Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 47)
— Странно, — хмыкнул Пасид. — А как так получается, что если Костоломы никого не трогают во время перемещения по своей земле, то иногда там пропадают небольшие колонны?
Лицо Дробителя приобрело печальное выражение, и он тяжело вздохнул. Эмоции выглядели весьма естественно, и мне было тяжело понять, продолжает ли Хижгир разыгрывать что-то перед Пасидом или говорит откровенно.
— Знал бы Великий Конь, как мне грустно от того, что такое происходит. Но ты же сам понимаешь, что эти проклятые механические монстры могут закарчить кого угодно. У нас не так много бойцов и хорошего оружия, чтобы перебить их всех. Так что да, определенный риск всегда присутствует, когда решаешься пересечь земли Костоломов.
— Может, Костоломам пора разрешить этот вопрос, уничтожив тварей?
— Хорошо Великому Коню давать очевидные советы, — хмыкнул Дробитель. — Видимо, ты уже разобрался с Тихими Холмами?
— Нет, не разобрался.
— Ну вот видишь… И у меня недостаточно воинов и взрывчатки, чтобы ввязываться в столь рисковые схватки. Ты знаешь, сколько в эту пятилетку требуют за одну гранату? Впрочем, тебя это мало волнует, ты же распоряжался даром производства энерзака двадцать три…
— Так ты затем меня пригласил? Чтобы пожаловаться на жизнь?
— Нет, — Дробитель виновато улыбнулся. — И даже не за тем, чтобы пытаться подговорить тебя уступить нам дар в этих состязаниях.
Улыбка вновь тронула губы мужчины, и он озорно подмигнул Пасиду. Великий Конь, всё это время практически не шелохнувшийся, невольно переступил с ноги на ногу от неожиданности.
Мне показалось, что он как раз готовился к разговору о предстоящих состязаниях и возможных подвохах.
— Это действительно удивительно, — ответил Пасид. — И для чего мы тогда здесь собрались?
— Кобылицы.
— Что кобылицы?
— Костоломы просят Великого Коня уступить на пять лет десяток кобылиц…
Пасид глубоко вдохнул, видимо, собираясь озвучить развернутый отказ, но Дробитель прервал его, помахав пальцем в воздухе и негромко хихикнув.
— Подожди-подожди. Прежде чем начнешь возражать, послушай, что я тебе предлагаю взамен…
— Слушаю.
— Тебе понравится! — глаза Хижгира радостно заблестели.
Воцарилась тишина, в которой можно различить, как осыпается песок с козырька соседнего подъезда. Было неожиданно услышать подобное предложение. Я не думал, что молодые девушки могут стать предметом торга. Впрочем, нечто подобное стоило ожидать, если удосужиться хоть немного пораскинуть мозгами.
Где-то в глубине души зашевелилась неприятные эмоции, но они были явно не в силах пробиться сквозь умиротворяющее действие косячка. Впрочем, с этого момента я стал еще внимательнее вслушиваться в диалог. Тем временем Дробитель продолжил говорить, отделяя каждое слово друг от друга небольшой паузой, тем самым подчеркивая небывалую выгоду для Пасида
— Взамен… Костоломы… Не выставят… Своих претендентов… На право обладания даром Великого Коня! Как тебе такое? Давай будем честны друг перед другом, кроме моих ребят, больше никто угрозу для твоих жеребят не представляет.
Слово жеребят Дробитель пробрасывал с легким пренебрежением, явно подразумевая Красных Коней.
— Зачем тебе столько? — спросил Пасид, выдержав небольшую паузу.
— А ты угадай…
Хижгир развел в воздухе руками и, словно невзначай, сложил из пальцев одной руки колечко и несколько раз сунул в него палец другой, отчего стоящие за спиной войны Костоломов довольно прыснули.
Часть 28
— Это понятно. А что с вашими кобылицами не так?
— У нас нет кобылиц, и ты это прекрасно знаешь. У нас есть женщины. Только вот беда — они стареют. Детишки совсем хлипкие рождаться стали. Много умирает. Надо обновить кровь…
— Ищите жен в других кланах.
— Нам жены не нужны, нам нужны… — Дробитель облизнул губы, — как бы это лучше сказать… Матери. Да. На пять лет. Десяток. Смотри, все останутся в выигрыше. Мы обновим кровь, а ты, скорее всего, сделаешь так, что дар получат какие-нибудь мелкие неудачники. И я не удивлюсь, если в их глупые головушки тут же не придет здравая мысль лет на пять переселиться поближе к землям Великого Коня. А может, даже на сами земли Великого Коня. Ведь так мелкий клан точно будет чувствовать себя в безопасности, а в благодарность активно делиться энерзаком… Я не думаю, что кто-то, кроме нас, может всерьез на него претендовать. В этом сезоне больше всего будут состязаться за протеин и воду. А про кобылиц не переживай, обеспечим хорошее содержание и вернем в лучшем виде. Только немного разработанном…
Хижгир расплылся в похотливой улыбке, а воины за спиной засмеялись намного громче. Красные Кони продолжили хранить молчание, но было видно, что парням направление беседы абсолютно не нравится. Даже Бабах хмуро сдвинул брови и скрестил руки на груди.
