Антон Агафонов – Контрактор. Книга 1 (страница 40)

— Давай-давай, — бросил я, направляясь в сторону выхода. Как же хорошо, что Олег взял свою развалюху, а не мою машину. Говорит, что когда я далеко, она начинает капризничать, и управлять ей становится сложно.

Сел за руль и двигатель тут же взревел. И никаких ключей не нужно. Арай как обычно запрыгнул на заднее сидение, сев по центру с гордым видом, а Эйна заняла пассажирское место, явно недовольная порученной ей ролью.

Управление машиной очень простое, ведь мне не нужно было ни жать на педали, ни переключать скорость, ни даже рулить. Машина и я едины, она делает то, что мне нужно. Хотел прибавить скорость — она прибавляла, хотел затормозить — тормозила. А вот с местными правилами оказалось довольно сложно. Эйна, говорившая, куда мне ехать, то и дело ворчала.

— Мастер, нам нельзя выезжать на эту полосу.

— Почему? Я же видел, как обгоняют.

— Тут двойная сплошная, а там, где вы видели, была пунктирная.

— И? Есть разница?

— Двойную пересекать нельзя.

— Кто сказал?

— Правила, мастер. Вы сами просили меня вас учить.

— Глупые правила… — буркнул я, но всё же пытался им следовать, хоть это было и сложно. Порой я видел, как легко можно объехать эти медленные машины, выжимая из своей красавицы всю таящуюся под капотом мощь, но правила… Ехать по городу было очень сложно. Не понимаю, как у Олега хватает терпения следовать всем этим правилам, учитывая, что порой мы могли просто встать и стоять пару минут. Эйна называла это «пробками».

И лишь когда мы выехали из Пскова, стало попроще, тут и дороги свободнее, и мест, где нужно останавливаться, меньше. Можно было просто гнать на полной скорости. Спидометр в такие моменты показывал что-то в районе двухсот пятидесяти километров в час. И кажется, в какой-то момент мы разогнались так сильно, что привлекли внимание служителей правопорядка, потому что за нами поехала машина с мигалками.

Я посмотрел на часы, понял, что не могу тратить время на разборки с правоохранительными органами, так что попросил Эйну разобраться. Та закатила глаза, коснулась приборной панели, и машина рухнула в Тень, исчезнув из реального мира.

Не люблю я Тень. Теневики могут сколько угодно говорить, что там они чувствуют себя как дома, но вот гостям в этом перевернутом, измененном и мрачном месте обычно не рады. Вот и сейчас ощущаю пристальное внимание одной из фундаментальных сил вселенной. А если побыть тут подольше, то начнешь слышать голоса… Бр-р-р-р. Жуткое место. Гораздо более жуткое, чем искажение.

Машина с той же скоростью плыла под дорогой, и тут я даже позволил себе выжать из транспорта максимальную скорость.

— Надо было сразу так сделать! — ухмыльнулся я, радуясь, что в Тени нет никакого стороннего движения. Я мог гнать так быстро, насколько позволяла конструкция машины.

— Тень вам не игрушки, — немного обиделась Эйна.

— Да знаю я, — уже серьезно ответил я, и тут нас выбросило в реальный мир. Не знаю, сделала это воплощенная, или сама Тень решила отвергнуть гостя, но нас буквально вышвырнуло оттуда, и машина грузно упала на дорогу.

— Ра-а-а-ар! — сердито зарычал Арай, которому очень не понравилось подобное трюкачество.

— Извини, я не специально.

Дорожная полиция осталась где-то позади, а мы поехали дальше. Великий Новгород всё приближался, и кажется, благодаря тому, что я так гнал, получилось уложиться в два часа. И вот впереди показались ворота усадьбы Шуйских.

— Эйна, — сказал я спутнице, и та, вернув мне гаджет, испарилась. — Арай, даму не пугать. У меня на неё планы.

Охранник на воротах доложил хозяйке, что прибыла машина, и через пару минут показалась сама баронесса. И надо сказать, впечатление она производила самое правильное. Никаких закрытых платьев или ездовых одежд. Сейчас на Виктории было приятное взгляду черное платье с открытыми плечами и короткой юбкой, облегающей бедра. Ходить в таком, полагаю, не слишком удобно, но зато оно подчеркивало всё, что нужно, а подчеркивать у женщины было что.

Поздновато опомнившись о правилах приличия, я выскочил из машины и открыл даме дверь, после чего вернулся на свое место.

— Я не очень хорошо знаю город, — предупредил я Викторию. — Так что вам, мадам, придется быть моим навигатором.

— Неожиданно, но постараюсь не ударить в грязь лицом.

Она держалась как и подобает аристократу, с достоинством. Я то и дело поглядывал на её лебединую шею, горделивую осанку и, разумеется, вырез платья, в котором притягивала взгляд ложбинка между пышными грудями.

— Знала бы, что вы станете так пялиться, надела бы что-то более скромное, — словно невзначай сообщила Виктория.

— Простите, вы слишком прекрасны, чтобы вами не любоваться.

