Антон Агафонов – Контрактор. Книга 2 (страница 40)

— Конечно, пройдемте, — закивал старик, хватаясь за нашу помощь как за соломинку.

Меня провели в один из цехов, где и производилась обработка ингредиентов и их превращение в оружие. Первым делом Маруся показала мне нагрудник, над которым работала в данное время.

— Вот смотрите, внешний слой — это архуновые пластины, скрепленные фанзовым волокном, под ним слой из гальцевой губки, он прочный, но достаточно эластичный, что значительно смягчает силу удара, но не ухудшает прочность. Выдерживает даже удар когтя ланцевого тигра.

Я одобрительно хмыкнул, это действительно неплохой уровень брони. Да, он уступает по «красивости» той, что я видел раньше, но тут упор именно на качество, а не внешний вид. Я уже успел изучить броню и оружие охотников, которые использовали девочки раньше, и остался недоволен качеством. Например, копье, с которым я впервые увидел Ангелину, было слишком уж хлипким и могло сломаться в самый неподходящий момент.

С броней всё обстояло точно так же. Если броня этой мастерской создаётся с учетом реального боя, то серийная броня компаний вроде «Укреп+» отвечает только базовым критериям.

— Толстовата, — поджала губы Марина, тоже рассматривая броню. — В такой броне фигуру тяжело рассмотреть.

Старик, услышав это, недовольно фыркнул, не решаясь возразить, а вот его внучке было что сказать.

— Зато она жизнь спасает. Я понимаю, что наше снаряжение не выглядит так модно, как у других, но оно хорошее. Действительно хорошее. Есть охотники, которые брали у нас снаряжение в прошлом от безысходности, а возвращались потому, что оно смогло их защитить.

— Можно сделать и красивости, — всё-таки не сдержался старик, — но там материалы нужны другие. Те же волокна столетнего тростника аризы.

— Это же А-ранг! — воскликнула Марина.

— Да, и из него можно сделать ткань, которая не рвется и становится прочнее стали при ударе. Такую используют для элитной брони, но попробуй достань этот тростник… У нас его никто не продает.

— Просто составьте список, — сказала им Марина. — А дальше мы посмотрим.

— Фух, всё прошло довольно хорошо, если не учитывать, что мы ничего не заработали, — усмехнулась Марина, присаживаясь на пассажирское сидение.

— Будем смотреть в будущее. Нам так или иначе нужна хорошая мастерская, если будем собирать группу. Мы получим неплохих мастеров, а они — канал получения материалов и постоянных клиентов. Все в выигрыше.

— Согласна. На самом деле я тоже рада подобной договоренности, хотя удивлена, что среди мастеров существует такая нечестная конкуренция. «Укреп+» же настоящая монополия, а такое государство не одобряет.

— Но думаю, стоит немного поменять их стиль работы.

— О чем ты?

— Они работают по старинке, ты сама видела. Каждая броня делается в ручную, это медленно и долго.

— И…

— Им нет смысла заниматься низкокачественной броней как сейчас. Лучше добудем им материалы B- и А- рангов, и пусть делают из них штучные, дорогие и очень качественные брони. Такие, что с лихвой будут отбивать затраты на производство.

— Типо как бренд ручной работы?

— Именно.

— Мне нравится.

— Просто учитывая то, как они производят броню сейчас, делая доспехи на F и Е-ранги, они лишь ухудшают свое положение. Судя по тому, что я видел и знаю о подобном ремесле, вряд ли они делают больше десятка экземпляров брони или оружия в неделю.

— Мало.

— Но даже если больше, то не на много. Вот и думаю, что смысла заниматься такой броней у них нет, но видимо, та гильдия, что поставляет им материалы, не приносит что-то выше C-ранга, вот и приходится работать с тем, что есть. Как только они пришлют списки, прошерсти доступные нам порталы.

— Уверен, что у нас получится получить доступ к А-ранговому порталу?

— Ищи B, но в схожей с нужной категории. Возможно, он поднимется в ранге после того, как я окажусь внутри.

— Так значит, это ты превращаешь порталы в ложные…

— Не я, а кое-кто из моих недоброжелателей, но нам это только на руку, не находишь?

— И впрямь.

Мы не сразу отправились домой после посещения мастерской, вместо этого проехали в магазин техники и прикупили кое-какого оборудования: парочку новых камер с лучшим качеством записи, переносные микрофоны и все в таком духе. Выбирала и тестировала Марина, как специалист, а я лишь выступал в роли ходячего кошелька.

