Антология – Джатаки. Сказания о Будде. Том II (страница 2)

– Ваше величество, – спросил у царя Ассаки Нандисена, – видите ли вы дэв-хранителей?

– Да, – ответил царь, – вижу.

– А что именно вы видите? – спросил Нандисена.

– У Калинги это белый бык, а у нас черный, но ему, похоже, как-то не по себе.

– Не страшитесь, государь, – ободрил его Нандисена. – Мы одолеем Калингу. Вам нужно спешиться и шлепнуть своего коня по крупу, чтоб убежал он прочь. А сами же затем с копьем в руке ведите своих воинов вперед. Когда подойдете достаточно близко, бейте копьем прямо в белого быка. Когда мы увидим, что вы метнули копье, пусть и не узрим мы самого быка, свои копья мы метнем туда же. Так дэва-хранитель Калинги погибнет, а мы одержим победу.

– Превосходно! – вскричал царь. Следуя наставленьям Нандисены, он спешился и отправил коня своего прочь. Уверенно зашагав вперед, он подступил к двум быкам и метнул копье в сердце белому. Нандисена подал знак, и тысяча воинов вслед за своим царем тоже ударили своими копьями в то место. Каждый пронзил дэву-хранителя Калинги, и белый бык пал замертво.

Ужаснувшись такому непредвиденному исходу, царь Калинга развернулся и велел воинству своему отступать. И он сам, и все войско его бежали во всю прыть. От воинства же царя Ассаки донесся громкий клич:

– Калинга бежит! – Воины очень радовались, что прогнали неприятеля, не отняв ни единой человеческой жизни.

Оказавшись в безопасности, когда самому ему ничего уже не грозило, царь Калинга пришел к хижине аскета.

– Вот, значит, какова цена твоему жалкому пророчеству! – попрекал царь аскета. – И не стыдно тебе такой лжи?

Аскет не сумел ему на это ничего ответить.

Когда Сакка в следующий раз явился к нему, аскет спросил, как могло оказаться, что предсказание не сбылось.

Ничуть не колеблясь, Сакка ответил:

– Дэвы никогда не жалеют победы для тех, кто полон решимости. Тот, кто являет достаточно мужества и силы, способен опрокинуть даже то, что предсказали дэвы. Если бы Калинга прибег ко всем своим средствам, он победил бы в этом бою.

Царь Ассака вернулся в Потали со всею добычей, брошенной Калингой при отступлении. Нандисена отправил Калинге суровое послание, требуя, чтобы царь немедленно прислал приданое своих четверых дочерей. «Иначе, – прибавил он, – я буду знать, как с тобой справиться».

Царь Калинга с радостью отправил крайне щедрые приданые, и впредь с того дня цари жили в согласии.

Завершив рассказ, Будда определил рождение:

– В то время эти четыре бхикхуни были дочерями царя Калинги, Сарипутта – Нандисеной, сам же я – аскетом.

112. Великий всадник

Mahā-Assāroha Jātaka

Пребывая в Джетаване, Будда рассказал эту историю о дружбе.

Давным-давно Бодхисатта был царем Каси. Правил он справедливо, раздавал щедрое подаяние и придерживался пяти предписаний.

Случилось на границе волнение, и царь повел свое крупное войско усмирять его. Однажды ночью царь и кое-кто из его отряда попали в засаду, и пришлось им разбежаться в разные стороны. Оказавшись в одиночестве и потерявшись, царь ехал на коне своем, пока рано поутру не оказался в приграничной деревушке. Мужчин на улицах и базаре было еще немного, но, завидя всадника в доспехах, они страшно перепугались и разбежались по домам.

Но один все-таки выступил вперед.

– Милости просим, добрый человек, – сказал он царю. – Ты будешь из царских или из бунтовщиков?

– Любезный господин, – ответил всадник, – я за царя.

– Тогда ступайте со мной, – сказал человек и повел царя к себе домой. Там он усадил гостя на свое собственное место и сказал жене: – Дорогая моя, омой нашему другу ноги и подай ему мою еду.

Кроме того, он велел жене приготовить постель и, как только царь завершил трапезу, призвал его отдохнуть. Пока усталый царь спал, человек расседлал его утомленного коня, накормил и напоил его, натер маслом. Даже не представляя себе, кто его гость, человек заботился так о царе несколько дней.

– Друг, теперь я должен отправляться в путь, – объявил царь, когда хорошенько восстановил силы. Пока человек седлал его коня, царь продолжал: – Зовусь я Маха-Ассароха, Великий Всадник. Дом мой – в самом сердце Варанаси. Если тебе когда-либо суждено будет приехать в столицу по делам, подойди к двери справа от городских ворот и спроси у привратника о Маха-Ассарохе. Он проведет тебя к моему дому.

И с этими словами царь уехал.

