Модный портной вам сошьет по самым последним фасонам:
Нечто кроится по кругу — пятеро там уместятся;
Нечто — и вовсе в обтяжку, так, что заходится сердце, —
С плойкой, с подбойкой, с тугими крючками и ловкой шнуровкой.
В погреб спеши да в аптеку — за рейнским, испанским, бургундским,
За ярко-красным, в бутылках, голландским, что к свадьбе привозят.
Деньги готовь — и найдешь в погребах фронтиньяк благородный;
Есть аликанте, и мед, и светло-прозачное момма.
Доброе пиво нам Росток и старое горькое — Любек
Шлют, но вкуснее всего превосходное шведское пиво!
Сыщешь анис, аквавиту, вермут и тминную водку.
Финики, фиги, миндаль купишь да свежих лимонов.
Не забывай про гвоздику, перец, имбирь и корицу.
В стойлах уже откормили жирных быков и овечек.
Уйму гусей запасли, множество уток, индеек,
Рябчиков, тетеревов, зайцев, косуль и оленей.
Время позвать мясника с ножом, топором и дубинкой.
Повара кликнуть пора, чтоб на кухне котлы закипели.
Пусть издалёка встречает гостей, приглашенных на свадьбу,
Чад сковород раскаленных и запах скворчащего жира.
Для украшенья покоев не обойтись без фламандских
Тканых обоев, что всюду ценятся женским сословьем.
Вымытый пол устилают ветвями еловыми, в окнах
Прибранных горниц для духу кладут пахучее зелье.
Повару быть накажи расторопней да меньше браниться!
Сбегаешь в погреб из кухни и сменишь у бочек затычки.
Нужно для пира кувшины да кружки в порядке расставить,
Вымыть стекло драгоценных бокалов и кубки до блеска.
Клады Нептуна, что скрыты в пучине морской, в изобилье,
Дань хлебородной Цереры, Помоны плоды наливные,
Флоры букет разнотравный, дичь быстроногой Дианы
Должно доставить сюда, как требует алчный Апиций.
Все, чем Бахус владеет: испанской лозы и кандийской
Гроздья выжать в давильнях, чтоб глотку залить Филоксену.
Ну-ка, жених и невеста, прикиньте, во что это станет?
Лавки обегаешь в давке, покуда наполнятся блюда.
Бойтесь купцов-зазывал, обирал: не уступят, облупят!
Рыбники сплошь торгаши: гроши им души дороже.
Виноторговцы тебе наливают — мошну набивают:
Этой подмоченной братье такое занятье по вкусу.
Груда еды уничтожена, убраны блюда пустые.
Кружкам, да кубкам, да гордым бокалам раздолье в застолье!
Будут размахивать ими, покуда рассвет не наступит.
Утром — опять за питье! Что толку, скажите на милость?
Тот нализался, и этот под мухой. Иной пустомеля
Всюду суется, дурит, зубоскалит, гостям на потеху.
Кто танцевать поволок девицу, да сам и отпрянул.
Кто помрачнел, осовел, голову дурью повесив.
Этот — настырностью пьяной в горнице всем надокучил.
Бахусов суп оплатив, тот помирает — и только!
Кто-то ревет в три ручья. Кому — ветчины подавайте!
Этому до потолка нынче приспичило прыгать.
Тот, разомлев от любви, мурлычет вполголоса песни.
Этот горланит, упившись, нет на него угомона.
В карты играет один, другой развалился на лавке.
Этот буянит, а тот, с пьяных глаз, не дает ему спуску.
После заката один биться задумал ножами.
На палашах поутру охота рубиться другому,
Иль по-испански, на шпагах, драться при факелах, ночью.
Славно и сидя в седле противнику выпалить в сердце!
Всякого можно наслушаться и наглядеться на свадьбе.
Диву от этого дашься да перетрусишь порядком.
Если веселью конец — время гостям восвояси.
Ищут пропажу — куда подевались ножи и перчатки?
Сбруя исчезла, а лошадь прочь ускакала с луга.
