Очей, что не выдерживают света;
Иль красит кудри, с солнцем спор ведя, —
И потому они того же цвета,
Что и светило, над землей всходя.
НАКЛАДНЫЕ ВОЛОСЫ КОВАРНОЙ ДАМЫ
Да не прельстит ни одного срамница,
Да не зажжет она безумных грез
В груди слепца, готового прельститься
Сияньем золотым ее волос!
Как? Неужели можно усомниться
В химической природе этих кос?
Как? Неужели можно в них влюбиться —
Обманный этот блеск принять всерьез?
Поддельно злато! Прежде это было
Жилище мрака, яма, грот, рудник,
Колодец черный, хладная могила.
Поддельно злато! Что обман велик,
Проверка пробным камнем подтвердила:
Он почернел, изобличив парик.
QUID EST HOMO?[343]
Что человек? Картина, холст — лоскут,
Который обветшает и истлеет,
Нестойкая палитра потемнеет,
Искусные прикрасы опадут.
Что человек? Он расписной сосуд:
Изображенье на стекле тускнеет,
А урони стекло — никто не склеит,
Толкнут — и что ж: руками разведут.
Я тополиный пух, морская пена,
Стрела — пронесся вихрем и исчез,
Туман, который тает постепенно.
Я дым, летящий в глубину небес,
Трава, что скоро превратится в сено,
Убор осенний жалобных древес.
ПРЕКРАСНАЯ ДЕВА, УМЕРШАЯ ОТ ОСПЫ
Итак, в груди, где, бог любовных чар,
Амур лелеял сладостные грезы,
Горячкой вспыхнул вдруг несносный жар,
Завелся злой недуг, тая угрозы?
Итак, на щечках, где весенний дар
Амур лелеял — две апрельских розы,
Жизнь погасил мучительный удар,
Смертельный град не растопили слезы?
Но если отцвести осуждена
Любимая, как это ни ужасно, —
Естественно, что пала днесь она:
Когда, как роза, женщина прекрасна, —
И жить, как роза, — столько же, должна,
Закону непреложному подвластна.
ВОДЯНЫЕ ЧАСЫ, У ЛАТИНЯН НАЗЫВАВШИЕСЯ КЛЕПСИДРОЙ
В две склянки небольшой величины,
В плену стекла не ведая свободы,
И воды Стикса, и забвенья воды[344]
Искусным Временем заточены.
И, канув навсегда, из глубины
Бессильны всплыть былые дни и годы.
В тех склянках слезы — плата за невзгоды,
Которым в мире мы обречены.
От жаждущего сердца радость пряча,
По капельке, невидимой почти,
Ее дарует редкая удача.
И трудно передышку обрести
Меж днями слез, между часами плача,
Сочащимися в склянках, взаперти.
ДЖАНФРАНЧЕСКО МАЙЯ МАТЕРДОНА{105}
