Антон Агафонов – Лабиринт II (страница 93)
-Хорошо, – тихо шепчу я, поглаживая её волосы. Она все ещё всхлипывает, уткнувшись мне в грудь, но теперь вместо отчаяния, я слышу облегчение.
-Правда?
-Да. Мы переночуем, а утром отправимся в Харкон. Соберем вещи, возьмем достаточно наличных, и поедем так далеко, как только сможем. Будем ехать день и ночь, пока Лэндуэл не останется далеко позади, – я продолжал говорить что-то ещё, но сам не вникал в собственные слова. Мне было достаточно, что девушка начала успокаиваться.
К тому времени солнце уже практически скрылось за горизонтом.
Я ещё долго лежал, обнимая Сильвию и ощущая её дрожь. Настолько яркие, чистые эмоции… Она не перестает меня удивлять. Возможно, придет день, и она сможет по-настоящему улыбаться.
Но смогу ли я? Зная, что убийца моих близких все ещё тут. Пусть Вольфганг и говорил, что тот не приходит в себя, но что если придет? Что если они найдут способ исцелить его? И что тогда? Этот ублюдок продолжит жить. Продолжит изучать магию.
С каждой новой мыслью кулаки сжимались все сильнее.
Сильвия просит меня отпустить. Забыть о нем. Сделать вид, что он уже мертв, но это не так.
Я, стискивая зубы, борюсь со злостью, но вовсе не на Амроуза Салтимора, а скорее на себя. За то, что не могу просто развернуться и уйти. Не могу сделать шаг и продолжить жизнь. Старший сын лорда Салтимора задолжал мне, и как бы я не хотел все забыть, этот долг я должен с него спросить.
Кинжал…Да…
Я пронжу им сердце Амроуза и буду наблюдать, как жизнь покидает его бренные останки.
Я тихо поднялся и, сняв с ветки пиджак, укрыл им девушку, а сам направился к автоповозке. Открыл багажник, достал оттуда часть вещей и аккуратно сложил их неподалеку. Затем пришлось немного повозиться с запиской. Я не мог оставить Сильвию, ни сказав не единого слова.
Подобрать нужные слова оказалось очень тяжело, учитывая, что кровь громко стучала в висках. Все мое нутро странным образом желало одного – прикончить убийцу родителей. Эта злость была настолько явственной, что чтобы хоть немного унять её, я достал кинжал и стал крутить его в руках, во время сочинительства письма. Краем сознания отметил, что тот, по неизвестной мне причине теплый, почти горячий.
Закончив с письмом, я положил его между мечами девушки. Так она точно его увидит, после чего последний раз взглянул на неё.
-Прости… – беззвучно прошептал я, запрыгивая в автоповозку и вставляя ключ в зажигание. Движок транспортного средства загудел, и я практически сразу дал задний ход, начиная одновременный разворот.
Разумеется, от звука двигателя проснулась и Силь, но она не сразу поняла, что происходит, а когда осознала, было поздно.
-Стой! Нет! Виктор! Стой! – кричала она мне вслед, а я ощущал, как от отчаяния в её голосе сжимается сердце.
-Прости…. Прости…. Прости… – бормотал я себе под нос, убеждая, себя что все будет хорошо. Что когда я покончу с Амроузом, то встречу её. На рассвете она отправится по дороге в ближайший город, там наймет повозку и вернется в Харкон. Там мы и встретимся, сядем в машину и просто уедем.
Она простит меня за этот поступок.
Но в глубине души я отлично понимал – Сильвия не простит. Я предал её.
-Дерьмо…– мучаясь от внутренней боли, прорычал я, и уже почти собрался нажать на педаль тормоза. Развернуть автоповозку и, встав перед ней на колени просить прощения, но… в это момент я ощутил пульсирующее жжение на поясе, и огонь из кинжала, с каждым ударом сердца, перетекал в меня.
-Сильвия простит, – губы тронула улыбка. – Да… Она, вне всякого сомнения, поймет. Поймет… А я его прикончу. Прикончу выродка, что сломал мне жизнь! Прикончу его и его папашу заодно. Всех гребаных лордов одного за другим. Но вначале Амроуз. Да… Амроуз. Затем лорды. И тогда не нужно будет никуда бежать. Да… Да… – улыбка становилась все шире. – Не нужно будет. Она простит. Они умрут…. Да….
На мгновение показалось, что на заднем сидении автоповозки кто-то сидит, но глянув в зеркало, никого не увидел.
-Они умрут…. Умрут….
***
-Прости…
Боль перекрывала собой все. Я захлебывался собственной кровью и ничего не мог с этим поделать. Деревянный обломок толщиной с руку пронзил мне грудь, превратив одно из легких в кровавое месиво. Повезло, что сердце не задело. А может… не повезло? И теперь я буду умирать медленно и мучительно, не способный даже снять себя с «кола».
Словно насекомое пришпоренное булавкой.
-Кха… Прости…. – несмотря на то, что говорить было больно, шептал я. – Прости… Надо было уехать… уехать….это все моя вина…. Прости…. Силь… Силь….
Глава 39. Ночь изменившая всё
Я гнал как сумасшедший, выжимая из автоповозки все, на что был способен двигатель. А может, даже больше. И каждое мгновение я посвятил мысли о том, как буду убивать Амроуза Салтимора.
Краем сознания, может быть, я и отмечал, что все это словно наваждение. Что это не я жму на педаль и размышляю об убийстве человека, но этот голосок разума быстро тонул в безумной жажде крови.
Путь, что у нас с Сильвией в обычное время занял не один час, я преодолел в несколько раз быстрее, и мне потребовались неимоверные усилия над собой, чтобы снизить скорость при въезде в город.