Антон Агафонов – Корона опустошения (страница 28)
— Да, я это понимаю. Поэтому сегодня потребую закончить это бессмысленное сражение и разойтись.
И все же Кригер не сдвинулся с места. Каждая клеточка его тела говорила, что он не должен позволить этой женщине уйти, тем более что в её руках до сих пор находился Рэман-дал-Тор. Но она была способна убить его одним лишь словом.
— Неприятное чувство беспомощности, понимаю. Я чувствовала себя так же, когда Таргарон ломал этот мир, делая его таким, каким хотел сам, не спрашивая людей, что обитали здесь прежде. Но он Длань, и кто мы такие, чтобы оспаривать решения высшей сущности, да?
— Убирайся! — сквозь зубы процедил Кригер, — И надейся, что мы больше не встретимся. В следующий раз я убью тебя, даже если это будет стоить мне жизни.
— Охотно верю, но все же надеюсь, что в следующий раз мы встретимся уже как союзники, — улыбнулась богиня почти восстановившимся лицом и, подойдя, хотела коснуться плеча Кригера, но он отступил. Кто знает, на что ещё была способна эта женщина.
Раны восстанавливались крайне медленно. После встречи с Теоном регенерация Самины заметно повысилась вплоть до того, что сделала её морфом, а «смерть» и последующее «возрождение» слегка откатили эти способности назад. Тело Руннэт ещё не полностью адаптировалось под чужую силу, и тем не менее раны должны были затягиваться на порядок быстрее, а так у Самины в лучшем случае получалось остановить кровотечение.
Алетра прихрамывала. У неё была серьезная рана на бедре, которую она незамедлительно прижгла, используя силу. Огненная фурия больше не летала, ограничиваясь взрывными скачками.
Как ни посмотри, они проиграли.
Руш была на совершенно ином уровне. Её раны исцелялись в мгновение ока, и она давно могла бы убить фурий, если бы действительно хотела. Но она игралась с ними, плела паутину и смотрела, как они мечутся из стороны в сторону, пытаясь сражаться.
Даже обладая силой Руннэт, Самина была бессильна против того, кто владел Светом. И теперь девушке стало понятно, зачем Теону понадобился Рэман-дал-Тор несмотря на то, что он был сильнейшим Ткачем Иного. Невозможно ранить носителя Света обычным оружием или силами Ткача.
— Ну что, вы ещё меня чем-нибудь удивите? — ухмыльнулась Руш и, взмахнув кнутом, разрезала камень неподалеку.
— Даже не сомневайся, — сквозь зубы процедила Алетра.
— В этом нет необходимости, — раздался четвертый голос, и к ним вышла «Генриэтта», точнее существо, что выглядело, как она. — Думаю, ты преподала им хороший урок. Но на этом мы, пожалуй, закончим и оставим вас.
— Где Данэс? — яростно крикнула Алетра, и кажется страх за своего мужчину распалил её ярость.
— Он в порядке. Можешь сама убедиться, — Ламат’Хашу кивнула в сторону полуразрушенных коридоров отеля.
Алетра мгновение колебалась, а затем, используя взрывной скачок, рванула в сторону прохода. Самина про себя выругалась, ведь это могла быть ловушка, но фурия беспрепятственно скрылась в коридоре. Похоже, что противники не собирались действительно их убивать.
— Ты изменилась, Самина, — сказала Ламат’Хашу, неторопливо направившись к ней. Фурия могла атаковать богиню, используя остатки сил, но что-то её остановило. Вернее, она прекрасно знала, что именно. Этот голос, это лицо, эта походка…
— Верни её.
— Ты правда этого хочешь?
«Генриэтта» беспрепятственно подошла к Самина и нежно взяла её за руки. Точно так же, как делала это прежде.
— Верни её. Пожалуйста… — Самина не смогла сдержать наворачивающиеся слезы. — Верни…
«Генриэтта» же мягко смотрела на неё, так же как обычно. Её взгляд, её улыбка. Все было тем же самым. В один миг перед Саминой оказалась не Ламат’Хашу, а именно Генри. Девушка, которую она знала и любила.
Генри потянулась к Самине и нежно, почти неуловимо поцеловала, после чего отстранилась и тепло улыбнулась.
— Не плачь, — мягко сказала она, большим пальцем стерев слезу на левой щеке Самины. — Она ещё тут. Внутри меня.
Взгляд Генриэтты вновь стал тем же холодным как чуть ранее. Это вновь была Ламат’Хашу, и от этого Самине стало невероятно больно.
— Но я правда могу тебе её вернуть, — сказала богиня и, подавшись вперед, прошептала на ухо. — Через три дня приходи на «наше» место, ровно в полночь. Одна. И тогда я верну тебе её. Но если ты приведешь ещё кого-нибудь или расскажешь об этом, то больше никогда её не увидишь. Я поглощу её душу окончательно, сожрав каждое воспоминание и каждую частичку её сознания.
