Anthony Saimski – Индигирка (страница 4)
Тем временем холодный утренний свет, с трудом пробивающийся сквозь редкие разрывы густых низких облаков, освятил внутреннее устройство лагеря вокруг шахты. Все было выстроено достаточно лаконично: сам вход в штольни был вырезан лазером прямо в горном массиве, который, к тому же, служил одной из стен периметра. Рядом с ним стояла погрузочная площадка, разделенная на несколько секций ограждением из стальной сетки. Витиеватая сеть рельсов бежала от входа в шахту к нескольким постройкам сортировки и контроля качества. На ней то и дело суетились автоматические погрузочные тележки, вывозящие ненужную породу. Пара массивных грузовиков, своими габаритами превосходящими средний модульный блок, с грохотом камней о металл кузова вывозила отработанную породу за пределы лагеря.
Среди всего этого гудения и лязганья механизмов передвигались рабочие китайцы. Олегу они напоминали гигантских черных муравьев. Перемазанные грязью все они были на одно лицо, и то, что это люди можно было понять только по ярко-оранжевым каскам и светоотражающим полоскам, нашитым на их спецодежде. И каска, и полосы всегда должны были быть различимы, это было одним из основных правил выхода рабочего на смену. Таким же очевидным, как и исправный инструмент.
Над входом в шахту всегда висел гул лязгающего железа, скрип вагонеток и непонятное мяукающее эхо китайской ругани. Дальше шли склады, жилые бараки рабочих и большой длинный туалет, от которого постоянно несло запахом продуктов жизнедеятельности пяти сотен человек. Раз в две недели выгребную яму под ним вычищали, так же вывозя зловонную жижу далеко за пределы лагеря, стараясь не допускать создания антисанитарной обстановки на территории шахты.
На самом деле не все рабочие были китайцами. Тут было много представителей стран третьего, четвертого, пятого мира. Но жителей поднебесной было больше всего. Еще в школе Соколов немного увлекся историей. Во всяком случае, их государственный педагог, в задачу в которого входило вбить в головы школьников основные даты развития человечества, был сильно помешан на истории Великой Гражданской Войны, расколовшей Китай на множество мини-государств в середине двадцать первого века, что не могло не отразиться на том, с каким упоением он проводил уроки посвященные этой вехе развития человечества. Он был настолько заразителен, что Соколов, находясь под глубоким впечатлением, сделал тогда небывалую вещь - просидел несколько вечеров в глобальной сети, читая все доступные статьи по этому запросу.
Злую шутку сыграла с Китаем история тогдашнего мира: пустив свои корни в экономику всех стран к концу двадцатого века, Китай даже и не думал оставаться далеко позади, когда глубоко в недрах Марса был найден энергоемкий Вилоний. И, пусть права на разработку этой революционный субстанции разделили между собой США, Россия и Евросоюз, поднебесная продолжала процветать, обогащаться и размножаться, несмотря на всю строгость собственных законов.
Тем временем Вилоний открыл массу нового и интересного для всего человечества. Обладание килограммом такого вещества обеспечивало энергией Россию на три месяца вперед! Это был действительный рывок в области энергетики. Луна, со своим гелием-три и рядом не стояла. Китай ещё долго продолжал душить мир своими товарами, поставляя всем все, от карандашей, до ультрасовременных компьютеров, и, в принципе, Вилоний не представлял для него особой угрозы, но, как это часто бывает с могучими державами, Китай раскололся изнутри.
Перенаселенный, работающий за копейки, подвластный идейным течениям других стран и радикальных организаций огромный промышленный монстр исчез с мировой карты, поглощенный гражданской войной. Во все приграничные страны хлынул неслыханный поток беженцев, и это привело к дикому недовольству местного населения.
Последний гвоздь в крышу гроба Китаю вбило изобретение кораблей-прыгунов на основе двигателя русского физика-теоретика Евгения Мыльникова. Тысячелетний опыт всех мировых математических гениев, с их бесконечными формулами, функциями, графиками и парадоксами, выстроился в одно простое правило - пространство можно свернуть. И нужную для этого энергию позволяет выработать Вилоний. И как часто в математике все делят периодами, оказалось, что сложное мироустройство тоже подвластно периодичности. Сворачивая пространство через определенную последовательность точек, можно попасть в системы почти идентичные той, где и зародилось человечество.
