Он вопрошает неспроста:
А совесть у тебя чиста?..
Твои угодья возросли,
Ты счастлив бесконечно,
Но много ль надобно земли,
Чтоб лечь в нее навечно.
И нужен смертнику навряд,
Помимо савана, наряд.
Ты брал, шагая напролом,
Услады жизни с бою,
Но титул, славу, двор и дом
Ты не возьмешь с собою.
И все, кто нынче слезы льет,
Тебя забудут через год.
Так думай о своей судьбе,
Поскольку жизнь — одна ведь!
Спеши хоть память о себе
Хорошую оставить…
Как ни молись, как ни постись —
Нельзя от смерти упастись!
Но там, в заоблачном краю,
Есть для души спасенье,
Кто честно прожил жизнь свою,
Дождется воскресенья!
От зла свой дух освободи!
Ты понял?.. А теперь — иди!
К ПОРТРЕТУ НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА
О трижды мудрый дух! Муж, больше, чем великий!
Ни злая ночь времен, ни страх тысячеликий,
Ни зависть, ни обман осилить не смогли
Твой разум, что постиг движение земли.
Отбросив темный вздор бессчетных лжедогадок,
Там, среди хаоса, ты распознал порядок
И, высшее познав, не скрыл нас от того,
Что мы вращаемся вкруг солнца своего!..
Все кончится, пройдет, миры промчатся мимо,
Твое ж величие, как солнце, негасимо!
ГИБЕЛЬ ГОРОДА ФРЕЙШТАДТА
Что мне узреть дано среди руин и праха?
Глазницы голода, седые космы страха
И мертвый лик чумы… Грохочет пушек гром.
Вот солдатня прошла с награбленным добром,
Затем кромешный мрак заполонил всю сцену:
То ночь, нет, ночь ночей явилась дню на смену,
И Фрейштадт рухнул ниц. Так, вырванный из недр,
На землю валится, сраженный бурей, кедр.
И не поднять его… За лесом солнце скрылось,
Зажглись лампады звезд, и небо осветилось;
Морфей вступал в дома; тревоги враг — покой
Смежал глаза людей заботливой рукой,
Как вдруг раздался вопль!.. О, громовым раскатом
Звучал тот смертный крик в безумием объятом
Горящем городе!.. Огнем опалена,
Казалось, лопнула над Фрейштадтом луна.
И в посвисте ветров, казнен рукой железной,
Был город поглощен бушующею бездной.
Пожар не утихал… Пронзая ночи тьму,
Метались стаи искр в пороховом дыму,
Колонны и столбы лежали буреломом.
Вот обвалился дом, подмят соседним домом,
Все — пепел, прах и пыль. Белоколонный зал
Не выстоял в огне и грудой щебня стал.
Где ратуша? Где храм? Зубцы дворцовых башен
Пожаром сметены. Сожженный город страшен,
О бедный Фрейштадт мой! О край бездонных бед! 
