Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 355)

Сковали Прометею руки; Орлом терзаем, весь в крови, Не умер он от этой муки, — Я умираю от любви. Так говорил Тирсис, и сразу Смолкали в рощах соловьи, Когда произносил он фразу: «Я умираю от любви». У статуй сердце разрывалось, И эхо грустное вдали Среди деревьев откликалось: «Я умираю от любви».

ПЕСНЯ

Везет девицам в наши дни — Все при любовниках они. Господни милости бескрайны — Год урожайный! Ведь прежде — шел за годом год — Мужчины были точно лед. Вдруг вспыхнули необычайно — Год урожайный! На них еще взлетит цена! Да, хахаль в наши времена Дешевле репы не случайно — Год урожайный! Все ближе солнце льнет к земле, Любовь царит в его тепле И кровь кипит… Но в чем здесь тайна? Год урожайный!

АДАН БИЙО{174}

ГОСПОДИНУ ДЕ М…[474]

Покуда хорошо рубанком я владею И этим жизнь свою способен поддержать, Я больше во сто крат доволен буду ею, Чем если б весь Восток мне стал принадлежать. Пусть все, кому не лень, спешат в своей гордыне Залезть на колесо незрячей той богини, Что вводит нас в обман, — я в стороне стою: Пилюлю горькую она позолотила, У входа в тихий порт подводный камень скрыла, Не мать, а мачеха — скрывает суть свою. Я не хочу владеть известными правами Тех, кто оспаривает друг у друга честь Происхождения, как будто между нами Не может быть родства, хоть общий предок есть. Я не хочу скрывать, что родом из деревни И что пасли овец, как пас их предок древний, Мой дед и мой отец, свой покидая кров. Но пусть отмечен я — и по родным и близким — На языке людей происхожденьем низким, Я говорить могу на языке богов. Теченью лет моих уже не долго длиться. Но если б вновь мой день исполнен был огня, Видна для смертного последняя граница, Коль быть или не быть не важно для меня. Когда из этого ствола с его корнями Уйдет моя душа, чтобы в зарытой яме Плоть стала падалью, во власть червей попав, То в тех местах, где дух найдет себе обитель, Мне будет все равно, какой земной властитель Воздвигнет свой алтарь, вселенную поправ. Вельможе, если он взирает в изумленье, Как я работаю рубанком — не пером, Скажу, рассеивая знатных ослепленье, Что не дано ему владеть своим добром.