Меня казнив, предвечный
Не пощадит и вас.
Но если вдруг господь мне ниспошлет свободу
И снова мир вернет немецкому народу,
Все сделаю, чтоб всюду
Свет кротости светил,
И жизнь лелеять буду,
Покуда хватит сил!
ВЕЧНОСТЬ
Ах, слово «вечность»… Вникни в суть!
Оно, как меч, сверлит мне грудь, —
Нет ни конца, ни краю…
Ах, вечность! Время вне времен!
Бреду, бедой обременен.
Куда бреду — не знаю…
Всему свой срок и свой черед:
Ослабнет горе, боль замрет,
Смирится бессердечность.
Но день за днем, за веком век
Свой буйный, свой бесцельный бег
Не остановит вечность.
Ах, вечность! Ты страшишь меня!
Здесь, среди крови и огня,
Я ужасом охвачен.
Скажи, наступит ли предел?
Иль этот роковой удел
Навек нам предназначен?
Ах, слово «вечность»… Вникни в суть!
Оно, как меч, сверлит мне грудь, —
Нет ни конца, ни краю…
Ах, вечность! Время вне времен!
Бреду, бедой обременен.
Куда бреду — не знаю…
ХРИСТИАНСКИМ КНЯЗЬЯМ И ВЛАСТИТЕЛЯМ ГЕРМАНИИ, С ПРИЗЫВОМ ЗАКЛЮЧИТЬ ЧЕСТНЫЙ МИР И ВОССТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ЛЮБОВЬ И ЕДИНСТВО[123]
Когда же наконец война достигнет цели?
Когда ж в конце концов последует отбой?
Когда ж к нам здравый смысл вернется в самом деле?
Когда ж мы завершим убийство и разбой?
Когда ж мы сей пожар бессмысленный потушим?
Когда ж Германия развеет страшный сон?
Когда ж придет покой к измаявшимся душам?
Когда же, о, когда мы Марсу скажем: «Вон!»?
Ну, а покуда все покрыто мглой и дымом,
И в зелень волн морских вмешался крови цвет,
И пушки грохотом своим неумолимым
Вещают вновь и вновь, что избавленья нет!
Остановись, о Марс! Иль, полагаешь, мало
Мы крови пролили, той, что всего ценней?!
Посевы сожжены, дома войной сломало,
Земля истоптана копытами коней.
Несчастная страна, не ты ль была когда-то
Цветущею страной? И верно, не один
Здесь город высился, построенный богато,
Где ныне — пустота пожарищ и руин…
Приди, желанный мир! Мы ждем твоей защиты.
Уставши до смерти, когда ж мы отдохнем?
Все двери для тебя в Германии открыты,
Все окна для тебя мы настежь распахнем.
О, что произойдет, когда умолкнут пушки
И отгремит для нас военная страда?
Вновь песни запоют влюбленные пастушки
И тучные, как встарь, начнут пастись стада.
Появятся опять коровы, овцы, козы,
Средь зелени лугов — о, светлая судьба! —
Распустятся сады, в них запылают розы, 