Гарик тихо хмыкнул, тоже не испытывая особого восторга от того, что начинают вскрываться всё новые и новые пласты мироустройства.
— Матери, выходит, вам нужны, — заключил Пасид.
Тон его голоса практически не изменился, будто речь не шла о втором по значимости сокровище клана.
Хижгир Жап кивнул.
— Так это по этой причине на землях Костоломов за год исчезло три торговых колонны? И вот ведь какое странное совпадение: когда одни мужчины ехали — никаких проблем. Даже ловчие их не трогали. Но стоило выдвинуться переселенцам с женщинами и детьми, так сразу исчезли…
— А выходит, поэтому твои мелкие лошадки по нашей территории скакали и нос свой куда не надо совали? Сплетни собирали? И с каких это пор Великий Конь верит пустой болтовне? Или он сейчас намекает на что-то конкретное?
Масленая улыбка Хижгира начала уменьшаться в размерах, и он демонстративно расправил плечи, положив руки на бёдра, при этом, словно невзначай, откинув полу накидки с рукояти шестопера.
Пасид никак на это не прореагировал, продолжая неподвижно стоять на месте и держать идеальную осанку. Красные Кони медленно подались вперед. Воины за спиной Дробителя тоже. Зашуршала одежда и ремни. Бойцы стали переминаться с ноги на ногу, стряхивать с лица пот и ненавязчиво перемещать ладони всё ближе и ближе к оружию.
— Чего началось-то? — невольно вырвалось у меня. — Спокойно же стояли…
— Я ни на что не намекаю, — ответил Пасид. — Хотите матерей, выменяйте на рынке. Наверняка, пока идут состязания, там будет из чего выбрать. Кобылицы не обсуждаются.
«В смысле, на рынке? — опешил я. — Тут что, и людей купить можно?»
Гарик поймал мой вопросительный взгляд и еле заметно мотнул головой, давая понять, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения подробностей. Сам он уже вытянул из брючного кармана магазин калаша и теперь держал его зажатым в кулаке. Я тоже сделал вид, что решил почесать ногу в области коленки и, шагнув за фигуру ближайшего Красного Коня, быстро расстегнул клапан кармана.
«Неужели рубиться начнут прямо здесь? — промелькнула мысль. — А как же торговый город, мирная зона? Вот везет же нам постоянно вляпываться в какое-нибудь дерьмо… Неужели в людей стрелять придется?! Блин, хоть бы парни помнили про уговор и по ногам били, если дело до этого дойдет…»
— Жадный ты, — хмыкнул Дробитель, убирая руки с пояса и возвращая накидку на место. — Хочешь, чтобы всё лучшее только у тебя было. А как же забота человека о человеке?
— Ты наверняка себя не обделил, — отозвался Пест с оттенком иронии. — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то я услышал доводы Дробителя.
— Одно дело услышать, другое — дать конкретный ответ, — хмыкнул мужчина. — Предложение не такое плохое, как может показаться, и ты это прекрасно знаешь. Впрочем, я тоже хорош. Великий Конь проделал долгий путь, даже толком не отдохнул с дороги, а тут я лезу с деловыми переговорами. Давай вернемся к этому разговору вечером. Там и жара спадет, и мысли в порядок придут. Как тебе такой вариант?
Молчание Пасида затянулось чуть дольше, чем следовало для высказывания твердой позиции.
— Это приемлемо. Возможно, мы придем к какому-то компромиссному решению.
— Вот, — Дробитель многозначительно поднял вверх палец. — Компромиссное решение. За что всегда уважал Великого Коня, так это за умение красиво выражать свою мысль. Впрочем, видимо, на меня действительно жара плохо действует. Я же совсем не поприветствовал странников…
Хижгир сделал шаг назад и развел руки в стороны, после чего изобразил всё тот же забавный полупоклон. Всё это выглядело весьма наигранно, но стоявшие за спиной воины повторили приветствие. Лично у меня Дробитель стал вызывать явную неприязнь. Но, дабы не нарушать пункт устава, связанный с наблюдением, надо следовать местным обычаям. Но это не отменяло того, что у меня возникла масса вопросов к нашим спутникам.
Тем временем мы кивнули в ответ.
— Неужели это самые настоящие странники? — с легкой издевкой спросил Хижгир. — А мне всегда казалось, что это у нас проблемы с питанием… Могу ли я увидеть символы?
— Нет у нас проблем с питанием, — ответил Мезенцев, запуская руку под воротник футболки. — Просто метаболизм отличный.
Вовка тихо фыркнул и нехотя вытянул из-под рубашки медальон. Было видно, что Дробитель ему особенно не понравился, и я уже представлял поток гневных комментариев и десятки вопросов, которыми разразится Вишняков, как только можно будет перестать соблюдать дипломатический протокол.