Антон Агафонов – Контрактор. Книга 4 (страница 41)

— Полагаю, что это все дело рук Фероса.

— Полагаю, что так, — согласился Архитектор.

— Есть мысли, чем именно тут занимались? — я решил воспользоваться знаниями самого умного существа во вселенной. Вдруг скажет что-то полезное.

— Тут занимались исследованием влияния глубинного искажения на растения, — сообщил Архитектор, проходя чуть дальше. — Это контрольная группа, растения выглядят обычными, а вот эти заражены и подвергнуты разным воздействиям.

Он указал на ряд фитокамер, каждая из которых была оснащена сложной системой датчиков и трубок, по которым, судя по всему, подавались различные вещества. И, разумеется, большая часть из них была покрыта белой субстанцией глубинного искажения. Какие-то частично, какие-то целиком и полностью из них состояли.

— Тут температура в пятьдесят градусов по Цельсию, тут — минус пятьдесят, там нет какой-либо влаги, а тут, наоборот, стопроцентная влажность. Эти были подвергнуты воздействию разных кислот…

Архитектор шел, указывая то на один цветок, то на другой, и рассказывал, какие именно исследование проводилось на нем, словно этим комплексом руководил он сам. Хотя что тут удивительного, ведь передо мной сам бывший аватар Познания.

— И зачем им это всё?

— Кто знает, — равнодушно бросил он. — Мне неизвестны цели этого исследования. Но полагаю, что речь про выживание в самых суровых условиях.

— И зачем им это?

— Выяснить, насколько глубинное искажение делает живых существ сильнее и выносливее, возможно… Именно тут проводились эксперименты по созданию избранных, иммунных к Свету.

Услышав это, я даже остановился.

— Что? — усмехнулся призрачный собеседник. — Вот тебе пример.

Архитектор провел меня к одной из дальних камер, где я увидел кристалл кристаллизованного Света, судя по виду, это что-то оставшееся от Несущих Свет. Доводилось мне когда-то давно наблюдать гигантский воздушный корабль, состоящий из таких, но тогда я благополучно решил не связываться с его хозяином и покинул тот мир. — Смотри, видишь, как корни оплели кристалл. Такая концентрация Света должна разрушать его структуру одним своим присутствием, подобно радиации, но дерево высасывает эту энергию, поглощает её.

— Это какое-то безумие, — поморщился я, разглядывая совсем небольшое дерево, что корнями оплело кристалл.

— Нет, это познание, — Архитектор ухмыльнулся, тоже наклонившись, но с противоположной стороны фитокамеры. — Познание границ глубинного искажения.

— А ты не проводил подобного исследования?

— У меня были такие мысли, но создание иммунитета ко Свету заметно бы всё усложнило. Глубинное искажение, в отличие от обычного, слишком хаотично, оно меняется и перестраивается, поглощает. Я отталкивался от необходимости сдерживать его и исследовать в рамках управляемой среды.

— Значит, к этому ты непричастен.

— Непричастен, — подтвердил Архитектор. — Я практически никогда не использовал людей в качестве инструментов.

— Лишь Избранных.

— Да, и лишь для того, чтобы контролировать, а не давать им волю.

— Ты понятия не имеешь, что они творили, — прорычал я, глядя ему в глаза.

— Я прекрасно знаю всё, что они творили, — все тем же обыденным тоном отозвался Архитектор. — К сожалению, этот инструмент был не идеальным, но свою роль выполнял, как, впрочем, и те, кто называл меня своим «врагом».

— О чем ты?

— Я прекрасно знал, что рано или поздно ты всех их убьешь. Мы уже говорили об этом, во время первой встречи. Мне нужны были не они, а ты, смертный, равный богам, равный и даже превосходящий избранных.

— Ты безумен, — фыркнул я, вспоминая, каким именно был Архитектор.

— Нет, просто моя форма мышления отличается от твоей.

— Это и называется безумием.

— В таком случае все, кто мыслит не так, как ты, безумны: другие люди, не разделяющие твоей точки зрения, животные, иные расы со своими обычаями.

— Всё, перестань, — попросил я его заткнуться. — Мы тут за Феросом. Плевать, что он тут изучает, нам лишь надо всё это уничтожить.

Глава 31

За этим отделением, занимающимся изучением растений, нашлось ещё одно, а затем следующее, и все они были в целом схожими, как впрочем и люди, что находились там. Словно зомби они выполняли какую-то работу, не отвлекаясь ни на что постороннее.

Архитектор то шел впереди, то исчезал и осматривал что-то в сторонке, заглядывал людям через плечо, изучал мониторы и датчики. Правда, мне о своих выводах не говорил ни слова, только заинтересованно хмыкал.

Я тоже попробовал поступить как он, но ничего действительно интересного не увидел. Понял только, что мы находимся на землях Нового британского альянса, но это я мог понять и без окружения. Достаточно просто сосредоточиться на собственном расположении, чтобы понять, в какой точке мира нахожусь.

