Устроила для нас
И, чтоб развить в нас ловкость,
Водила нас в танцкласс.
Сама Екатерина
Под номером вторым
Прислала нам картину
«Чесменский славный дым».
При ней раз мы горели,
Лишь в гавани спаслись.
На этой же недели
В Кронштадт перебрались.
Наш однокашник Павел,
Когда на трон взошёл,
Лишь тем себя прославил,
Что в Питер нас привёл.
В Свеаборг мы бежали
В двенадцатом году.
Там с пуншем кексы жрали,
Не глядя на беду.
На царство Николая
Призвал вдруг скоро Бог.
Ласкал он нас; играя —
Ласкал насколько мог.
Сей богатырь суровый,
Державный властелин,
Прислал нам в зал Столовый
Бриг чудный «Наваринъ».
При предках наших славных
(Рожнов и Крузенштерн)
Ходили мы исправно
В поход не дальше шхер.
Два Корсакова, Казин,
Давыдов, Епанчин
Сменялись по указам
Хватая крупный чин.
И много инвалидов
Сменялось в те поры.
Хотелося им, видно,
Порядок завести.
Изящныя манеры
Арсеньев нам внушал,
И в корпусе карьеру
Себе тем основал…
Царил Арсеньев долго,
Но Кригер вдруг сменил,
Хотя при этом только
Порядок зацарил.
Сподвижники лихие:
Фон Кригер, [неразб. – Сост.]
Белявский с понгалией,
И Бонзак со звездой.
Красавец Клян на диво,
Давыдов генерал,
И Азбелев учтивый,
И Анцев либерал.
Беспятов с рожей красной,
И Кладо, и Хорзой,
Старанье их напрасно,
Смущают наш покой.
Лишь нас они морочат,
И Коптев, и Меньшов,
Порядок не упрочат
Во веки от веков.
Увидя наши нужды,
Желая нам добра,
