Все дал, Принцесса, Вам всевидец-бог.
Рабом желаний Ваших и тревог
Я быть хочу, не ведая неволи.
Вы женственность свою, о Госпожа,
Ни разу не утратили, держа
Свой жезл нелегкий тонкими перстами.
Я с чистым сердцем Вам хвалу пою:
Как благодать, люблю печаль свою,
В награду мне ниспосланную Вами.
«ЗАЧЕМ, СКАЖИ, В ЧУЖИХ КРАЯХ СКИТАТЬСЯ.»
Зачем, скажи, в чужих краях скитаться,
Здоровье тратить, деньги и года?
Все то, что ищешь, можно без труда
В Голландии сыскать, коль постараться.
Ты по-испански ловок изъясняться,
Английский знаешь… Но была ль нужда
С чужбины привозить жену, когда
Так много дев в Голландии томятся?
Твоих сограждан искушает весть,
Что всюду, где ты был, голландцы есть,
Развязна речь твоя, в ней сто обличий,
Тридцатилетний лицедей-мудрец…
Останемся же дома наконец,
Чтоб свой закон блюсти и свой обычай.
ДИРК РАФАЭЛИСОН КАМПХЁЙЗЕН{132}
«ДНЕСЬ ПРЕИСПОДНЕЙ МИРУ БЫТЬ...»
Днесь преисподней миру быть,
Днесь огненному пиру быть,
Убиту командиру быть,
Солдату злу и сиру быть,
Песку от крови сыру быть,
В моленьях тщетных клиру быть —
И лишь назавтра миру быть.
ЖАЛОБА НА ТЩЕТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОЗНАНИЙ
Нам сумму знаний хочется постигнуть!
Увы! в самих себя никак не вникнуть.
В пучинах ищем мы и на вершинах,
А ближнее — подчас недостижимо.
Во всей природе разобраться разом
Пытается, презрев себя, наш разум.
Вперед и ввысь стремятся человеки —
До сердца не дойдет черед вовеки.
Мы внемлем, зрим, мнем, нюхаем, вкушаем,
Читаем, пишем, голову ломаем —
Познанья всеобъемлющего ради.
Но все равно со смертью мы не сладим.
В последний миг на ум приходит всем
Вопрос один-единственный: зачем?
В неведенье, ничтожном и премногом,
Любой из нас предстанет перед богом.
СУЕТА СУЕТ
Мир! как ты летуч!
Беглое виденье!
Словно зыбких туч
Видоизмененье!
Как туман морской!
Как беседы с эхом!
Счастье сменится тоской,
Слезы — смехом.
Есть в покое страх — и лютый,
В наслаждении — покой;
И мгновенья и минуты
Одержимы суетой!
Вот цветет цветок
И пчелу дурманит, 
