Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 222)

С божьей помощью, увижу Я другим. Прощай же, сын мой, Я растрогался совсем!

СЛЕПЕЦ[270]

Слепца я знал одного, что и средь солнца сиянья не различал очертанья собеседника своего. Нынче я встретил его (было пасмурно, вечерело): он по улице шел несмело, и, путь осветив незнакомый, немного стеблей соломы в руках у него горело. Кто-то спросил, проходя: — На что тебе этот свет, раз в глазах твоих света нет? — И услышал под шум дождя: — Коли света не вижу я, то, увидев меня, другой избежит столкновенья со мной; так что свет, что увидел ты, не рассеяв моей темноты, осветит для людей меня.

ЩЕДРОСТЬ[271]

Оборванным, бедно одетым предстал ученый Терпандр,[272] когда послал Александр[273] за венчанным славой поэтом. И кесарь, стремясь благородно примирить богатство и гений, наградил (хоть и нет сомнений: таковое стремленье бесплодно) поэта дарами такими, что рассеют тщеславье любое, даже если б тщеславье людское было атома неразделимей. Мудрец в испуге застыл, подобную щедрость видя, и, бесстрастьем монарха обидя, молчал. Александр спросил: — Ты даруешь забвенье добром, а память — презреньем коварным? Но будучи неблагодарным, можно ли быть мудрецом? — Но если благо рождает рука того, кто дает, а не того, кто берет, — Терпандр ему отвечает, — То не я благодарен тебе должен быть за щедрость твою, а ты за бедность мою должен быть благодарен мне: ты щедрость свою проявил, бедность мою награждая, и, щедрость твою вызывая, воистину щедр я был!

ПРЕЗРЕНЬЕ К СЛАВЕ[274]

Подумай над этим примером: философ, что жил когда-то на горе иль в долине (не важно для завязки, высоко иль низко), встретил однажды солдата, что шел по дороге мимо; философ заговорил с ним,