— Этим исследованиям уже не один десяток лет, — внезапно высказался Архитектор. — Вопрос лишь в том, был ли замешан в этом Ферос изначально или перехватил проект изучения глубинного искажения.

— В прошлом я такие места просто выжигал.

— Возможно, такой странный выбор места связан как раз с этим — уничтожить комплекс в лаве, если вдруг что-то произойдет.

— Неплохое решение, учитывая, что местные не могут использовать Свет, — признал я. Теперь становилось ясно, зачем вообще всё это было построено, да ещё в таком странном месте. — Многие маги использовали магию, считая, что это даст им должный уровень контроля, но в итоге это их лишь губило.

То, что Новый британский альянс занимается изучением глубинного искажения.ю я знал и раньше, это стало понятно после встречи с избранным в Нью-Лондоне, но я всё ещё не понимал, зачем это Феросу. Одно дело — прислуживать Королеве ночи, он питает нежные чувства к этой божественной владычице, и ему было плевать, что она не отвечает взаимностью, но глубинное искажение?.. Единственное, что приходит на ум — Ферос специально устроил все это, чтобы уничтожить мой мир. Но Сокрушитель тверди, прознай про это, будет в ярости, это ведь прямое нарушение пакта между божественными владыками.

— Ты не о том думаешь, Адриан, — покачал головой Архитектор.

— Ты и мысли теперь читаешь?.. — недовольно нахмурился я.

— Немного, я ведь и так в твоей голове.

— Это мне и не нравится. Так что не так с моими мыслями? — вернул я его к исходной теме.

— Ты же слышал Фероса там. Думаю, что он уже не работает на Королеву ночи и Тысячеликий Совет.

— Бред. Для него всегда Королева была на первом месте.

— Возможно, но вы действительно давно не виделись. Всё могло сильно измениться.

— Не настолько давно, тем более он уже несколько раз после моего возвращения являлся как посланник Королевы.

— Всё это могло быть уловкой или чем-то другим.

— Для самого умного существа во вселенной ты слишком мало знаешь.

— Я ограничен твоими мозгами, Адриан, — Архитектор развел руками. — А ты никогда не был мыслителем, скорее уж… ты молоток. Молоток, что забивает гвозди.

— Странное сравнение, — буркнул я, проходя мимо очередных людей. Где же, мать его, Ферос⁈ От общества Архитектора меня уже немного начинает тошнить. Надо придумать способ от него избавиться.

— Я всё слышал.

— Знаю.

Архитектор усмехнулся и на этом замолчал.

Дальше мы шли молча, практически не задерживаясь в очередном исследовательском зале, и лишь когда нам стали попадаться лаборатории, изучающие влияние глубинного искажения на животных, мы немного замедлились. Проходя один из барьеров, мы заметили гориллу, из груди которой белая масса глубинного искажения пустила свои отростки по всему телу. Мышцы животного были неестественно увеличены, а глаза светились тусклым белым светом. На её спине виднелись шрамы от хирургических вмешательств, а на шее был закреплен какой-то прибор с красным индикатором.

Эта горилла была заражена недавно, глубинное искажение ещё не успело дать сильные корни в тело, но это временно. Зато тварь, а по-другому чудовище. что сидело в соседней камере, назвать было нельзя, уже была поглощена им целиком и полностью. Четыре руки, кожа практически полностью покрыта белой субстанцией, а вместо обычной обезьяньей морды на меня смотрел скорее демонический череп.

Если первая горилла, заметив меня, слегка оживилась, заугукала и даже ударила себя кулаком в грудь, то вот второй монстр просто молча таращился алыми полыхающими глазами. Я остановился напротив, встретившись с гориллой взглядом. Она приблизилась к стеклу, повела головой, уперла когтистыми лапами в преграду и заскрежетала ими.

Я ответил зверю зловещей усмешкой.

— Нравится, Адриан? — раздался голос откуда-то из динамиков. Он был холодным, почти насмешливым, и я сразу узнал его.

— Ферос… — вздохнул я и отступил. Стоило мне отвернуться, как монстр оскалился и взбесился, обрушив всю свою силу на стекло. Удар был настолько мощным, что преграда затрещала, но выдержала. Чудовище продолжало биться, его алые глаза горели ненавистью, а из пасти капала едкая слюна, оставляющая дымящиеся следы на полу. Но магии от неё при этом не исходило. — И давно ты за мной следишь?

— Почти с самого начала, — ответил старый друг. — Не ожидал, что ты сможешь последовать за мной в это место. Использовал божественные силы?

Я не ответил, лишь окинул лабораторное помещение хмурым взглядом.

— Где ты сейчас?

— На самом верху. Не волнуйся, я никуда не уйду. В этот раз.