Антон Агафонов – Контрактор. Книга 2 (страница 23)

И вновь гостиничный коридор, в котором я не задержался, сразу прошел к номеру. Санти я застал перед телевизором, который во все глаза смотрел на рекламу стирального порошка, подпевая какую-то песенку. Следом включилась реклама из телемагазина, и он сразу же направился к телефону, став вводить указанный на экране номер телефона.

— Здравствуйте, я бы хотел купить «Сушинатор 5000». Что? Если я закажу ещё и «Уберплащ», то получу дополнительные насадки насушинатор бесплатно? Да, я хочу.

— Санти!

Он вздрогнул и уставился на меня.

— Что ты делаешь?

— Заказываю «Сушинатор 5000».

— Зачем?..

— Так мне сказали заказать, вот я и…

— Положи трубку и пойдем, — покачал я головой и выключил телевизор. Очень надеюсь, что это единственное, что он пытался заказать, и мне потом за эти покупки не придется расплачиваться.

Санти безропотно положил трубку, хоть по глазам видно, что воплощенный слегка расстроился, что не смог всё-таки заказать чудо-штуку из телемагазина. Странное что-то у меня с воплощенными. Вначале Эйна, которая демонстрирует больше эмоций, чем нужно, теперь вот Санти.

Ладно, неважно.

Сдав ключи от номера, мы покинули здание отеля и уже направлялись в сторону припаркованного автомобиля, как рядом, чуть ли не перегородив дорогу, остановился черный внедорожник, а за ним ещё два. Из них высыпал добрый десяток людей, причем все при оружии, но они пока не нападали, и часть из них выискивала угрозу со стороны, а вовсе не от меня.

Значит, это не похищение, а что-то иное.

Один из людей подошел к нам.

— Граф Котов? С вами желают поговорить.

— Кто? — спросил я, но мужчина проигнорировал вопрос, лишь жестом указал на открытую дверь центрального внедорожника.

— Мне с ними разобраться? — спросил Санти.

— Не нужно, — покачал я головой, раздумывая, принимать ли приглашение. Мог бы послать этих вооруженных типов куда подальше, заодно узнать, на что они готовы, чтобы посадить меня в машину, но, подумав ещё раз, решил, что в этом нет необходимости. Почему бы и не узнать, кто это там такой таинственный желает со мной встретиться? — Мой человек…

— Он останется тут, как и ваш родовой зверь. После разговора мы доставим вас на то же место.

Я кивнул, и приказал Санти:

— Жди тут, Арай, ты тоже.

Хотя на самом деле Араю телепатически я приказал совершенно другое.

— Что ж, вперед.

Глава 17

Внедорожник оказался очень комфортным: просторные и удобные кожаные кресла в вытянутом салоне, да ещё расположенные друг напротив друга, как раз для того, чтобы удобнее было вести дела. Прямо напротив меня сидел слегка полноватый мужчина лет сорока, с совершенно обычным непримечательным лицом.

Автомобиль тронулся. Выждав немного, Арай двинул следом, догнал машины и незаметно скользнул под днище автомобиля. Сейчас он замер прямо под моим сидением, дожидаясь новых приказов. Я же сосредоточил внимание на мужчине напротив, который с показушно безразличным видом меня разглядывал. Рядом с ним сидел один из охранников — крупный лысый бугай с короткой бородой и мордой разбойника с большой дороги. Ещё и одаренный не из слабых. Думаю, B-ранг.

Наконец мужчина поднес руку к лицу, и то изменилось, выдав на краткий миг тот факт, что ранее оно было голографическим. Интересная штука, я со стороны даже и не понял, что это цифровая маска. Но и новое лицо, такое же невзрачное и обычное, впечатления на меня не произвело.

— Добрый день, Андрей Дмитриевич. Полагаю, вы знаете, кто я такой.

— Понятия не имею.

Мужчина слегка приподнял правую бровь, не ожидая такого ответа, и неодобрительно хмыкнул.

— Удивительно, учитывая, как глубоко вы залезли в дела Рыбинского района. Я Степан Семёнович Струнин, бывший барон, а ныне один из самых влиятельных людей в Пскове.

— Ах, Струнин, теперь мне кое-что стало понятно, — кивнул я. Эту фамилию я не раз слышал, когда дело касалось Рыбинского района. Золтарев, Струнин и Долгопрудный, я не очень-то понимал их внутреннюю иерархию, но кажется, Струнин был прямым начальником Долгопрудного, и именно у него убийца отца Нади воровал деньги. — Но мне казалось, что вы не покидаете Рыбинский район.

— Да, увы, за пределами района есть несколько ордеров на мой арест, — развел он руками. — Самое нелепое, учитывая мою репутацию, что почти все они за неуплату налогов. Даже баронства меня лишили из-за них, но давайте не будем о грустном.

Арай сообщил мне, что у Струнина есть ментальная защита, но гораздо более высокого уровня, чем у Жукова, с которым я разбирался утром. Обойти ту Араю не составило труда, здесь же нужно время или более грубый подход. Но с грубым подходом не все так просто — есть риск, что мой друг просто вскипятит мужчине мозг.

