Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 67)

«Верно, к чёрту это всё! — пронеслось в голове. — Радиацию ещё хватанули! Это ведь опасно! А на сколько? Кто знает? Может Гарику что-нибудь на военке объясняли... Или Копыто просто ляпнул, чтобы на нас злость сорвать? Что за переработка такая? Один кровохлёб выскочил, или несколько? Это и была более серьёзная волна? И кто этот стрелок с красными трассерами, ведь это точно не бес!»

Я даже толком не успел сообразить, сколько именно вопросов пришло в голову, как снова раздался резких грохот. Только на этот раз он не был таким ужасным, зато оказался намного ближе. Мысли, и весь виденный мир словно поставили на паузу. Водительское отделение озарила яркая вспышка и в это же мгновение, с нестерпимым скрежетом разрываемого металла, броневик мотнуло в сторону.

Волна горячего воздуха обдала лицо и в отсек ворвались клубы густого едкого дыма. Завизжали покрышки. «Тигра» накренило на один бок, и он со скрежетом поскрёб по дорожному полотну, выбрасывая сноп ярко жёлтых искр.

— Сука, рельса! — разрезал царящую какофонию крик сержанта.

В опустевшей голове возникло миллисекундное удивление от того, как Копыто поставил ударение на последний слог. Я словно на микромиг оказался в Челябинске, в игровом клубе «Энтер». Это было нашим любимым местом, чтобы погонять во второй «Квейк », бесконечное количество раз радостно подстреливая друг друга из ракетниц и рейлгана. Или сокращённо рельсы. Кто бы мог подумать, что это фантастическое название может быть применимо к весьма реальному оружию, из которого нам только что прилетело.

Всё происходящее заняло несколько секунд. Вонючий дым мгновенно заволок внутренности броневика так, что я практически не различал противоположную стенку.

— Покинуть машину! — долетела из гутой пелены команда сержанта.

Где-то впереди блеснули вспышки пламени. Дым стал резать глаза, ещё хуже кислотной вспышки. Я, практически нечего не соображая, подался вперёд, вытянув руку и нащупав Бабаха, так и болтающегося рядом с турелью.

— На выход! — крикнул я и тут же закашлялся, хватанув едкого дыма.

— Гарик где?! — гаркнул Вишняков над самым ухом.

— Парни сюда, быстрей, быстрей! — отозвался Мезенцев со стороны распахнутого люка.

Часть 38

Я попробовал приоткрыть веки, но едкий дым тут же принялся щипать глаза с новой силой. Не видя ничего, кроме мутного очертания кроссовок, перебирающих по рифлёному настилу, я поволок Вишнякова к выходу.

Мы вывались на улицу, где нас тут же подхватил Мезенцев и оттащил в сторону. Я закашлялся, Вишняков тоже. Слёзы потекли ещё сильней, и я никак не мог стереть их с лица. Я не знал, что именно произошло. Но ещё секунд тридцать, и мы попросту здохнулись в задымлённом отсеке.

«И Гарик бы точно не нашёл, как люк открыть, — возникла первая мысль в звенящей пустоте черепной коробки. — Выходит, опять повезло...»

Давно промокшие ноги вновь оказались в густой траве. Над ухом затрещал автомат Мезенцева и в это же мгновение огромное чёрное пятно ударило меня в бок, отбросив куда-то в сторону. Я плюхнулся на землю и скатился в глубокую яму. Мокрые стебли хлестнули по лицу, вымывая из глаз остатки дыма.

— Твою мать... — простонал я, подтягивая автомат и нащупывая кнопку подствольного фонаря.

Где-то рядом раздалась ещё одна очередь и визг раненного беса.

— Бабах, сзади! — крикнул Мезенцев и в следующую секунду ночь разорвало несколько громких хлопков, как если бы кто-то бил из обреза короткой очередью.

— Автоматическая «Сайга»... — зачем-то прохрипел я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь слёзную пелену.

Больше всего хотелось протереть глаза. Но отчетливое, низковатое рычание, раздающееся практически над головой, не позволяло этого сделать. Палец уперся в кнопку фонарика и продавил её. Белёсый луч света выхватил верхушки густой травы и растворился в бездонной черноте небосвода. Что-то с хрустом бросилось в мою сторону, норовя выскочить справа. Я только и успел, что повернуть оружие и нажать на спуск даже не целясь. Один чёрт ничего хорошего этот хруст не предвещал.

Бес завизжал над самым ухом, и огромная чёрная туша рухнула рядом со мной, в последний момент вспыхнув в луче фонаря оскалом чудовищной пасти. Я инстинктивно втянул живот и откатился на бок, когда огромные клыки-копья вонзились в мокрую землю.

Я поспешно поднялся на ноги, держа автомат одной рукой, а второй протирая глаза.

— Где Палыч?! — кричал в темноте за спиной Мезенцев.

— Не знаю, туда отлетел! — ответил Бабах.

— Я здесь! — крикнул я, невольно закашляв. — Я в норме!

