Антология – Джатаки. Сказания о Будде. Том II (страница 8)
– Брамин, вы правильно сделали, что зашли ко мне за едой. У меня нет ни риса, ни масла, ни фасоли, какие я б мог вам дать, но сегодня я поднесу вам такой дар, какого не подносил никогда прежде. Я отдам вам то, что полностью мое и я волен им распоряжаться! Ступайте, друг, сложите дрова и разведите огонь. А когда хорошенько разгорится, позовите меня. Я с радостью пожертвую собой, прыгнув в этот костер. Когда тело мое изжарится, съешьте мое мясо. А после сможете выполнять свои жреческие обязанности.
Сакка применил свою необычайную силу и создал кучу горящих углей. Затем позвал кролика, и тот встал со своего ложа из травы куса и подошел к огню. Трижды встряхнулся он, чтобы пощадить всех насекомых, какие могли б оказаться у него в шерстке. Не колеблясь, прыгнул он в самую середину горящих углей. Несмотря на пламя, которым горели эти угли, ни единого волоска у него на теле даже не опалило. Более того, он как будто бы прыгнул в сугроб! Пораженный, спросил он Сакку:
– Брамин, огонь, что ты развел, холоден, как лед! Он даже не согревает шкуру у меня на теле. Что все это значит?
– Мудрый господин! Никакой я не брамин. Я Сакка и пришел я, чтобы испытать вашу добродетель.
Кролик провозгласил:
– Даже если все обитатели этой земли вздумали испытать меня в раздаче подаяния, не нашли б они во мне ни малейшего нежелания давать!
Довольный этим решительным ответом, Сакка произнес:
– Мудрый кролик, я сделаю вашу добродетель известной всему этому эону!
И он сдавил гору, выжимая из нее самую ее суть, и сутью этой начертал изображение кролика на лике полной луны.
Бережно возложив самого кролика на его ложе молодой травы куса, Сакка вернулся в Таватимсу.
Четыре существа жили вместе счастливо и в согласии, следовали предписаниям и соблюдали дни упосатхи до конца дней своих, пока не скончались и не переродились согласно своим заслугам.
Когда Будда завершил свой рассказ, домовладелец, подавший все необходимое, достиг первого пути. Затем Будда определил рождение:
– В то время Ананда был выдрой, Моггаллана – шакалом, Сарипутта – мартышкой, сам же я – мудрым кроликом.
122. Ни живой, ни мертвой не желаю ее!
Kanavera Jātaka
Пребывая в Джетаване, Будда рассказал эту историю о бхикху, которого соблазняла его бывшая жена.
Молодой человек из хорошей семьи в Саваттхи оставил свою жену и детей, чтобы стать бхикху. Там было столько бхикху старше него, что он всегда оказывался в конце очереди. Когда подходил его черед, всю вкусную еду обычно уже подавали. Он же обычно получал лишь затируху с разломанными комьями риса, черствые чапати или подпорченные овощи. Но и это швыряли ему в спешке, а сидеть приходилось с саманерами. Неспособный выживать с таким пропитаньем, он взял то, что ему досталось, и отправился к своему прежнему дому. Его бывшая жена взяла у него миску, опорожнила ее и подала ему вкусный карри. Он был так доволен сочными блюдами, что ему не захотелось уходить. Воодушевившись при виде этого, его бывшая жена решила его испытать.
Она пригласила к себе на обед своих деревенских подруг. А также устроила так, что к дому подъехала повозка, запряженная волом. Пока подруги ели и наслаждались в главной комнате, а повозка ждала, к дверям дома подошел бхикху, ее бывший муж.
– У дверей какой-то бхикху! – закричали ей подруги.
– Любезно поздоровайтесь с ним и попросите идти дальше! – крикнула им в ответ она, не выглядывая.
Подруги так и сделали, но тот отказался уходить.
– Он еще тут! – вновь закричали подруги.
Выйдя из внутренней комнаты и увидев мужа, женщина воскликнула:
– О, это же отец моих детей!
Она взяла у него миску и дала ему чудесной пищи. Когда он доел, она почтительно села обок его и сказала:
– Господин, вы теперь – послушный бхикху. Мы жили тут с тех пор, как вы ушли, но не бывает приличного дома без хозяина, поэтому мы решили уехать и перебраться в деревню. Будьте стойки в своих занятиях. Просим нас простить, если мы нанесли вам какую-нибудь обиду.
Услышав это, бхикху подумал, что сердце у него сейчас разорвется. Мгновенье поборолся он со своими мыслями, а затем воскликнул:
– Не уезжай, пожалуйста! Я не могу жить без тебя! Не желаю я больше быть бхикху. Сегодня же отнесу и возвращу одеянье свое и миску. А потом вернусь и стану жить с тобой! Прошу тебя!
Жена его очень обрадовалась. Она приняла его с раскрытыми объятьями.
Он поспешил обратно в Джетавану и рассказал другим бхикху о том, что́ решил, и попробовал отдать им свои миску и одеянье. Они же против его воли тотчас повели его к Будде.
