороги на что-то влияет в этом безумном мире.

Мы свернули на узкую тропу. Лес вокруг становился ещё мрачнее. Казалось, что деревья сдвигались ближе, смыкаясь над нами.

Вдруг раздался звук, едва различимый, но пробирающий до костей. Он напоминал рёв далёкого ветра или отдалённый шёпот множества голосов.

– Ты это слышишь? – Славя прижалась ко мне ближе.

– Слышу, – коротко ответил я, стараясь не подавать виду, как мне страшно.

Мы ускорили шаг. Чем дальше мы шли, тем громче становился этот шёпот, но слов разобрать было невозможно. Он был повсюду и нигде одновременно. Тропа неожиданно вывела нас к небольшой поляне. В центре неё стоял старый, покосившийся колодец. Его каменные края поросли мхом, а тёмный зев источал ледяной холод. Я остановился. Всё внутри кричало, чтобы я не приближался, но ноги сами несли меня вперёд.

– Семён… – жалобно позвала Славя.

Я посмотрел на неё через плечо. Она выглядела напуганной, но не отходила от меня ни на шаг.

– Там что-то есть, – прошептал я.

Словно в ответ на мои слова из колодца потянуло густым, удушливым смрадом. Ветер усилился, а шёпот превратился в гул. Я сделал ещё один шаг вперёд, потом ещё один. Колодец будто притягивал меня. Мрак внутри него был неестественным, плотным, как густая жидкость. От него веяло холодом, который пробирал до костей.

– Семён, стой! – Голос Слави заставил меня вздрогнуть. Она резко схватила меня за руку. – Не надо туда!

Я обернулся, и её испуганное лицо наконец вернуло меня в реальность.

– Не знаю, что на меня нашло. Этот колодец притягивает, – пробормотал я, стараясь говорить спокойно, хотя сам чувствовал, как меня трясёт.

Славя кивнула, медленно отступая вместе со мной на несколько шагов назад. Внезапно гул вокруг нас стих, а лес снова замер. Но именно эта тишина заставила меня напрячься ещё сильнее.

– За нами как будто наблюдают, – прошептала Славя, всматриваясь в темноту между деревьями.

Я уже собирался уходить, как в колодце что-то зашевелилось. Словно тьма внутри пришла в движение. Тонкий, хрустящий звук напоминал треск льда, а затем из глубины показалась рука. Моё сердце застыло. Рука была человеческой – длинной, костлявой, но с кожей, напоминавшей запёкшийся пепел. Она медленно цеплялась за края колодца и тянулась к нам.

– Бежим! – выкрикнул я, не раздумывая.

Мы развернулись и бросились назад в лес, забыв о тропе, забыв обо всём, лишь бы подальше от этого места. Позади раздался гулкий, металлический звук, как будто что-то огромное выбралось из колодца и встало на каменные края. Вскоре за этим последовал низкий рёв – глухой, протяжный, полный боли и ярости.

– Семён! – выкрикнула Славя, когда я, споткнувшись, чуть не упал.

Я поднялся, хватая ртом воздух, и продолжил бежать. Лес вокруг сливался в одно сплошное пятно. Гул преследовал нас, и казалось, что он заполняет всё пространство, будто существо из колодца стало частью самого леса.

Спустя несколько мучительных минут мы выбежали на другую поляну. Здесь стояла странная арка, покрытая какими-то письменами. Она выглядела так, словно её вырезали прямо из цельного камня. Я успел заметить, что письмена чем-то напоминают те узоры на деревьях, только эти были не рваные и угловатые, а плавные и округлые.

– Что это? – выдохнула Славя, озираясь.

– Не знаю, – ответил я, с трудом переводя дыхание.

Позади гул усилился. Лес дрожал, как будто само пространство сжималось. Тьма между деревьями сгущалась, а фигура существа, которое вылезло из колодца, начала вырисовываться вдалеке. Оно оказалось выше, чем первое, а его движения были рваные и быстрые.

– В арку! – выкрикнул я, инстинктивно понимая, что это наш единственный шанс.

Мы бросились к ней, не раздумывая. Когда я ступил под её свод, воздух вокруг изменился. Показалось, что он стал тяжелее, наполнился странной, едва уловимой энергией. Славя последовала за мной, и в тот момент, когда мы прошли под аркой, что-то произошло. Позади раздался рёв существа, но он быстро сменился звуком, похожим на бьющееся стекло. Свет вспыхнул ослепительно, и мы оба инстинктивно зажмурились.

Когда я открыл глаза, лес исчез. Вместо него нас окружала безбрежная пустота – серое, ровное пространство, в котором не было ни неба, ни земли, ни горизонта. Только мы вдвоём посреди ничего. Славя стояла рядом и выглядела бесконечно уставшей.

– Если это загробная жизнь, то после такой безумной беготни по лесу меня подобный вариант вполне устроит, – попыталась улыбнуться она, но вышло паршиво.

Я же не знал, что сказать. Но одно было ясно: назад пути нет. Пустота вокруг была настолько безмолвной и безжизненной, что даже мои мысли как будто бы гасли в этом сером мареве. Мы со Славей стояли, не решаясь двинуться с места, как будто любой шаг мог разорвать хрупкий покой этого странного безразмерного пространства.

– Семён… – прошептала она, её голос едва нарушил тишину. – Что думаешь? Чего молчишь? Я ничего не чувствую, – тихо продолжила она, подняв руки перед собой. – Ни ветра, ни тепла, ни холода. Даже запахов нет.

Я тоже это понял. Ничего. Абсолютно ничего. Только мы двое – и это серое пространство, уходящее в бесконечность. Я сделал шаг вперёд, и это оказалось тяжелее, чем я ожидал. Мои ноги словно утопали в вязком, но невидимом киселе. Будто само пространство не хотело, чтобы я двигался.

– Помедленнее! – Славя протянула руку, удерживая меня за плечо.

Оказалось, что я двигаюсь вперёд куда быстрее, чем по идее должен. Но я уже не мог остановиться, меня словно подталкивала вперёд какая-то сила.