Что ж, потянем время, давая Араю возможность настроиться на разум Струнина.

— Налоги? — усмехнулся я.

— Помяните мое слово, Андрей Дмитриевич, налоговики императора хуже его гвардии. Вот станете дворянином, а как я наслышан, это случится весьма скоро, тогда и поймете.

То, что Струнин в курсе моего нынешнего положения, нисколько не удивило. Пару раз об этом я сам говорил в картинной галерее, когда сопровождал Викторию, а дальше, видимо, информация разошлась через людей.

— Пока что я не очень понимаю, чем обязан, господин Струнин. Мы, насколько я могу судить, находимся по разные стороны баррикад.

— Пока да, но я думаю, что между нами просто возникло некоторое недопонимание, господин Котов.

— Неоднократная попытка убийства — это совсем не то, что можно назвать недопониманием.

— И все же я бы мог спустить на вас недавно всю мощь Рыбинского района. Вы сильный одаренный, спору нет, но всё-таки человек, как и ваши спутницы. И тем не менее я позволил вам разобраться с той бандой байкеров и уйти. Заметьте, вы ушли спокойно, никто на вас не напал. Можете считать это некоторым проявлением моей доброй воли и готовностью к переговорам. По правде сказать, мне было интересно, зачем вы тогда явились, но это поставило всё на свои места, — он махнул рукой, и между нами появился голографический монитор, демонстрирующий картинку на обе стороны. Там был тот самый ролик, который выпустила Марина накануне, где я разбираюсь с бандой. — Очень эффектно, скажу я вам. Более того, я даже готов поддержать это начинание. Только представьте: «Рыбинский герой, что наводит порядок там, где властвует беззаконие». Публика будет в восторге.

— Сдадите своих? — хмыкнул я.

— Своих? Нет, разумеется, нет. Но среди сброда района хватает тех, кого не жалко пожертвовать для благого дела. «Котов накрывает наркопритон», «Котов разбирается с бандой, терроризирующей жителей спального района», и всё в таком духе.

— Как мне кажется, скоро и без меня будет хватать тех, кто будет накрывать притоны и разбираться с бандами.

— Вы действительно так думаете? — усмехнулся мужчина. — Полагаю, гвардейцы напели вам песенку о том, что Золтаревы и их уделы обречены, что не сегодня, так завтра царь батюшка их прикроет?

— Вроде того.

— Всё это чушь. Игра на публику, мол, смотрите, император на самом деле заботится о народе, он собирается выдавить самый большой гнойник на теле империи. Но знаете, что я скажу вам, Андрей? Весь этот гнойник изначально и был создан императорской семьей. Лично Алексей VI участвовал в этом и проводил реформы, чтобы превратить эти места в то, чем они являются сейчас.

— И зачем императору всё это?

— Всё как и всегда — контроль. В то время со стороны южных соседей к нам пополз новый наркотик. Редкостная дрянь, но быстро завоевавшая популярность. Он боролся, долго, упорно, но всю страну антипортальными артефактами не обставишь, а портальщики были способны переправлять тонны той дряни. И тогда Золтарёвы предложили Алексею план, как если не покончить с этой заразой, то хотя бы её контролировать. Как итог Золтарёвские уделы из никому не нужных земель со своими законами превратились в царство чистой анархии. На первый взгляд, разумеется.

— Все ещё не понимаю, как появление подобных мест помогает империи.

— А вы взгляните на статистику преступлений, Андрей Дмитриевич. Она в общем доступе. Посмотрите статистику двадцатилетней давности и современной, и вам всё станет ясно. Да, сами районы и города по соседству страдают от этого, увы, но… в остальной империи уровень преступности снизился пятикратно, а в столице — вообще десятикратно. Вся уличная шпана, которая в прошлом сколачивала банды у себя во дворах и грабила мирных жителей, сейчас там, — Струнин указал открытой ладонью в сторону, — потому что в голову каждого из них уже два десятка лет закладывается одна простая мысль: хочешь денег — отправляйся в уделы Золтаревых, хочешь запрещенных веществ — езжай туда. Там ты найдешь все, что душе угодно. Тут за наркоту ты сядешь на двадцать лет, а с крупной партией приставят к стенке, — Струнин зловеще ухмыльнулся. — Не просто так законы в остальной империи так суровы. Но там ты можешь упороться прямо посреди улицы, а затем пойти и забить досмерти такого же как ты беднягу, чтоб добыть ещё дозу. Понимаете, в чем прелесть, Андрей? Этот сброд сам себя убивает.

— Хотите сказать, что вы необходимое зло?

— Оно самое.

Я едва не рассмеялся.

— Да вас послушать, Степан Семёнович, так вы вообще герой империи, который своими действиями делает её чище.

— Зря иронизируете, Андрей, я ведь действительно страну чищу. И да, я патриот.