— Ох, оставьте подобные комплименты для других, на мне они не сработают.

Обычно, когда дамы говорят подобное, это значит, что комплименты им настолько приятны, что сложно демонстрировать безразличие. Это правда не относится к ситуациям, когда дама испытывает к тебе ярую антипатию, но сейчас не тот случай, иначе баронесса не согласилась бы провести со мной вечер.

— Виктория, — я решил познакомиться с ней поближе, раз уж выдалась такая возможность, — а что связывает вас с Лидией помимо рода Шуйских?

Женщина бросила на меня короткий взгляд, раздумывая, стоит ли отвечать.

— Мы выросли вместе. Лидия — одна из дочерей патриарха рода, князя Александра Григорьевича Шуйского.

— Шестая, насколько я помню.

— Верно. У нас с ней не большая разница в возрасте, и когда мне было пять, отец отправил меня в Раздолово, это деревня на юге, ближе к Твери. Там росла и обучалась Лидия. Её готовили для высокого замужества, а меня — в качестве её фаворитки. Так мы и стали близкими подругами. Лидия должна была выйти замуж за Всеволода Красногорского, второго сына великого князя Красногорского, что приходится государю внучатым племянником.

— Звучит внушительно, — хмыкнул я.

— Да. Александр Григорьевич очень гордился тем, что смог организовать этот союз, а потом Лидия встретила этого прохвоста Котова, — в голосе баронессы засквозили ядовитые нотки. — Он пригласил её потанцевать на одном из баллов, и в конечном итоге она по уши влюбилась в этого проходимца.

— Вижу, вы невысокого мнения о моем дорогом брате, — подыграл я.

— А с чего бы? Он был беден, да ещё и игрок, с ним у Лидии не было никакого будущего, но влюбленная женщина готова идти на невероятные глупости, — сокрушенно вздохнула баронесса. — Даже идти против воли отца и патриарха рода. Просто однажды вечером она сбежала из дома, и они тайно обвенчались.

— Злитесь на неё?

— Злилась в прошлом, — не стала отрицать Виктория, — что сломала не только свою жизнь, но и мою. В конце концов, мне тоже пришлось выйти замуж, и не так удачно, как хотелось бы. Одно хорошо: прежде, чем отойти в мир иной, мой муж оставил внушительное наследство.

— Получается, вы тоже вдова, как и Лидия?

— Верно, — равнодушно подтвердила баронесса. — На него напали какие-то отморозки на улице с целью ограбить. А ведь я говорила Коле никуда без охраны не выходить.

— Примите мои соболезнования. Убийц нашли?

— Да, в тот же день. Два отморозка-наркомана из Рыбинского. Их нашли по часам, которые они сдали в ломбард. Муж оставил после себя титул, пару сотен миллионов в банке, акции своих компаний и конюшню с десятком лошадей, подаренных мне на свадьбу. Что ещё нужно женщине? — Виктория даже улыбнулась краешком губ.

— И вы больше замуж не собираетесь?

— Отец время от времени пытается подобрать мне пару, но я отказываюсь. С тем состоянием, что у меня осталось от первого брака, я могу игнорировать любое его требование. Я самодостаточная женщина и, в отличие от некоторых в семье, не боюсь остаться без наследства. Если я и решу связать свою жизнь с каким-либо мужчиной, то это будет мой выбор, а не отца.

Я одобрительно хмыкнул.

— Значит, на Лидию вы больше не злитесь?

— Нет смысла, да и горе сближает. Она ведь и впрямь любила Котова, хоть он и был тем ещё альфонсом. Надеялся решить все свои проблемы браком с Шуйскими, а добился лишь того, что его жену отлучили от рода. Александр Григорьевич сердится на неё до сих пор, и в ближайшее время прощать не собирается. Но я приложу все силы, чтобы она вернулась в семью.

— Значит, вы даже не будете отрицать, что хотите вытащить из моего кармана ещё пяток миллионов, когда патриарх оттает к дочери?

— На самом деле это Лидия любит лукавить, недоговаривать и выискивать лазейки. Она и в молодости была такой, но после замужества стала ещё хитрее. Я же более прямолинейна. Вам это не нравится?

— Отнюдь, сам предпочитаю говорить прямо.

— Очень рада слышать. Так что и вам скажу прямо: вы мне не нравитесь, Котов. Вы такой же скользкий, как Роман, но по-другому.

— Вот как? И в чем же именно?

— В том, что я никак не могу понять вас. Зачем охотнику, да ещё достаточно сильному, чтобы в одиночку закрыть ложный портал В-ранга, полумертвый род.

— Так вы уже слышали…

— Моя помощница держит меня в курсе всего, что происходит, и разумеется, два ложных портала с разницей в пару дней, и что в обоих замешан Котов, не могло пройти незамеченным.

— Мои намерения просты, я вам уже говорил. Я просто хочу свой дом.

— Как скажете, — Виктория ни на секунду в это не поверила, а жаль, ведь я совершенно искренен. Что ж, возможно, у меня ещё будет возможность её в этом убедить.