Антон Аркатов – Реликты лета (страница 17)

Прошло всего девять недель, но я узнал об устройстве этого мира и о его обитателях не больше, чем в первую неделю. В основном носился с обходным, искал Шурика и таскал сахар. Я просто не мог решиться предпринять что-то иное, а все мои робкие расспросы натыкались на удивление, непонимание или откровенную придурь (особенно со стороны Ольги Дмитриевны). Пусть и закольцованный, этот мир жил по своим законам, а я в нём был всего лишь гостем.

А может быть, предпринять какие-то более активные действия мне мешал не только страх, но и ощущение того, что я здесь не просто так. Возможно, этот мир на самом деле лишь для людей, которые при жизни не сделали ничего: ни плохого, ни хорошего. Бесполезных, лишних людей вроде меня.

Единственным, кто определённо выделялся в этом лагере, был странный пионер, который рассказал мне про циклы и про то, что нас здесь много. Именно из-за него я пропустил пару стадий и перешёл сразу к депрессии, ведь я не просто застрял здесь, а и рискую стать таким же, как он. Впрочем, он появлялся только в первых моих циклах, а потом куда-то пропал. Хотя в какой-то степени с ним было даже веселее, ведь обычная лагерная рутина и повторяющиеся из раза в раз события сведут с ума кого угодно.

Тем временем из ворот показалась Славя. Приятное славянское лицо, длинные косы, похожие на две толстые охапки свежескошенного сена, и голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть – это звучит у меня в голове каждый раз.

– Привет, ты, наверное, только что приехал? – стандартно улыбнувшись, спросила белокурая девочка.

– Да. Вот жду, когда меня кто-нибудь встретит. Меня Семён зовут.

– Очень приятно, Славя! Вообще, полное имя – Славяна, но меня все Славя зовут. И ты тоже зови.

Я почти сразу понял, что, если следовать сценарию, неделя пройдёт проще. Если отсюда нельзя выбраться, если ни от кого ничего не добиться – зачем вообще пыжиться?

– Тебе к вожатой надо, она всё расскажет! Смотри. Сейчас идёшь прямо-прямо, доходишь до площади, затем налево, дальше будут домики. Ну, спросишь у кого-нибудь, где домик Ольги Дмитриевны! – Славя продолжала отыгрывать свою роль.

– Я всё понял, спасибо.

Сценка с кузнечиком не имела особого сюжетного значения, так что я отправился прямиком на площадь, пропустив знакомство с Алисой. Оттуда – к домику вожатой. Постучал, дождался ответа и вошёл.

– Здравствуйте, я ваш новый пионер. Меня Семён зовут, – представился я устало.

Это она меня впервые видит, а вот я с ней знакомлюсь уже в десятый раз.

– Привет, Семён. А мне твои родители как раз недавно звонили, тебе привет передавали.

Ага, звонили в несуществующий райцентр.

– Спасибо, – коротко ответил я, и вожатая словно бы зависла.

У неё в программе прописаны реакции только на определённое поведение с моей стороны. И когда я вёл себя именно так, Ольга Дмитриевна за словом в карман не лезла. Но если отойти от сценария, разобраться с ней довольно легко.

– Ладно, я тогда похожу, осмотрюсь, – сказал я, оставив её в замешательстве.

Быстро переоделся в пионерскую форму, висевшую в шкафчике, и вышел из домика.

Естественно, осматривать мне было особо нечего. Не могу сказать, что знал лагерь как свои пять пальцев, но территория «Совёнка» не такая уж и большая – девяти недель более чем достаточно, чтобы её изучить. Однако в этот раз у меня был новый план. В прошлом цикле я бродил по окрестным лесам, зашёл довольно далеко и там наткнулся на старую хижину – может быть, заброшенный домик охотника или лесника. Я быстро забежал в столовую, взял еды и воды в дорогу – благо к местной поварихе мне легко удалось найти подход – и оправился в путь.

Я никуда не спешил и шёл прогулочным шагом. Лес вокруг лагеря не особо густой, и идти было легко, хоть к хижине и не вела никакая тропинка – видимо, пионеры не знали о её существовании. Приятная прогулка, летняя, пышущая жизнью природа настроили меня на созерцательный лад. Удивительно, но за девять циклов здесь я не столкнулся не то что с дикими животными страшнее белки, так даже местные комары казались как будто бы более миролюбивыми, чем, например, у меня на даче. А днём, пусть и в лесу, их не было вообще. Лишь пела свою песню маленькая птичка где-то высоко в кронах деревьев. Возможно, если бы я жил здесь с рождения, то, подобно Толстому, описывал бы местные берёзы на десятки страниц.

Однако цель моего сегодняшнего похода состояла точно не в сборе материала для романа. Однообразие утомляет, оно вязкой патокой сковывает мозг, не позволяя мыслить и творить, решать проблемы и искать ответы даже на самые простые вопросы. Мой же вопрос был максимально сложен для разрешения.

