Anthony Saimski – Индигирка (страница 51)

Соколов решил не разубеждать компанию в том, что он соблюдает правила этого соглашения, а потому начал тратить деньги. Он снял дорогой люкс, обновил гардероб, посетил все именитые аэросалоны, присматривая себе частный транспорт, стоимость которого переваливала за десять миллионов... Он выкупил полугодовой абонемент в самый дорогой спорт-клуб, записался на лучшую программу физических и миостимуляторных тренировок. Стал присматриваться к недвижимости... Соколов понимал, что все его действия тут же становятся известными компании, и считал, что они вполне подпадают под их представление о том, как он будет "наслаждаться жизнью"...

Вот только жизнью теперь особо наслаждаться не получалось. Сегодня Соколов посетил три ведущих клиники по протезированию, каждая из которых была рада заполучить себе столь выгодного клиента. Он долго рассматривал возможные варианты протезов двух отсутствующих пальцев, решив в конечном итоге остановиться на механических. Только для этого требовалось снова произвести срез затянувшихся обрубков, чтобы соединить нейропроводящие волокна с нервными окончаниями. Можно было конечно искусственно вырастить ему два собственных полноценных пальца, но Олег почему-то отказался от этого варианта, хотя дело бы далеко не в деньгах.

Он словно хотел навсегда сохранить себе какое-то реальное напоминание обо всем, что произошло в его жизни. Словно ему было мало того, что он и так постоянно видит свою искалеченную ладонь, а каждое утро, когда только просыпается, реально чувствует отсутствующие пальцы на их прежнем месте... Причем настолько реально, что, казалось, стоит подольше не открывать глаза, и он сможет почувствовать, как подушечки касаются холодной шелковой простыни... Но этого не происходило. К тому же отсутствие пальцев и небольшие бледные рубцы от ожогов были не самым страшным злом.

В кино обычно показывали, что после подобных "потрясений" человек долго не может придти в себя и вернуться к нормальной жизни. Самым любимым ходом киношников, повторяющимся из фильма в фильм вот уже на протяжении ни одной сотни лет, было то, как главный герой просыпается весь в поту от ночного кошмара, в котором ему приходилось вновь и вновь переживать какой-нибудь ужас прошлого.

Олег поначалу был уверен, что и с ним будет происходить нечто подобное. Но на практике это оказалось не совсем так. Конечно, ему часто снилась Индигирка. За пять дней прожитых на Земле в своем родном городе, она приснилась ему три раза. Как будто он с нее и не улетал. Но во сне ужасный планетоид выглядел не таким уж и диким. Реалистичные события перекликались с какими-то совершенно невозможными и абсурдными явлениями, отчего не производили должного эффекта,видимо, необходимого для того, чтобы проснуться в холодном поту.

Просто некоторые воспоминания засели в нем так крепко, что он вынужден был возвращаться к ним вновь и вновь, задавая себе один и тот же дурацкий вопрос: "А можно ли было их избежать?". Или, что было еще хуже, вопрос: "А правильно ли я поступил?.."

Соколов закинул ноги на диван и положил руки за голову, продолжая смотреть в какую-то несуществующую точку за оконным полимером. В нагрудном кармане его новой куртки по-прежнему лежали два испорченных, обгорелых стереоснимка.

Тогда на Индигирке Олег потратил несколько часов на то, чтобы "зачистить" здание шпиля от червей и инфицированной живности. Снимки попались ему совершенно случайно, он даже не мог понять, каким чудом им удалось уцелеть. Конечно же, он их поднял и привез с собой. Сегодня утром, стоя перед зеркалом в просторной душевой, он долго смотрел на тот, где они были вдвоем на улице.

На этом снимке у него были такие счастливые глаза. В них был какой-то беззаботный блеск и будто совсем отсутствовал вопрос, что делать дальше. Он просто наслаждался тем моментом, который был тогда. И все. Никаких мыслей о будущем, никакого копания в прошлом. Отсутствие этого мерзкого вопроса "А правильно ли я поступил?.."

Потом Олег посмотрел на себя. За бегущим с края отражения списком данных о состоянии кожи, волос и глазных капилляров, стоял совершенно другой человек. Нет, конечно же, Олег понимал, что это он и есть. Просто лицо стало другим. Появились небольшие морщинки, отчетливее проступили скулы... Но самая главная перемена произошла в глазах. В них что-то изменилось, и они никак не походили на те беззаботные глаза на снимке...

Олег решил сохранить эти снимки. Переломленные пополам, с оплавленными краями, они символизировали для него ту перемену, которая с ним произошла. Как резко изменилась его система ценностей и собственная "инертность мышления"...

Сегодня он встречался с Олеськой...