– Правда ли это, брат, – спросил Будда, – что ты готов отказаться от святой жизни?
– Да, достопочтенный господин, это правда, – ответил бхикху.
– Отчего же ты на это решился? – спросил Будда.
– Я встретил свою бывшую жену, и страсть моя к ней вспыхнула вновь, – ответил бхикху.
– Брат! – укоризненно сказал ему Будда. – Женщина эта – угроза зла для тебя. В былые времена она также была для тебя источником великой опасности. Некогда из-за нее тебе даже отрубили голову.
Затем Будда рассказал эту историю из прошлого.
Давным-давно, когда в Варанаси правил Брахмадатта, Бодхисатта родился в деревне Каси, и звездочет предрек ему судьбу вора. Предсказание это оказалось верным, ибо, когда вырос, жил он тем, что вламывался в чужие дома и крал все, что мог. Часто намечал он для этого дома зажиточных купцов и уносил с собой огромные сокровища. Знаменит был своею дерзостью и великой силой, и никто, казалось, не способен его поймать.
Вор ограбил столько домов, и столько людей жаловались на него, что царь в конце концов повелел наместнику схватить его без промедления. Наместник за его поимку назначил изрядную награду и расставил солдат везде, где вор мог бы появиться. Наконец грабитель допустил ошибку, попался в ловушку, и его поймали на месте преступления. Без колебаний царь повелел его казнить.
По обычаю Варанаси руки преступнику туго связывали у него за спиной, на шею ему вешали венок красных цветов канавера, а голову посыпали кирпичной крошкой. Под резкий бой барабана отвели его к месту казни у южных ворот города. На каждом перекрестке шествие останавливалось, и осужденного побивали хлыстами. По всему пути собирались посмотреть горожане. Все очень радовались от облегчения, что вор, изводивший весь город, наконец-то изловлен.
Когда шествие миновало дворец, из открытого окна в верхнем этаже случилось высунуться знаменитой блуднице по имени Сама. Увидев, как внизу тащат вора, она заметила, что даже в оковах он до крайности пригож, на голову и плечи выше своих стражей. Она тут же влюбилась в него и задумалась, как добиться его освобождения.
Сама была самой преуспевавшей блудницей в Варанаси. Среди тех, кто ходил к ней, были наиболее важные люди города, включая и самого царя. Ее услуги так ценились, что она то и дело получала по тысяче монет за единственную ночь. Подумав несколько минут, Сама доверила одной своей служанке тысячу монет.
– Ступай к наместнику, – велена она. – Скажи ему, что вор, которого собираются казнить, – горячо любимый брат Самы. Отдай ему деньги и попроси для Самы услуги – пускай этому узнику позволят сбежать.
Служанка поступила, как велено, однако наместник ответил:
– Это отъявленный вор. Я не могу просто выпустить его на волю, но если его заменит кто-нибудь другой, вора я могу посадить в закрытую коляску и отправить его Саме.
Служанка вернулась и доложила обо всем госпоже.
Едва начало вечереть, к Саме явился богатый молодой купец, довольно-таки влюбленный в нее: он ходил к ней чуть ли не каждый день. Сама приняла от него тысячу монет, но, держа их перед собой на коленях, зарыдала.
– Дорогая моя Сама, – спросил молодой человек, – в чем дело? Отчего ты плачешь?
– Мой повелитель, – всхлипнула она, – вор, которого только что поймали, – мой брат. Он никогда не навещал меня, потому что люди сказали ему, будто я занимаюсь постыдным ремеслом, но я горячо его люблю. Я воззвала к наместнику, и он согласился отпустить моего брата, если я дам ему тысячу монет. Теперь у меня есть эти деньги, но я не могу найти никого, кто бы отнес их наместнику за меня.
– Дорогая Сама, – страстно произнес молодой человек, – ты знаешь, до чего ты небезразлична мне! Я готов сделать для тебя все что угодно. Позволь мне, пожалуйста, доставить эти деньги. Я отнесу их и поспешу назад.
– О, как это мило! – ответила Сама, вытирая слезы. – Я была б так счастлива, если б вы отнесли эти деньги наместнику!
Она вручила тысячу монет ничего не подозревавшему юному купцу и отправила его в путь.
В восторге от того, что получил вторую взятку в тысячу монет, наместник схватил молодого человека. Обменяв двум мужчинам одежду, наместник, как и обещал, отправил вора к Саме, а купца спрятал в тайной камере. «Все уже знают, как выглядит вор, – рассуждал сам с собой наместник, – поэтому отправить этого молодого человека на казнь сейчас я не могу. Придется мне придумать, как его казнить, когда стемнеет». Он постоянно отговаривался чем-то, чтобы отложить казнь, и всем в конце концов надоело ждать, и они разошлись по домам. Тогда при свете всего лишь нескольких факелов на месте казни он повелел отрубить юному купцу голову. Наутро, когда население обнаружило труп, выставленный в назидание, все, разумеется, допустили, что это вор, и стали показывать его своим детям в назидание, чтоб вели себя как следует.