В прошлый раз я не нашёл в этой хижине ничего особенного, но потом, когда мы уже ехали назад в автобусе, мне пришла в голову интересная мысль. В углу хижины на столе я заметил старый советский фотоаппарат, который при ближайшем рассмотрении оказался нерабочим. При этом только на нём не было толстого слоя пыли. В тот момент я не обратил сознательного внимания на эту странность, но картина отпечаталась в мозгу, чтобы всплыть позже. Итак, кто-то, похоже, пользовался этим фотоаппаратом.

Хижина была построена из грубых брёвен и чем-то напоминала баню в лагере. На крышу с одной стороны привалилась та самая толстовская берёзка, крыльцо местами прогнило и осело на землю, но при этом в окнах каким-то чудом сохранились стёкла. Ржавые дверные петли замогильно скрипнули – и я вошёл внутрь.

Одна комната: массивный стол посредине, несколько столов поменьше – вдоль стен, три сломанных стула, печка с дымоходом, пустой шкаф и тахта без одной ножки. Больше в хижине ничего не было, что само по себе уже казалось странным. Заброшенные дома обычно выглядят не так – всегда можно найти какую-то посуду, старые вещи, книги и т. п. Хотя, возможно, жившие здесь раньше люди увезли с собой всё подчистую. Я мысленно обругал себя за то, что вчера не задумался об этом, ведь одиноко лежащий на столе фотоаппарат, очевидно, вызывал подозрения с самого начала.

Однако стол был пуст! Я осмотрел всю хижину, но фотоаппарата нигде не нашёл. Неужели его кто-то забрал? Конечно, хижина недалеко от лагеря, так что сюда вполне мог наведаться кто-нибудь из пионеров. Тот же Шурик в поисках деталей для робота, а из фотоаппарата наверняка можно было что-то наковырять. Однако это не объясняет того, что вообще здесь делал этот фотик в прошлом цикле.

Вдруг за дверью послышался скрип ступенек. Я оцепенел, но титаническим усилием воли всё же заставил себя спрятаться в шкафу, оставив небольшой просвет для наблюдения. Дверь открылась, и в хижину вошла какая-то пионерка. Она сразу показалась мне знакомой. Нет, я точно узнал её! Это была Славя, только с совершенно другой причёской: длинные косы сменились на довольно короткое каре. Два с лишним месяца я терпеливо ждал, что что-то произойдёт – и вот оно! Славя быстро осмотрелась и подошла к столу, на котором раньше лежал фотоаппарат, однако, не обнаружив там его, громко цыкнула и топнула ногой так сильно, что чуть не пробила прогнивший дощатый пол. Я сидел в шкафу, стараясь даже не дышать, и желания познакомиться с ней поближе у меня не возникало.

Тем временем Славя достала из кармана часы на потрёпанном кожаном ремешке и начала быстро крутить колёсико заводного механизма. Спустя полминуты она остановилась, злобно огляделась по сторонам и громко спросила:

– Кто здесь?

Меня сковал страх.

– Кто здесь, я спрашиваю! Я знаю, что здесь кто-то есть! – продолжала она звать грозным голосом.

Шкаф был, по сути, единственным местом, где можно было спрятаться в этой хижине, так что если Славя начнёт меня искать, то много времени ей не понадобится.

– Привет. – Я трясущимися руками распахнул дверцы шкафа и с трудом выбрался из него.

– Ты?! – девочка посмотрела на меня с нескрываемом изумлением.

– Мы знакомы? – Возможно, мой вопрос звучал глупо, но я был точно уверен, что передо мной не та Славя, которую я знаю.

– Как ты здесь оказался? – Она продолжала смотреть на меня как на какой-то диковинный экспонат в Кунсткамере.

– Залез. Вот так, раз-раз! – Я обернулся к шкафу и подёргал за его дверцу.

Она прищурилась, хмыкнула, и удивление на её лице сменилось на выражение внимательной подозрительности.

– Как ты нашёл эту хижину?

– Так а чего её искать? Лагерь же близко.

– И зачем же ты по лесам шляешься? – Славя перешла на тон выше.

– Ну, как? Гуляю? – Я немного пришёл в себя и ужас первых секунд сменился любопытством. – А ты кто? Если бы не причёска, я бы сказал, что ты Славя.

Девочка нахмурилась, но ничего не ответила, лишь убрала часы обратно в карман. Никогда не задумывался, что у женских юбок тоже есть карманы.

– Если бы вы хотя бы внешне отличались… – фыркнула она и направилась к выходу.

– Подожди! – Ещё пару секунд назад знакомство с ней не входило в мои планы, но раз всё так обернулось, упустить этот шанс я просто не мог.

– Не ходи за мной. Возвращайся в лагерь.

– А ты куда?

– А у меня свои дела.

Однако она всё же остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– Ты какой раз здесь? – спросила Славя.

– Десятый, – честно ответил я. – И буду очень признателен, если ты объяснишь, что здесь происходит?

– Десятый? Ну-ну! – наконец смягчилась она и слабо улыбнулась. – Ты не видел здесь фотоаппарат?