— Х…Хорошо…
Ламат’Хашу улыбнулась и отступила, затем направилась к Руш, после чего они просто ушли. А Самина ещё несколько минут сидела на полу, среди каменных обломков, ощущая нестерпимую боль в душе, но в то же время и надежду.
В конце концов она смогла перебороть нахлынувшие эмоции и взять себя в руки. Внизу уже были слышны сирены, а краем глаза она заметила пронесшиеся неподалеку дроны Домена Правосудия.
— Проклятье! — выругалась она и, вытерев слезы, поднялась на ноги, после чего поспешила вслед за Алетрой.
Фурию и Кригера она нашла почти сразу. Кузнец сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и выглядел гораздо мрачнее обычного. Алетра была рядом и просто жалась к нему, пытаясь не выдать, что плачет.
— Похоже, нас опять переиграли… — вздохнула Самина. — Это уже начинает входить в хреновую привычку.
Она попыталась рассмеяться, приободрить товарищей, и с Алетрой это, кажется, даже получилось, но вот с Кригером что-то было не так. Одну руку он прижимал к сердцу, а другой крепко сжимал молот.
— Что-то не так?
Наконец кузнец вырвался из своих мыслей и посмотрел на фурию.
— Да. Есть кое-что, что я должен рассказать Теону.
Глава 18. Долг
— Ну и что вы там устроили? — гневно прикрикнула Нефис. Вконце концов по итогу именно ей пришлось отдуваться за весь Домен и отвечать на вопросы Домена Правосудия. — Хорошо, что Зиммер подтер все записи с камер. Ещё не хватало, чтобы на нас свалили разрушения целого здания.
— Но ведь никто не погиб, — виновато улыбнулась Самина. — И спасибо, что взяла это на себя. С меня должок.
Последние несколько часов Самина провела с Вестрой. Ей нужна была разрядка, и речь вовсе не о банальном тонусе, а об активной стимуляции дара со стороны. Тело все ещё не до конца принадлежало Самине, и всегда существовал риск отторжения. Её дар должен быть крепким и сильным, чтобы не позволить этому случится.
И все же она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что свалила свои обязанности на кого-то другого. Нефис официально даже не состояла в Домене Власти, но тем не менее участвовала в его жизни больше, чем некоторые.
— Просто найди мою сестру и верни её в целости и сохранности. Это все, о чем я прошу.
Самина кивнула.
Ей не нужно было напоминание. Само тело Руннэт было одним огромным напоминанием о Пирсоне и Лифэтте, которые прямо сейчас находились в плену у Галатеи. Вернее, у Джасмаэль, одной из Старых Богов. Но её поиск был слишком сложной задачей. Единственная зацепка состоит в том, что у Джасмаэль должны быть связи в высших кругах Арбитража и Домена Силы, но не могла же Самина похитить Старших Архонтов и пытать их, пока одна из фурий не признается.
Самина внезапно осознала, что на полном серьезе обдумывает такой вариант, и это показало, насколько другим человеком она стала за последние месяцы. Бросить всю свою прежнюю жизнь ради мужчины, всерьез размышлять о похищении и пытках фурий. Эти изменения должны были пугать её гораздо сильнее того, что происходило с телом, но не пугали. Напротив, новая Самина нравилась себе гораздо больше, чем прежняя.
Фурия стала менее мрачной и хмурой. Это отметила даже Вестра, сказав, что фурия стала гораздо чаще улыбаться. Самина все реже замечала внутри себя пустоту, а одиночество… она была не одинока. И дело не только в Теоне, но и в тех, кто её окружал. В Вестре. В Нефис. В Алетре, Кригере, Сьюзан, Зиммере и его странной помощнице. Все чаще Самина чувствовала, что это место стало для неё домом, где она по-настоящему счастлива несмотря на все неприятности.
И все же в глубине души все ещё была жива та старая Самина и её любовь к Генри. Фурия очень боялась того, что потребует Ламат’Хашу за освобождение подруги. Что если потребуется предать Теона? Предать Домен? Пойдет ли она на такое или придется навсегда забыть о том, чтобы вернуть Генри?
Любой другой на её месте подумал бы, что это ловушка, но Самина могла различать ложь, и тогда Ламат’Хашу не лгала. Она действительно могла вернуть Генриэтту.
Это буквально разрывало Самину на куски, но она не могла никому об этом рассказать. И похоже, старые секреты беспокоили не одну её.
Кригер пил.
Он и раньше мог выпивать, но, наверное, впервые Самина видела, как тот опустошил бутылку крепкого виски и уже взялся за вторую. Он сидел чуть в стороне, продолжая напиваться, хотя со стороны казалось, что он не пьянеет. Алетра тоже за него беспокоилась, но по какой-то причине держалась на расстоянии, лишь изредка бросая на мужчину обеспокоенные взгляды.
Пока Самина с Нефис обсуждали дальнейшие планы, Кригер добил вторую бутылку и лишь после этого поднялся с кресла, подойдя к столу с голографическим дисплеем, который отображал документы и карты, нужные по текущим вопросам.