Сейчас он и сам не мог толком ответить, чего же он ждал от этой встречи. Наверное, он просто должен был это сделать, потому что должен был... "Вот как-то так... - подумал Олег. – Делай, что должен... Ее же слова... Вернее ее из моего сна, то есть это, скорее всего, мои собственные подсознательные мысли... А ведь именно они двигали меня вперед, давая силы пройти сквозь все это. Именно они не дали сдаться..."

Встреча прошла как-то странно. Со стороны все выглядело очень даже нормально. Внезапно разбогатевший Олег в дорогих шмотках, напротив него очаровательная, сексапильная Олеся. Попивают кофе, мирно общаются, вспоминая какие-то прошлые моменты и пытаясь разговаривать о жизни. Но разговор как-то не клеится...

Они сидели в одном из неоправданно дорогих кафе, где наперсточная порция кофе стоила столько, сколько в прошлом Соколову хватало тратить два дня на еду. Заведение было полупустым, а редкие посетители просто буквально источали вокруг себя клубы тяжелого едкого пафоса.

Соколов как-то машинально и по-простому размешивал в маленькой чашечке сахар, при этом чрезмерно громко стуча по ней ложечкой, что явно считалось в этом заведении дурным тоном и раздражало окружающих. Но ему было все равно. Ему даже нравилось стучать ложечкой. Нельзя было сказать, что он бросает окружающим вызов или что-то в этом духе. Просто приятно было видеть, как все избегают смотреть ему в глаза, хотя он даже не старше и, может, не умнее их. Олег решил, что такое происходит потому, что он перестал быть частью этого мира и этих правил игры. Потому что он стал какой-то вырванной и грубо приляпанной заплаткой, даже неизвестно из какой материи.

Олеся сидела напротив. Конечно же, она была как всегда на высоте. Было видно, что девушка долго и основательно готовилась к этой встрече. Макияж был идеален, элементы одежды тщательно продуманы и подобраны... Вырез выгодно открывал заманчивую ложбинку между загорелых грудей, невольно приковывая к себе взгляд.

Олег смотрел на нее и думал, раньше она была для него всем... Небом, воздухом, землей и смыслом жизни. Она была рядом, и он испытывал небывалый душевный подъем, только от осознания того, что они вместе.

Это была любовь, та самая, про которую до сих пор писали книжки и снимали кино. От которой люди сотнями в год стрелялись, давились и бросались под тяжелые муниципальные транспорты для бедноты и пенсионеров. Секс с ней был просто великолепен! Ничего лучше в его жизни никогда не было!.. Но вся эта великолепная сказка существовала только потому, потому что он сам ТАК к ней относился.

Покинув офис злосчастной компании, сняв люкс, приодевшись и приведя себя в порядок, он обратился в службу эскорта, и две симпатичные молодые девушки провели с ним чудесную ночь... И оказалось, что далеко не все в сексе с Олесей было так замечательно. Оказывается, могло быть и лучше. Весь секрет заключался в его отношении к ней... И тут что-то было уже не так.

Когда они уходили утром, то мило обняли его по очереди и игриво чмокнули в губы на прощание. С ними было приятно говорить, их было приятно слушать. Правда, обсуждали они абсолютно отвлеченные темы, потому что кто-то незримый внутри Соколова пристально следил за каждым его словом. Ведь он должен был быть беззаботным и счастливым. Таким его должны были видеть все, включая "неприметных людей" компании. Потому что никто не должен был знать, о чем он думает на самом деле. Ведь это сделает его слабым... Он вновь должен был держать мысли внутри своей чертовой башки.

Он смотрел на Олеську и пытался понять, а что собственно делать дальше? Он хотел получить деньги, чтобы ее вернуть. Он получил деньги, он мог ее вернуть, но то назойливое желание, перерастающее в навязчивую идею, которое загнало его на Индигирку, куда-то делось... Теперь перед ним сидела просто симпатичная девушка, с которой у него что-то было в той прошлой жизни. И в той прошлой жизни он должен был думать, что говорит, чтобы ненароком не обидеть ее. Он должен был угадать, чего она хочет или не хочет в тот или иной момент. Если он начинал разговор о каком-нибудь пустяке, который не нравился Олеське, то был не исключен скандал.

И эти девушки из службы эскорта. Всегда мило улыбаются, и по их лицам не поймешь, что они думают на самом деле.

Глава 23

Раздражает их что-то или нет. Возможно, они думают о том, когда уже кончится оплаченное время, а, может, о каких-то собственных проблемах. Но это работа, за которую Олег заплатил приличные деньги, так что есть стимул быть приветливой и улыбчивой. И почему этот стимул так быстро исчезает в обычных отношениях?..