И для жизни нам всем перво-наперво нужный
«Хлеб наш насущный…».
Среди тысяч нашелся едва ль хоть единый,
Что не сек нас лозой, не крушил нас дубиной.
Били все и кричали: «Тащи все, что есть!
Не забудь в тайничок за деньгами залезть!»
«…даждь нам днесь!»
А иной все уж отдал спасения ради
И с семьей на коленях молил о пощаде:
«Коль другие всё взяли, так что ж я отдам?»
Но никто не внимал тем мольбам и слезам.
«И остави нам…»
Да, проси не проси — это все труд напрасный.
И, взывая к Спасителю, плакал несчастный:
«И за что нам, о боже, столь горькая чаша?
Жизнь такая ведь адских мучений не краше!»
«…долги наша».
Чем же мы, горемыки, беду заслужили,
Все налоги на них мы исправно платили,
И теперь прозябаем средь горя и тьмы,
Все друзья и родные дошли до сумы.
«Яко же и мы…»
Если нет ничего, то крутись так и этак,
Все равно тебе нечем кормить своих деток.
Но не будем солдат осуждать — ведь мы знаем:
За грехи свои сами и мзду принимаем,
«…оставляем…»
Это нам, мужикам, поделом, подлым людям,
Пусть мы даже и хуже наказаны будем,
Раз без песен господскую ниву мы пашем,
На лугу их без радости косами машем.
«…должником нашим…»
Зло чинят нам солдаты, но всё мы теперь им,
Этим хищным зверям, мы прощаем: мы верим,
Что настанет тот час, и раздастся твой глас,
И воздашь им не раз, только, господи, нас,
«…не введи нас…»
В нищету еще большую, в большее горе,
Чтоб тебя не забыли мы, с бедами споря,
Чтоб нам в худшие, боже, не впасть прегрешения
И чтоб новые нам не изведать мучения,
«…во искушение…».
И не дай нам в своем милосердии божьем,
Чтоб терпели мы, слабые, больше, чем можем,
Вот и молим тебя со слезами сейчас:
Погаси ты войну, чтоб наш род не угас,
«…но избави нас…»
От врагов, что давно о тебе позабыли, —
Неужели они христианами были? —
От лица своего эту нечисть отринь,
Помоги избавлению наших святынь
«…от лукавого. Аминь».
ФЕЛИКС КАДЛИНСКИЙ{193}
СЛАВЯЩИЙ СОЛОВЕЙ
(Фрагмент)
Невеста Христова прославляет своего милого нежным пением
Нет, не лилия речная,
Что, как первый снег, бела,
Ни лужайка в пору мая,
Что так пышно расцвела,
Ни весенняя денница
В ореоле золотом
Красотою не сравнится
С Иисусовым лицом.
Ясно мне: самой любовью
Так украшен мой жених. 
