Знаю, срок мне краткий дан;
Но не мните, что со страху
Перейду во вражий стан.
Жил с презреньем к медицине,
С ним же встречу смерть свою:
Точно так, как у лафета
Падает пушкарь в бою.
Пусть словами убивают,
Но микстурами — ни-ни!
Отравлять им не позволю
Считанные мои дни.
Не поддамся сводням смерти,
Всеученейшим глупцам!
Кыш, стервятники! Сумею
Помереть без вас я сам.
От «Зубастого Парнаса»
Чтоб отрекся я? Ну нет!
Пусть потомки посмеются, —
Им оставлю свой завет.
Иисус свое ученье
Крестной мукой подкрепил;
Буду тверд, не опорочу
Обличительный свой пыл.
Я умру? Что ж, слава богу!
Я умру? Что ж, в добрый час!
Лекари, я стану пищей
Для червей, — но не для вас.
Пусть придет со мной проститься
Друг (коль сыщется такой),
Да монашек-францисканец
Стих прочтет за упокой,
И — туда, где будет каждый
(Жил он впроголодь иль всласть),
Где и без меня, должно быть,
Негде яблоку упасть.
ХУАНА ИНЕС ДЕ ЛА КРУС{91}
ДЕСИМА ВОИНУ-СОЧИНИТЕЛЮ[284]
На твой плюмаж смотрю теперь я
Без удивления, затем
Что и чернильницу и шлем
Равно увенчивают перья.
Могу сказать без лицемерья —
Таких достоинств нет ни в ком:
В сраженьях блещешь ты умом,
В своих писаниях — отвагой;
Как перышком, владея шпагой,
Как шпагой, ты разишь пером.
СОНЕТ, В КОТОРОМ СОДЕРЖАТСЯ РАССУЖДЕНИЯ О ПРИХОТЯХ ЛЮБВИ[285]
Его люблю я, но не любит он,
Безмерна скорбь моя, мне жизнь постыла,
А тот, кого презреньем я дарила,
Увы, в меня без памяти влюблен.
Сносить любимого надменный тон,
Быть может, сил бы у меня хватило,
Но день и ночь в моих ушах уныло
Звучит немилого докучный стон.
Его влюбленность я ценю так мало:
Ведь я другого о любви молю,
Но для него любимой я не стала…
Двух безответных чувств я муки длю:
Я от любви немилого устала,
От нелюбви любимого скорблю.
СОНЕТ,В КОТОРОМ ВООБРАЖЕНИЕ ТЩИТСЯ УДЕРЖАТЬ УХОДЯЩУЮ ЛЮБОВЬ[286]
Виденье горького блаженства, стой![287]
Стой, призрак ускользающего рая, 
