И пахло счастье утром стылым,
Сосной, нетопленою дачей
И почему-то… детским мылом —
Тем, от которого не плачут.
«Шкаф, потолок, тумбочка, старое одеяло…»
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…
Шкаф, потолок, тумбочка, старое одеяло…
Как ты был счастлив! Господи, чего тебе не хватало?
Книги, окно, зеркало, парочка репродукций…
Вышедшему однажды больше нельзя вернуться.
Некуда, понимаешь? Даже мечтать нелепо.
Всё изменилось начисто, пока ты ходил за хлебом.
Так что и не пытайся. Ключ отошлёшь почтой.
Что изменилось? Мало ли: время, пространство – вот что.
Знаки, слова и помыслы… Разве ты сам – прежний?
Дальше – непредсказуемо, неразличимо, снежно,
Ветер качает облако, словно огромную зыбку…
Не возвращайся в комнату. Не совершай ошибку.
Сказка о глиняном человечке
По камешкам, точкам, по строчкам неловким,
по лесенкам шатким – на ощупь…
Ну что ж,
иди, человечек, как есть, без страховки,
иди, удивляясь тому, что идёшь.
Ах, мой человечек, ни в чём не повинный!
Не то, так другое, не ты, так другой:
немножечко праха, немножечко глины —
ну, что там случится ещё под рукой?
Расплющу, сомну, из кромешного мрака
достану, назначу пространство, судьбу
и время,
и выжгу три огненных знака —
три буквы горящих на глиняном лбу.
Пойдёшь, спотыкаясь, по кромке бумажной —
на слабеньких глиняных ножках малыш,
и станет тебе одиноко и страшно.
О, как ты заплачешь, о, как закричишь,
и вырастишь звук,
и добудешь словечко,
себя загоняя, любимых губя…
А я… я опять сочиню человечка,
чтоб был хоть немного счастливей тебя.
Сказка наоборот
Так слушай… Из завьюженных пустот,
из тех краёв, где обитают зимы…
О, в этой сказке всё наоборот,
неправильно, вовек непоправимо!
Ах, Сказочник, опомнись, Бог с тобой!
Зачем твой взор невидящ и прозрачен,
зачем осколок, крохотный и злой,
не мальчику, а девочке назначен?
Нет-нет, жива – без жара и без слёз,
давным-давно привыкшая к осколку,
а мальчик… мальчик, что ж… всё мёрз и мёрз,
и тосковал, и плакал втихомолку.
И был январь – внутри и за стеной,
и город в этом снежном липком тесте…
Раскол, оскал, осколок роковой,
ошибка, затерявшаяся в тексте.
И кажется: ведь только-то и дел —
чуть-чуть исправить слово или фразу,
но Сказочник ужасно постарел,
не видит букв…
Ну, в общем, не до сказок.
Людмила Маршезан / Париж /