Между тем войско вернулось в Варанаси, но, не зная, где царь, встало у города. Когда же царь подъезжал к стоянке под городскими стенами, от войска донесся клич радости. Военачальники поспешили поздороваться с ним и сопроводить его в город. Проезжая ворота, царь подозвал привратника и прошептал ему:

– Любезный, через несколько дней сюда пожалует человек из приграничной деревни и спросит о Маха-Ассарохе. Немедленно веди его во дворец – и получишь награду в тысячу монет.

Шло время, но селянин так и не появился. Царь повысил его деревне налоги, но и тогда он не пришел. Царь повысил деревне налоги вторично и в третий раз проделал то же самое, но даже это не привело человека в Варанаси.

Однажды селяне собрались у дома этого человека и принялись громко сетовать:

– С тех самых пор, как ты подружился с тем солдатом, мы так обременены поборами, что и головы не поднять. Ступай в Варанаси! Попроси друга своего Маха-Ассароху вступиться за нас перед царем, чтоб тот проявил к нам свою милость!

– Ладно, – ответил этот человек, – пойду, но с пустыми руками идти негоже. Наш друг упоминал, что есть у него два сына. Я должен прихватить подарки для моего друга, его жены и сыновей.

Селяне приготовили одежду, а жена этого человека поджарила пирог. С этими дарами он и ушел в Варанаси.

Придя к городу, он приблизился к двери справа от городских ворот и спросил о Маха-Ассарохе.

– Пойдем со мной, – ответил ему привратник. – Я провожу тебя.

Когда придворные объявили, что привратник привел человека из приграничной деревушки, царь встал со своего престола. Едва завидев своего друга, царь обнял его и спросил о жене и детях. Затем подвел изумленного селянина к возвышению и усадил его на свой престол под белый зонтик.

Царь призвал царицу и сказал:

– Омой ноги моему другу.

Пока она мыла ноги селянину, царь окропил его водой из золотой чаши и помазал его надушенным маслом.

– Ты принес что-нибудь поесть? – спросил царь.

– Да, Ваше величество, – ответил селянин, доставая из котомки пирог. – Его моя жена вам изжарила.

Царь распорядился выложить пирог на золотое блюдо.

– Отведаем же того, что принес мой друг, – провозгласил он, беря от пирога сам и передавая блюдо царице и придворным.

Когда селянин предложил другие свои дары, царь тут же снял с себя шелковое одеяние и велел жене и сыновьям проделать то же самое. Надев простую сельскую одежду, он подал своему другу царское угощенье и повелел, чтобы бороду селянину постригли так, как носят при дворе. Затем царь велел слугам вымыть гостя душистой водой и обрядить его в шелковое одеянье ценой в сто тысяч монет.

Когда всё это проделали, царь протянул через середину царского белого зонтика чисто алую нить, означающую, что он отдает этому человеку половину своего царства. Царь послал за женой и детьми этого человека и велел выстроить им роскошный дом близ своего дворца. С того дня стали они неразлучными друзьями, делились всем поровну, ели и пили вместе. Вообще царством правили они в полнейшем согласии.

Придворным такие поступки царя очень не нравились, и они пожаловались наследному царевичу:

– Ваше высочество, нестерпимо для нас то, что вытворяет ваш отец. Половину царства он отдал чужаку. Ест и пьет с ним, а нам велит почтительно здороваться с детьми этого селянина. Мы понятия не имеем, кто он, откуда взялся или почему царь так ему благоволит. Мы все ему и слова не скажи. Просим, поговорите со своим отцом за нас. Разузнайте, что все это значит.

Наследный царевич подошел к отцу и передал ему все, что сказали придворные.

– Ради всех вокруг, отец, – молил царя он, – прекратите эти глупости! Негоже вам!

– Сын мой, – ответил царь, – помнишь ли ты, было дело, меня одолели в бою?

– Да, отец.

– Тогда я пропал на несколько дней. Ты представляешь себе, где я был?

– Нет, отец, не представляю.

– Я жил в маленькой деревушке на границе. Чуть не умер, а этот человек меня выходил. Я жил у него в доме, пока силы не вернулись ко мне. Если бы он не позаботился обо мне, я бы сгинул. Только благодаря ему я сумел вернуться и вновь сесть на престол. Как же мне его не почитать теперь, моего благодетеля?.. Сын мой, – продолжал царь, – если человек одаряет тех, кто недостоин, но ничего не дает заслуживающим даров, то у человека такого беда, никто ему не поможет! Дары, поднесенные не заслуживающим их, даются впустую, но даже малейшая услуга, оказанная доброму человеку, – к твоей выгоде. Поклонись глупцу – и друга себе не заведешь, ибо глупец не способен понимать дружбу. Прояви доброту к мудрецу, и будет тебе помощь, когда понадобится. Благородное деянье этого человека заслуживает престола!

Когда царевич передал придворным все, что его отец так красноречиво ему растолковал, они поклонились как самому царю, так и его другу, и больше уж не сетовали.

Завершив рассказ, Будда определил рождение:

– В то время Ананда был селянином из приграничной деревни, сам же я – царем.

113. В полной тайне

Sīlavīmamsana Jātaka