Проходя мимо ювелирного магазина, Марина на секунду задержалась у витрины, что-то разглядывая, но практически сразу отошла. Намек понят, надо будет девочкам купить что-нибудь в подарок. Не только Марине, а вообще всем, чтобы никого не обидеть. Плохо только, что с финансами становилось туго. Ещё утром я перечислил задаток для начала ремонта, а теперь ещё покупка оборудования для съемки, и из двух с лишним миллионов у меня осталось всего пара сотен тысяч.

Вернулись домой ближе к вечеру. Марина практически сразу отправилась к себе, желая наконец снять каблуки и принять ванну. Остальные девушки сейчас бегали кругами по заднему двору под строгим контролем Эйны.

Кстати об Арчибальде, что-то я нигде не увидел старика.

— Санти, где твой учитель?

Наш «здоровяк» сейчас сидел перед телевизором, смотря на фигуристую девушку в купальнике, что рекламировала какой-то напиток.

— Проверьте наверху, господин, — посоветовал он, завороженно смотря, как колыхаются груди. Даже голова покачивается в такт.

Странно, что его тут нет. После призыва он большую часть своего времени проводил у телевизора вместе с Санти, постоянно ворча относительно того, что там показывают. Вот и сейчас, глядя на ту девицу, Арчи бурчал бы про звенящую пошлость местных нравов, так что было странно, что юноша занимался просмотром в одиночестве.

Арчибальд нашелся в одной из пустующих комнат, в гордом одиночестве сидел за столом в полумраке, с горящей свечой и бутылочкой скотча из местного бара. И судя по почти пустой бутылке, он сидел тут уже какое-то время.

— Арчибальд, что ты тут делаешь?

— О, Адриан. Ты как раз вовремя! Присоединяйся. Я тут… ну… вроде как проверяю, могут ли воплощенные напиться.

— И как, могут? — спросил я, подходя ближе, но на свободное место напротив садиться не стал.

— Сложно сказать. Вроде да, а вроде и нет. Я до конца не могу понять, мое состояние вызвано выпивкой или желанием напиться. Но что я могу сказать точно — рецепторы у воплощенных притуплены, еда не безвкусная, но получать от неё полноценное удовольствие не выходит. Знаешь, это словно тебе дали не твое любимое блюдо, приготовленное мастером, а его жалкое подобие. Есть можно, но удовольствия как от настоящего не получаешь.

— Ты поэтому решил напиться?

— Нет! Говорю же, провожу эксперимент! — надулся Арчи. — Присоединишься?

— Пожалуй, нет, — качнул я головой.

— Зануда, — хмыкнул он, махнув рукой. — Не хочешь — мне больше достанется.

— Не налегай слишком сильно, — посоветовал я перед тем, как уйти. — Может, ты и воплощенный, но не думаю, что Марина будет в восторге от твоего перегара по утру.

— Говорю же, зануда ты… Хотя стой!

Я остановился на пороге и встал вполоборота.

— У меня есть вопрос к тебе.

— Какой?

— Как я умер?

На мгновение воцарилась тишина. Арчибальд выжидающе смотрел на меня, а я в свою очередь не знал, что ответить.

— Ты не помнишь?

Он помотал головой.

— Нет, у воплощенных вообще что-то странное с мыслями. Поскольку мы привязаны к тебе, то и помним по большей части то, что либо связано с тобой, либо что может быть тебе полезным. Например, я сегодня понял, что не помню лиц своих детей. Всех девятерых! И даже не знаю, живы ли они… Но не это самое хреновое, Адриан, а то, что мне на это всё равно. Я должен что-то чувствовать по этому поводу, но не чувствую, как бы не старался, — Арчи с горестью посмотрел на бутылку перед собой. Помедлил, а затем налил ещё стопку и залпом её опрокинул. — Так как я умер?

— Во взрыве. Ты создал самый мощный взрыв, который я когда-либо видел, испепеливший тысячи тысяч наших врагов.

— О-о-о-о… — протянул он и улыбнулся, хоть и не совсем весело. Эта улыбка говорила «ну хоть так». — Взрыв — это хорошо. Моя последняя жена всё говорила, что я помру от цирроза печени. И прилагала к этому все усилия, спаивая меня магическими настойками. Но хрен ей!

Старик рассмеялся, да и я не сдержал улыбки, пусть и тоже печальной.

— Спокойной ночи, Арчи.

— Спокойной ночи, Адриан. И знаешь, я уже не злюсь на тебя из-за этой новой жизни. Я всё ещё считаю тебя тем ещё мудаком, но… я рад, что мы снова работаем вместе. И жаль, что остальные не с нами. У тебя их контракты не сохранились часом?

Я отрицательно помотал головой.

— Из «старой гвардии» контракт, позволяющий призыв, есть только твой.