Wiesenwind / Ветер в лугах
Когда летним полднем,
нигде не задерживаясь,
прошествует внезапный
беспричинный вихорь
сквозь дружные травы и злаки,
волны взыграются ласково
и заскользят немного быстрей,
потолкутся суетливо,
наскоро сияние скроется,
и вновь озарятся луга, —
в тот миг ничто ни с чем не прощается,
нет никакого существования,
едва ли что-либо проявится,
только полное растворение.
1946
Из Софокла
Aias / Аякс
Эльфриде на Рождество, 1946
Однажды низко склонись и снова подними
все человеческие вещи. Всё же боги любят тех,
кто думает о благе и уберегает их от бед.
–
Так что на будущее мы узнали, отступив
перед богами, мы научились, как почитать Атриды.
Изначально царствуют они; так что остается нам отступить.
Что еще молвить?
Даже самые страшные, самые могущественные
отступают. Вот и снежно-суровая зима покоряется
перед нежным летом; также в мучительный час ночи
является светозарный день, воспламеняющий сияние;
и ветра ужасные вихри стихают, и нежится ревущее море.
Даже всемогущий сон распускает то, что связал;
пусть поймал не навеки, лишь крепко держится нас.
Как мы не можем понять, как мы не можем постичь
это благо?
(Фрагменты: 131–133, 666–677)
Winke / Знаки
Das andere Denken / Другое мышление
Остатки пыла благодати
прими у тёмного очага бытия,
что воспламеняется в ответ:
божеское и человечное в едином.
Как песнопенье всех вещей,
отбрось заботу о просвете дерзком
между мирозданьем и землёй,
где творятся мифы радостного очага.
В слове сокрой тихую весть
постижений о великом и малом
и отбрось пустые открытия
в просвете внезапном на пути к бытию.
1938
Der Sprung / Скачок
Схвати, брось, утаи —
пусть будет скачок
из окраин памяти дальней
в область никем не застолблённую.
Вопрошай о том «Кто»:
«Кто этот человек?»
Говори неумолчно о нечто «Что»:
«Что есть бытие?»
Не пренебрегай неким «Как»:
«Как связаны они?»
Человек, истина, бытие —
откликаются на разрастание 
