Hüllen im Endlichen, dehnbar,
in jeder
wächst eine andre Gestalt fest
Завёрнутый в завершённое, податливый,
в каждом
упрямо произрастает другой образ.
Tausend ist
noch nicht einmal Eins.
Тысяча —
еще не одно.
Jedem Pfeil, dem du losschickst,
Каждой стреле, которую ты отпускаешь,
begleitet das mitgeschossene Ziel
сопутствует расстрелянная мишень
ins unbeirrbar-geheime
в упёрто-тайной
Gewühl.
сутолоке.
«Die Teuflischen…»
Die Teuflischen
Zungenspäße der Nacht
verholzen in deinem Ohr,
Дявольские
шуточки на языке ночи
деревенеют в твоих ушах,
mit den Blicken Rückwärts —
gesträhltes
spring vor,
с оглядкой
молниеносной
прыгаешь вперёд,
die vertanen
Brückenzölle, geharft,
durchmeißeln die Kalkschlucht vor uns,
растраченные
пошлины на переправу через вымученный мост,
раздолбленное известняковое ущелье пред нами,
der meerige Lichtsumpf
bellt an uns hoch —
an dir,
irdisch-unsichtbare
Freistatt.
Морского сияния зыбь
взрывается лаем на нас —
на тебя,
земляное, незримое
святилище.
August Stramm
Август Штрамм (1874–1915)
Traum / Мечта
Звёзды в зарослях роятся
Сникают глаза в омуте слёз
Шепоту и плеску подобно
Это цветенье деревьев в садах
Острей становится аромат
Мигом обрушивается ливень
Ветры мчатся, бросаются, надуваются
Срывают шейные платки
Пугают в глубокой ночи.
Schlachtfeld / Поле сражения
Рыхлые комья усыпляют свинец
Кровяные пятна сочатся сквозь фетр
Ржавая окалина
Плоти склизкое мясо
Смертоубийство
Моргают 