Это было просто ошеломляюще. За один или несколько скачков корабль-прыгун оказывался на орбите планеты пригодной для жизни. С точно такими же или почти такими же климатическими условиями. И этим планетам и мирам не было предела, просто менялась порядковость точек в функции, и вот человеческий десант готов спуститься на ни кем никогда не виданную планету, которою вся физика и математика конца двадцатого века не могла себе представить даже в самых смелых фантазиях. Правда и Вилония для таких скачков требовалось очень много.
Проведя параллель периодичности мироустройства, светлые умы человечества смогли рассчитать расположение планет, на которых с большой долей вероятности мог находиться Вилоний. И началась новая эра - эра Вилониевой лихорадки. Во все стороны разбегались стремительно строящиеся корабли-прыгуны. Везде велась добыча Вилония. Иногда, когда Олегу выдавалась свободная минутка оторваться от собственных невеселых мыслей и немного порассуждать о будущем человечества в глобальном масштабе, ему казалось, что лет через сто вполне не исключена война за право обладания большими запасами этого энергоресурса. Во всяком случае, та небольшая часть истории человечества, что он смутно припоминал, говорила о том, что подобное явление всегда возникало, как нечто само собой разумеющееся.
Беженцы из расколотого Китая были самой любимой добычей для компаний нанимателей. Ведь это почти всегда были отчаявшиеся люди, потерявшие дом, и так и не нашедшие нового пристанища в других странах. Олег не знал как в других государствах, но Российская социальная программа была очень простой, чем больше эмигрантов из поднебесной будет отправлено в космос на добычу ресурсов или колонизации новых планет, тем меньше будет внутренняя гражданская напряженность. Если даже из тысячи прибывших на планету человек, россиян будет всего сотня, колонизированная планета всё равно будет считаться территорией РФ. Поэтому Китай начинал постепенно исчезать с политических и экономических голограмм нового человечества.
Прямо за развязкой нескольких широких прокатанных дорог для больших грузовиков стоял контрольный шпиль - мозг и сердце всей шахты. Именно в нем был установлен центр местной и орбитальной связи, а так же находились рабочие помещения коменданта и научных сотрудников. Простым смертным наподобие сотрудников службы безопасности или мелким инженерам, вход туда был закрыт. Работяги же вообще там ни разу не были, несмотря на то, что именно под зданием контрольного шпиля была распложена сеть автоматических складских ячеек, откуда им выдавали тёплую и рабочую одежду.
Рядом со шпилем стояло плоское здание медблока, баня и котельная, греющая воду все тем же водородом, от собственной перерабатывающей установки. Но самым угрюмым зданием среди всех был крематорий. Его высокая труба периодически выпускала густой черный дым, а за последние пять дней она почти не переставала коптить, непрерывно сжигая тела погибших и останки инфицированных животных.
На противоположном конце лагеря была расположена автобаза, склад запчастей, ремонтный цех и установка очистки воды для двигателей Майера.
Весь комплекс строений был обнесен толстой стеной периметра. Это единственное что отделяло почти восемьсот человек от дикой природы Индигирки. В общей сложности периметр был протяженностью с десяток километров. Для удобства контроля и безопасности он был поделен на секции, перед каждой из которой находился барак охраны, складские помещения и отхожие места. Надо сказать, что бараки охраны мало чем отличались от бараков рабочих. Самым надежным в них был только заливной фундамент, да небольшие подземные кладовые, в которых хранился небольшой НЗ пищевых припасов, и патронов.
Так же на территории лагеря была лесопилка. Жечь Вилоний, только ради того что бы доставить на планету современные строительные материалы было непозволительной роскошью. Человечество веками жило, использую древесину, поэтому было проще один раз доставить деревообрабатывающее оборудование, чтобы сотрудники шахты сами сделали себе все необходимое.
Со стены периметра лагерь всегда выглядел какой-то неестественной мозаикой из плоских однотипных модульных крыш и деревянных пристроек, воздвигнутых уже по мере необходимости. Если не знать точно, где какое здание, то сверху было практически невозможно отличить комплекс биологических исследований компании от обычного барака или модульной столовой. Разве что биологи располагались ближе к контрольному шпилю, и внутри их помещений была определенная чистота. Да подземный склад имел сложную систему вентиляции, морозильных и лабораторных камер, необходимых для местных исследований.
На каждую секцию периметра вместе с бараком охраны выделялся свой подземный склад с надежными бетонными стенами, которые сейчас в большинстве своем пустовали, потому что все полезное и ценное с них давно было использовано.