но не они, да и не годы
ее дают: нет! дар природы
она в сем мире, дар богов,
дражайший всех иных даров.
А кто лишь фолианты роет —
ее вовеки не откроет,
коль с ним она не родилась.
Но для чего же учат нас?
Сызмала книгами обложат?
Затем, что в нас они умножат
дары природы, разовьют
наш ум и блеск ему дадут,
как грань искусная — алмазу.
Быть образованными сразу,
без книг, без всякого труда,
нельзя нам тоже никогда;
но должно всем иметь терпенье
умов возвышенных творенья
узнать, изведать, изучить
и, словно некий дар, хранить
для отдаленных поколений.
Что по себе оставил гений —
высокий, им свершенный труд
есть лучший мудрости сосуд,
и кто оттоле черпать любит,
природный дар свой усугубит
и будет, при закате дней,
и опытнее и умней.
МИКУЛАШ ДАЧИЦКИЙ ИЗ ГЕСЛОВА{189}
О БОГЕМИЯ!
Нет, конечно, ничего плохого
В том, что сына своего родного,
Даже и голодного, босого,
Чехия сильнее, чем чужого,
Манит, не произнося ни слова.
Но, увы, и недругов немало
Чехия кормить с годами стала.
В век еще языческий, старинный,
Чешская земля была пустынной,
Здесь, под сенью полога лесного,
Не светилось разума людского.
А когда же божьим изволеньем
Вся она славянским населеньем —
Чехом работящим — заселилась
И добра в ней много накопилось,
Тотчас же различные народы
Злобной и завистливой породы,
Те, что здесь не сеяли, не жали,
В Чехию стадами побежали,
Попирая все своей пятою,
Норовя отнять добро чужое,
Все отнять у чехов подчистую
И оставить им страну пустую,
Да еще чтоб было все в их воле,
Каждый хочет властвовать подоле,
Или так — урвать кусок поболе.
Словом, горше не придумать доли.
Жили чехи храбрые когда-то,
Жаль, теперь их нет на супостата,
Нынешние смотрят равнодушно,
Что велят, то делают послушно,
А иные с радостью готовы
Землякам своим ковать оковы —
Собственную гибель приближают,
Час пробьет, тогда они узнают! 
