Антон Абрамов – Белый коридор (страница 5)
— Вот теперь похоже на работу.
Они спустились к причалу через десять минут. Воздух у воды оказался жёстче, чем у аэродрома. Море не просто дышало — оно присутствовало, постоянно напоминая, что вся эта огромная человеческая возня стоит на краю вещи, которой безразличны и технологии, и границы, и переговорные формулировки.
Ледовый транспорт
Левченко пошёл первым. На трапе он не придержал никого из них, сразу давая понять: на севере человек входит в систему не через вежливость, а через собственный шаг.
На палубе ветер был другим — не береговым, а морским, длинным. Он шёл вдоль борта и собирал из куртки, волос и голоса всё лишнее.
— Смотри сюда, — сказал Левченко Вере, подводя её к кормовому посту.
Ниже, над водой, висела небольшая рабочая карта — не та, что для начальства, а та, по которой реально живут люди. На ней были не красивые дуги, а напряжения: дрейф буя, запас по льду, мёртвый угол под бортом, карман между платформой и буем, дистанция до Семёрки, погода по ветру, лёд по плотности.
— Здесь видно, — пояснил Левченко. — Где у вас техника. А где жизнь.
Он показал на тонкий боковой участок между судном и ледовой платформой.
— Вот тут, если всё идёт как надо, просто маршрут. А если беда — человеку девяносто секунд до воды.
Потом перевёл палец на верхний слой, где зелёным горел внешний канал.
— А это — голос. Он у нас хороший. Здесь никто не спорит. Спутник отличный.
И, наконец, ткнул в узкий серый хвост между ними.
— А вот это место, где вас либо принимают как свою проблему, либо нет. И вот там у нас пока дыра.
Вера долго смотрела на карту. Ника стояла рядом и молчала, что в её случае всегда означало предельное внимание.
Далеко, за кормой, в сторону белой пустоты уходила трасса на Семёрку — тонкая, почти невесомая, как надрез на металле. Через девять суток она должна была стать реальностью.
И Вера уже знала главное: если не найти, где именно этот маршрут перестаёт быть признанным, следующая правда придёт к ним не в виде красивого спора о технологиях. Она воплотится в фигуру на льду — в сигнал такой мощности, что он перекроет все рабочие частоты. Голос, который не нуждается в усилении, чтобы оглушить каждого на этом мостике.
— Ладно, — согласилась она. — Показывай, где у вас начинается чужой мир.
Левченко остался непроницаемым.
— Наконец-то.
Он увлек их дальше, в извилистые артерии ледового транспорта. Туда, где ПОЛЕ из береговой привилегии превращалось в критический актив — ставку в игре, в которую вступили силы потяжелее инженерных расчетов.
Глава вторая. Караван Левченко
К в
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.