Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 34)
Достойные пред кем соревновались;
Ведь даже меж святых ведется спор,
Кто новый назовет собой собор.
Иль словно полночь новыми очами
Заблещет над учеными мужами,
И те о них дебаты поведут,
А звезды отпылают и зайдут, —
Так мир гадал, кто завладеет ею,
Она же стала хладной и ничьею;
Хоть брак на деву не кладет пятна,
Бежала женской участи она
И девой снежно-белою угасла:
В светильнике с бальзамом вместо масла[34]
Зовущий к преклоненью огонек
Затеплится — увы — на краткий срок.
Мирского дабы избежать коварства,
Она вкусила смерти, как лекарства;
Нет, рук не наложила на себя —
Лишь приняла восторг небытия.
Кто грустной сей истории не знает,
Пусть в Книге Судеб истово читает,
Что совершенней, выше и скромней
В неполные пятнадцать нет людей;
И, в будущее глядя из былого,
Он лист перевернет — а там ни слова;
Дошла ль ее Судьба до пустоты,
Иль здесь из Книги вырваны листы?
Нет, нет: Судьба красавицу учила
Искусству разума и поручила
Ее самой себе, и та была
Столь вольной, что, размыслив, умерла;
Не то она почла б за святотатство
С Судьбой соревнованье или братство —
Затем и умерла. Возможно, тут
Родятся те, что Благо дерзко чтут,
И, как послы, явив свое раченье,
Исполнят все ее предназначенье
И, переняв Судьбы и Девы труд,
До завершенья Книгу доведут;
Сия же для потомков будет средство
Принять ее достоинства в наследство;
Воспрянь душой и небо восхвали:
Се окупилось Благо на Земли.
ИЗ «СВЯЩЕННЫХ СОНЕТОВ»
Ты сотворил меня — и дашь мне сгинуть?[35]
Исправь меня, исход ко мне спешит.
Я к смерти мчусь — и встречу смерть бежит.
Приелось все, и пыл успел остынуть.
Взгляд с мертвой точки никуда не сдвинуть —
Там, за спиной, отчаянье страшит.
В цепях греха, слабея, плоть дрожит:
Столь тяжек груз, что ада ей не минуть.
Вверху — лишь ты. К тебе воздевши взгляд
По твоему наказу, распрямляюсь,
Но так силен наш старый супостат,
Что ежечасно ужасу вверяюсь.
От пут его лишь ты спасаешь нас:
На тверди сердца пишешь, как алмаз.
О, если бы могли глаза и грудь
Вернуть исторгнутые мной рыданья,
Чтоб я скорбел в надежде упованья,
Иных желаний презревая путь!
Где ливня слез моих предмет и суть?
За что страстям платил такую дань я?
Так вот мой грех — в бесплодности страданья. 
