В миг какой-то быть уже не с нами.
На большой Земле была ты с плюсом,
Только, в космосе, где нет границы
И Земля, как это нам ни грустно,
Тоже ведь не больше единицы.
Единичка, хоть дрожит, упорна,
Что не вечна, как ребенок злится,
В Землю глубже запускает корни,
В Космос дальний улететь стремится.
Умножает, делит, отнимает,
Стойко бьется в поиске решенья,
В хлопотах порою забывая,
О боязни вечной обнуленья.
«Мегазвездная ночь…»
Мегазвездная ночь,
чем ты можешь помочь
мне, землянину?
Меньше букашки
шарик наш голубой и озон, что над ним, —
тоньше он папиросной бумажки.
Лишь немногим дано
знать, что нам суждено
в этом мире прекрасном и страшном.
Ветром звездным гоним
и пока что храним,
хоть он вечно в бою рукопашном.
В чем и чья здесь вина?
Оседлала война
души наши, как конские спины.
Когда землю свою
мы дотла разорим,
поздно будет являться с повинной.
Мегазвездная ночь,
помоги, хоть отсрочь
нашей грешной планеты кончину.
Может быть, мы успеем,
в себе разглядим
человека сквозь облик звериный.
Океанский скиталец
Он знал паруса, как пять пальцев,
Когда еще юнгою был,
В семью океанских скитальцев
Вошел и диплом получил
С печатью муссонов, пассатов
И подписью южных морей,
И не было среди пиратов
Отважней его и храбрей.
Спускался он с шаткого трапа
На берег, всего – ничего,
И шторма когтистая лапа
Не тронула душу его.
И снова он в море, он в море,
Братается с горькой волной,
И горе, проклятое горе
Обходит его стороной.
…Реальность выводит из сказки,
Ему девять лет и он спит,
Парнишка прикован к коляске,
А мозг океан бороздит.
«Сад утренний, он потаенный…»
Сад утренний, он потаенный,
Не солнцем тронутый, росой,
Когда вхожу в него согбенный,
Не в латах витязя, босой.
Как странник из другого края, 