— Тохан, выбирайся, чтоб тебя! — распорядился Мезенцев.

Я покрутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, что именно происходит.

Из-за верхушек деревьев в нескольких сотнях метров, были видны зеленоватые отблески. Их рассеянный свет покрывал огромное пространство высокой, окутанной туманной дымкой, травы не хуже прогорающей осветительной ракеты. Поперёк дорожного полотна, нелепо воткнувшись в него одним углом, замер наш броневик, источая клубы густого дыма. Вся передняя часть машины прекратила своё существование. Обломки брони и кусков двигателя оставили за броневиком дымный след. Сквозь распахнутую водительскую дверцу пробивались язычки разгорающегося пламени.

Я оказался в какой-то яме, из-за глубины которой над верхушками травы торчала только голова. За спиной мелькал свет фонаря Мезенцева, быстро мечущегося по туманной дымке. С противоположной стороны дороги доносились короткие очереди и визги бесов.

— Чёрт, парни, Копыто там! — крикнул я. — Надо его прикрыть!

— Тохан, я без фонаря! — отозвалась ночная тьма со стороны дороги голосом Бабаха. — Я их даже не вижу!

Мне захотелось посветить в сторону Вовки, но я с трудом сдержался, понимая, что подобным поступком рискую лишь случайно ослепить его. К тому же отводить ствол от густых зарослей перед собой было не самой хорошей идеей. Я попятился спиной вперёд, стараясь не глядя выбраться из ямы. И тут ночная тьма вновь заполнилась мельканием красных трассеров, рассекающих воздух с резким подвыванием и свистом.

Я плюхнулся на задницу как раз в тот момент, когда искрящийся веер накрыл несколько десятков квадратных метров дороги и прилегающей территории. Раскалённые снаряды с шипением и треском вгрызались в землю, разбрасывая ошмётки травы и дымящийся грунт. Одна очередь с глухим хрустом вспорола пласт полотна и на меня с посыпались кусочки дымящегося асфальта. Сдавленно матерясь, я смахнул их с куртки и что было сил пополз вперёд, предварительно выключив фонарь.

Судя по тому с каким разлётом трассеры ударялись в землю и звонко были по броне «Тигра» огонь не был прицельным. У меня вообще создалось такое чувство, что стрелок преследовал цель просто прижать нас к земле, чтобы у бесов появилось больше шансов атаковать сопротивляющуюся добычу.

— Хрен тебе... — сдавленно прошептал я, стремительно продираясь сквозь высокую траву. — Обойдутся твои бесы. И ты, скотина, обойдёшься!

Меня захлестнуло убедительное желание во чтобы-то ни стало помочь сержанту. Перед глазами вновь промелькнула картина ошмётков ноги Седого и жестокой расправы над ним кровохлёбом. В конце концов, если медальоны действительно вели нас к тем, кто нуждался в помощи, то у нас ещё оставался шанс хоть частично оправдать оказанное побрякушками доверие.

Где-то визжали бесы и стрекотал автомат Мезенцева. Резко бахала Вишняковская «Сайга». Ярко-красные чёрточки рассекали ночную тьму ударяясь в землю с такой силой, что нам месте каждого попадания образовывалась небольшая воронка, на дне которой тут же занимались язычки пламени.

Огонь неизвестного стрелка смолк так же неожиданно, как и начался. Недолго думая, я поднялся на ноги и, поспешно смахнув с лица грязь и прилипшую траву, взобрался на дорожную насыпь. Зеленоватого свечения детонировавшей закрывашки и разгорающегося броневика оказалось достаточно, чтобы отмечать контуры предметов и примерно ориентироваться в пространстве. Пригнувшись, на проскальзывающих ногах, я перебежал дорогу, которая была покрыта десятками дымящихся выбоин, и присел в траву на другой стороне.

— Копыто! — громко крикнул я, пытаясь заглушить суматошный треск автомата Гарика и хлопки автоматического дробовика. — Товарищ сержант!

Ответом мне был длинная очередь немного впереди, как раз напротив застывшей бронемашины, и предсмертный визг беса. Я бросился вперёд, подумав что сержант может быть ранен и не способен двигаться. Сквозь безумную мешанину звуков этой адовой ночи начал пробиваться нарастающий свист, словно к нам приближался миниатюрный реактивный самолёт. Я поднял было голову над травой, чтобы понять, что именно его издаёт, но тут увидел несколько промелькнувших теней, оставляющих следы в зеленоватых клубах туманной дымки.

Судорожно матюгнувшись, я дал пару коротких очередей, отгоняя подступающих бесов. Складывалось такое ощущение что взрыв закрывашки сильно контузил оставшихся тварей, лишив их былого запала. Всё чаще со стороны дороги слышались визги, сопутствующие удачным попаданиям, а сам характер движения тварей стал каким-то дезорганизованным. Складывалось чувство что теперь они просто носились в густой траве в надежде случайно натолкнуться на одиноко стрелка.

— Копыто! — снова позвал я, углубившись в траву на пару десятков метров. — Надо выбираться, ты где?!